— Эту клумбу мы сровняем, тут мангал поставим! Арендаторы шашлыки любят.
Ирина выронила садовые ножницы и медленно поднялась с колен. Калитка была распахнута настежь. По вымощенной дорожке, по-хозяйски размахивая руками, вышагивала Галина — младшая сестра покойного мужа. За ней семенил ее вечно сутулый супруг Вадик, а замыкал процессию незнакомый молодой человек в светлом костюме. Он деловито водил из стороны в сторону телефоном, снимая фасад кирпичного дома.
— Галя? — Ирина вытерла испачканные землей руки о фартук. — Вы какими судьбами? И кто это с вами?
— Ой, Ирка, только давай без твоих вздохов, — Галина отмахнулась от нее, повернувшись к молодому человеку. — Эдуард, вы там санузел еще снимите, он у нас в доме, теплый.
Слово «у нас» резануло слух. Ирина перевела взгляд на Вадика. Тот отвел глаза и принялся усердно изучать носки своих ботинок.
— Какие арендаторы, Галя? Это моя дача.
Галина уперла руки в необъятные бока. На ее лице появилось то самое выражение превосходства, которое Ирина молча сносила все двадцать пять лет брака с Михаилом.
— Твоя она была, пока Мишка жив был! А теперь это имущество семьи. Мы с Вадиком посоветовались и решили: чего дому зря простаивать? Квартплата в городе растет, Вадику премию срезали, сыну нашему за институт платить надо. Нам деньги нужны! А ты тут сидишь целыми днями, цветочки нюхаешь. Эдуард нам клиентов нашел на все лето. Платят хорошо, предоплату за три месяца дают. Так что давай, собирай свои манатки. До выходных чтобы духу твоего здесь не было!
Горло сдавило спазмом от такой первобытной наглости. Дача была куплена в браке, оформлена на нее, и после ухода мужа Ирина стала единственной законной владелицей. Миша сестру здесь не особо жаловал из-за ее скандального характера, а уж после его ухода Галя ни разу не предложила помощи, зато регулярно звонила с жалобами на нехватку денег.
— Я никуда отсюда не уеду. И сдавать ничего не собираюсь, — Ирина заставила себя говорить ровно, без эмоций, и повернулась к парню с телефоном. — Молодой человек, прекратите снимать частную собственность. Дом не сдается.
Эдуард опустил телефон и вопросительно посмотрел на заказчицу.
— Рот закрой! — истошно заорала золовка. — Ишь, раскомандовалась тут! Клуша огородная! Я сказала, дом будет сдаваться! Не хочешь по-хорошему уезжать, мы твои шмотки сами за забор выкинем. Вадик, скажи ей!
Вадик суетливо потер руки о штаны.
— Ир, ну ты войди в положение... Времена тяжелые. У Сашки репетиторы, машина кредитная. Надо делиться как-то.
Ирина посмотрела на эту троицу. Ей хотелось вытолкать их взашей, выплеснуть накопившуюся обиду. Но спорить с Галиной было так же бесполезно, как пытаться перекричать трактор.
Ирина закрыла рот. Развернулась, поднялась по ступенькам на крыльцо и скрылась за входной дверью.
— Вот так-то лучше! — гаркнула Галя ей вслед. — Пошла вещички паковать! Эдуард, пойдемте, я вам баню покажу.
Ирина стояла в прохладной прихожей. Дыхание постепенно выравнивалось. Она достала мобильный и набрала номер, сохраненный как «Степан Ильич». Это был местный участковый, мужик основательный и строгий. Жил он всего через три дома.
— Слушаю, Ирина Николаевна, — раздался в трубке ровный басок.
— Степан Ильич, доброе утро. Вы дома?
— Дома, у меня сегодня отсыпной после дежурства. Случилось чего?
— На моем участке посторонние. Угрожают выбросить вещи и требуют освободить дом для сдачи в аренду. Кричат.
— Понял. Иду. Ни с кем в перепалку не вступайте. Буду через три минуты.
Ирина открыла старенький сервант и достала плотную картонную папку. Там лежали свидетельство о праве собственности и выписка из реестра.
За окном Галина вовсю распоряжалась территорией. Вадик послушно тащил из сарая старые доски, а риелтор делал пометки в блокноте.
Скрипнула калитка. Во двор уверенным шагом вошел Степан Ильич в форменной куртке.
Эдуард обернулся первым. Профессиональное чутье мгновенно подсказало ему, что сделка срывается.
— Подождите, Галина, — риелтор захлопнул блокнот. — Вы же уверяли, что вы полноправная хозяйка. Я в спорные объекты не лезу, работаю только с чистыми документами. Прошу прощения за беспокойство.
Не дожидаясь ответа, Эдуард быстрым шагом направился к выходу, буркнул участковому приветствие и исчез. Вскоре на улице заурчал мотор его машины.
Вадик, уронив доски прямо на газон, начал боком продвигаться к калитке.
— Галь, я это... пойду давление таблеткой собью, — пробормотал он и растворился за забором.
Золовка осталась посреди двора совершенно одна. Ее шея покрылась крупной испариной, она нервно дернула воротник блузки.
В этот момент дверь открылась, и на крыльцо вышла Ирина.
— Ирка, ты чего?! — голос Галины сорвался на высокие ноты. — Ты зачем полицию вызвала?! Мы же не чужие люди!
— Гражданка, выбирайте выражения, — Степан Ильич достал блокнот. — Поступил сигнал о проникновении на частную территорию и угрозах. Документы на право собственности при вас?
— Какие документы? — Галина начала переминаться с ноги на ногу. — Брат мой строил! А эта тут никто!
— Ясно. Значит, документов у вас нет.
Ирина молча протянула участковому раскрытую папку. Степан Ильич внимательно изучил бумаги и кивнул.
— Значит так, гражданка. Вы находитесь на чужой территории без разрешения. Даю вам ровно одну минуту, чтобы покинуть участок. Если я еще раз увижу вас возле этого забора, мы продолжим разговор в отделении. Время пошло.
Галина поняла, что проиграла.
— Да подавись ты своей дачей! — выплюнула она и, тяжело ступая, пошла к выходу. Калитка за ней громко хлопнула.
Ирина сделала глубокий вдох. Пахло прогретой землей и молодой травой.
— Спасибо вам огромное, Степан Ильич, — искренне произнесла она. — Пойдемте в дом? Я пирог с яблоками испекла, чай свежий заварила.
— Не откажусь, — улыбнулся участковый.
Они прошли в кухню. Ирина налила ароматный напиток в чашки, нарезала пирог. Степан Ильич рассказывал какую-то историю про местных рыбаков, а Ирина тем временем убирала свои документы обратно в папку.
Ее пальцы наткнулись на плотный конверт, лежавший на самом дне. Она совсем про него забыла. Ирина достала пожелтевший сложенный вдвое лист бумаги и развернула его.
Это была нотариально заверенная расписка. Пять лет назад Галина уговорила Михаила дать ей в долг крупную сумму на открытие магазина. Бизнес прогорел через полгода. Миша сестру жалел и деньги не требовал, а потом заболел.
Ирина посмотрела на сумму с шестью нулями в конце текста. Внизу стояла четкая подпись Галины.
Она медленно перевела взгляд на участкового.
— Степан Ильич, — Ирина аккуратно положила расписку на середину стола. — Вы не подскажете, как правильно составить заявление в суд о взыскании долга? Срок давности еще не вышел. Мне кажется, Сашке придется обойтись без репетиторов.