— Довела мужика! По миру пустила со своими запросами! — голос свекрови разорвал спокойный вечер субботы, едва за ней захлопнулась входная дверь.
Вера Павловна, даже не сняв уличную обувь, решительно прошагала на кухню. В ее руках угрожающе раскачивалась тяжелая кожаная сумка.
— Мне сегодня соседка звонила. Говорит, видела, как мой Максимка из ломбарда выходил. Серого цвета весь, ссутулился! Это ж как надо мужика загнать, а? Тебе то ремонт подавай, то сапоги, а он, дурак мягкотелый, жилы рвет!
Марина отложила вафельное полотенце на край раковины. Слушать эти упреки не было смысла. Во всем и всегда была виновата она. Максим в это время сидел в единственной комнате их малогабаритной квартиры, уткнувшись в телевизор, и даже не думал выходить заступаться.
— Хватит орать, — ровно произнесла Марина.
Она вытерла руки, подошла к столу и вытащила из своей сумки обычный канцелярский файл с бумагами. Утром она забрала эти распечатки из банка и от юриста.
— Ваш сыночек набрал кредитов почти на три миллиона, — чеканя слова, сказала невестка. — А виновата я? Смотрите.
Она начала выкладывать на цветастую клеенку листы формата А4.
— Вот первый. Кредит наличными. Восемьсот тысяч. Взят полгода назад. Мы тогда, напомню, ели пустые макароны, потому что у Максима на работе якобы задерживали зарплату.
Вера Павловна инстинктивно подалась вперед. Крупные цифры и банковские печати разглядеть труда не составило.
— А вот это, — Марина выложила следующий лист, — еще один потребительский заем. Миллион двести. Взят наличными, под огромный процент. И он просрочен на три месяца.
Свекровь замолчала. Она нервно сдвинула на край стола пустую сахарницу.
— Дальше самое интересное, — Марина положила последние бумаги. — Семь кредитов поменьше. Три займа в микрофинансовых организациях. Мне уже звонят коллекторы на работу. А вот выписки с его личной карты. Все эти деньги ушли прямиком на счета букмекерских контор. Ваш мальчик делает ставки. И проигрывает все до копейки.
В коридоре скрипнули половицы. На кухню, шаркая домашними тапочками, вышел Максим. В вытянутой серой футболке, небритый, он упорно избегал смотреть в глаза жене.
— Макся... — свекровь перевела растерянный взгляд на сына. У нее внезапно осип голос, она заговорила почти шепотом. — Это правда?
Максим уставился на линолеум и ничего не ответил. Только нервно потер шею.
Марина достала из кармана ключи от квартиры и положила их поверх распечаток.
— Вы вырастили не мужа. Вы вырастили бездонную долговую яму, Вера Павловна. А я свою жизнь на чужие ставки спускать не буду. Вы всегда напоминали, что эта квартира принадлежит вашей семье, а я тут на птичьих правах. Прекрасно. Оставайтесь. Ключи на столе. Сын — ваш. Разбирайтесь, продавайте дачу, платите коллекторам. Завтра я подаю на развод и раздел долгов. Доказывать, что эти деньги не пошли на семью, я буду в суде.
Она не стала собирать вещи. Главное сейчас — уйти. Заберет свое позже, приедет с братом. Марина накинула куртку, обулась и вышла за дверь, оставив мать и сына наедине с их новой реальностью.
Потянулись тяжелые месяцы. Суды, адвокаты, нервы. Марине удалось доказать свою непричастность — банковские выписки о переводах букмекерам сыграли решающую роль, и закон оставил долги за бывшим мужем. Она сняла уютную небольшую студию, с головой ушла в работу и постепенно начала забывать этот кошмар.
Спустя полгода, возвращаясь домой, она зашла в супермаркет. Телефон в кармане коротко завибрировал. Пришло длинное сообщение с незнакомого номера.
Марина открыла диалог. Писала Вера Павловна. Текст был сбивчивым, полным опечаток и отчаяния.
«Мариночка, ради бога, забери заявление! Пусть суд разделит долги пополам, как в браке! Максимка сбежал, телефон недоступен уже месяц. Ко мне сегодня приходили из банка... Оказывается, он подсунул мне бумаги на поручительство по самому большому кредиту, когда я очки потеряла. Сказал, что это документы на замену счетчиков! Они теперь мою дачу забирают и половину пенсии удерживают. Помоги, мы же не чужие люди!»
Марина прочитала сообщение дважды. На мгновение она живо представила суетливую Веру Павловну, которая не глядя подписывает листы, слепо доверяя своему идеальному мальчику.
Она убрала телефон в сумку, взяла с полки свежий хлеб и пошла к кассе. Отвечать она не стала. Бумеранг всегда находит тех, кто его запускает.