Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 114
В этот момент к группе подошел Николай Харитонов. Он бегло пролистал свой экземпляр спецификации, сверился с какими-то пометками и, подняв голову, обвел всех взглядом:
– Коллеги, прошу подойти ко мне.
Все подтянулись, понимая, что сейчас последует нечто важное.
– Я посмотрел спецификацию поставки. Все в порядке, – старший хирург базы говорил размеренно, четко. – Одно «но». У части препаратов подходит срок годности.
– Ну так это надо в первую очередь и расходовать, – тут же отозвался Рафаэль, которому не нужно было объяснять дважды, – а другую часть отдать на распределение нашим педиатрам и офтальмологу. Им сразу отвезти в холодильники. У них свое место теперь есть.
Харитонов кивнул, принимая информацию, и перевел взгляд на Дмитрия и Наталью, которые тоже внимательно слушали.
– Коллеги, когда вы сможете приступить к осмотру детей из лагеря беженцев? А то полковник Ковалёв мне мозг съел, – добавил он с легкой усмешкой, хотя по глазам было видно, что вопрос действительно назрел.
Педиатры переглянулись между собой, и Дубцова ответила:
– Мы будем готовы приступить к работе завтра с утра. Всё, что нам поступило, мы уже увидели, осталось только отвезти в модуль и начать распределение и установку.
– На погрузчик уместится? – уточнил Харитонов, прикидывая габариты.
– Да, уместится. Здесь все в двух контейнерах, они довольно небольшие, – подтвердил доктор Осин.
– Сейчас погрузчик будет, забирайте и размещайтесь. Готовьтесь на завтра.
Харитонов сделал пометку в блокноте и снова поднял глаза:
– Столы пришли? Отлично. Потом отвезем в медчасть. И остальное оборудование тоже пришло?
Речь шла о специфической технике, необходимой в полевых условиях – портативных диагностических комплексах, компактных стерилизаторах, системе автономного электроснабжения для критически важных приборов, наборы для экспресс-анализов. Всё то, без чего в нормальной клинике просто не мыслится работа, а здесь, посреди саванны, становилось золотым запасом. Креспо ответил Харитонову утвердительно.
Пока врачи общались, поодаль стояли Мбайе и Фатумата. Они о чем-то оживленно говорили на своем языке, время от времени указывая пальцами на только что привезенное оборудование. Их жесты были сдержанными, но в глазах читался неподдельный интерес. Однако подходить ближе к группе важных медработников стеснялись, держась чуть в стороне, чтобы ненароком не помешать серьезному разговору.
Груз для вскоре педиатров увезли, и они ушли раскладывать свои «несметные богатства» по полкам и стеллажам с видом детей, получивших долгожданные подарки. Офтальмолог Дарья Дементьева тоже получила свою долю счастья. Ей пришло оборудование – полный комплект для оборудования отдельного кабинета: щелевая лампа, авторефрактометр, набор пробных линз и даже портативный офтальмоскоп. Конечно, помогать разбираться с этим богатством взялся Семен Ардатов, который имел некоторый опыт работы с подобной техникой, и теперь Дарья терпеливо объясняла ему, какой ящик куда ставить, чтобы потом было удобно работать.
Военврач Креспо, убедившись, что все ключевые вопросы решены, сложил руки на груди и окинул взглядом коллег:
– Что ж, коллеги, первый этап мы выполнили, а теперь отдыхать, потом на ужин. Завтра начнется самое сложное.
– Николай, ты нас чем-то пугаешь? – с притворной тревогой спросил Олег Буров, пряча улыбку. – Что там сложного может быть?
– Эх, молодой ты ещё, – улыбнулся Харитонов. – Завтра начнется рутина, – он вдруг посмотрел на него серьезно, без тени шутки. – И вам, – хирург обратился к Наде, – надо будет завершить вакцинацию в Тиметрине. Там может быть всего пара дней, но надо сделать.
Шитова, до этого молча слушавшая, сразу подобралась, включилась в рабочую логистику:
– Препараты там все есть, или надо брать еще?
– Был полный комплект, но рисковать нельзя. Полагаю, требуется ещё взять с собой, – распорядился Харитонов, и в его голосе прозвучала та непреклонность, которая не терпит возражений. – Так, Надя, ты у нас эпидемиолог, поэтому тебе и карты в руки. По вакцинам ты старшая. Подбирай команду, через три-четыре дня вылет. Для оперативности вылетите туда вертолетом. Попутно полковник Ковалев отправит транспорт. На нём и вернётесь.
– Коля, когда будете отправлять за нами машину, распорядитесь, пожалуйста, чтобы положили продукты. Мало ли, в каких условиях мы там окажемся… – Шитова не договорила, но все поняли.
– Это сделаем, – Харитонов кивнул и повернулся, чтобы уйти, но не успел сделать и двух шагов.
– Николай, почему вы для меня никакой задачи не поставили? – раздался звонкий голос Леры, которая до этого молчала, внимательно следя за ходом разговора. – Я могу с врачами поехать в Тиметрин? Честно говоря, не хотелось бы, пока они там работают, прохлаждаться на базе.
У Рафаэля слов не оказалось, чтобы ответить на это заявление. Так и замер с открытым ртом, не веря своим ушам. Надя подняла брови в искреннем удивлении, а Олег тихо присвистнул.
– Валерия Николаевна, – военврач Харитонов обернулся и посмотрел на Леру с выражением, в котором смешались и уважение, и недоумение, – а что вы там будете делать?
– Помогать! – отрезала Лера не терпящим сомнений тоном. – Я многое умею. Я не просто гость, который смотрит со стороны, а человек, который умеет решать вопросы логистики и вообще… Руки есть, голова соображает. Буду на подхвате, словом. Но мне, как представителю потенциального инвестора, необходимо лучше знать обстановку в разных местах страны.
Харитонов помолчал несколько секунд, переваривая услышанное.
– Валерия Николаевна, – начал он осторожно, подбирая слова, и тут замолчал, явно раздумывая, как бы помягче сформулировать то, что собирается сказать. – Это может быть некомфортно. Условия там, сами понимаете, не пятизвездочный отель. Спать придется на тех самых матрасах, воду экономить, питание по расписанию и далеко не ресторанное.
«Блин, лучше бы молчал», – с тоской подумал Рафаэль, наблюдая за выражением лица Леры. Он знал этот взгляд – упрямый, с чуть прищуренными глазами, который означал, что спорить бесполезно, а любые попытки отговорить приведут к обратному результату. И еще Креспо было прекрасно известно: если пытаться его невесту от чего-либо отговаривать, она лишь упрочивается в своем желании.
– Я поняла, – спокойно ответила Лера, выдержав паузу ровно настолько, чтобы дать понять, что сказанное ее нисколько не смутило. – Некомфортно – не значит невозможно. Еду. Если для этого требуется решение командира базы, то могу пойти к нему прямо сейчас.
Надя, которая уже мысленно перебирала состав команды, заметила:
– Я уверена, что в нашем деле дополнительная пара рук готового трудиться человека не будет лишней.
Военврач Харитонов вздохнул, поняв, что битва проиграна, и махнул рукой:
– Хорошо. Тогда поступайте к Наде в подчинение. Но если что – я предупредил. А Ковалёв… Полагаю, что его нужно предупредить.
– Предупрежу, – с легкой улыбкой подтвердила Лера.
Испанец только покачал головой, но в глазах его уже плясали смешинки. Он знал, что с этой женщиной скучно не будет никогда – будь то распаковка груза на складе или поездка в самое сердце саванны.
– Кстати, Николай, если я захочу комфортно отдохнуть, то знаю, где это, – Лера говорила серьёзно. – Ну и вы должны понимать, что сюда я приехала не на отдых и не смотреть местные достопримечательности, которых здесь, кстати, не наблюдаю от слова совсем. Для этого, пожалуй, нужно было бы ехать куда-нибудь в более тихие и спокойные места. Египет, например. Нет, мне здесь хочется именно поработать и посмотреть, что-то как устроено.
Да уж, логика неопровержимая. Рафаэль с ехидством смотрел на Харитонова. Тот, поймав его взгляд, попытался отвильнуть от решения.
– Вот и ваш жених может подтвердить, – начал Николай, делая паузу, – там не очень комфортно. И опасно, Валерия Николаевна…
Рафаэль чертыхнулся про себя, понимая, куда клонит старший коллега.
– Коля, ты попал, – едва слышно выдохнул он.
– Вы совершенно правы, Валерия Николаевна. Решение остается за… полковником Ковалевым. Я так понимаю, он несет полную ответственность перед вашим отцом за вашу жизнь и здоровье, – он явно съехидничал в ответ, давая понять, что как бы ни старалась Лера казаться взрослой и самостоятельной женщиной, но здесь она – всего лишь представитель своего властного отца.
Лера обернулась к Креспо.
– Рафаэль, ты против того, чтобы я поехала с вами?
«Цунг цванг», – мелькнуло у него в голове.
– Лера, если хочешь, проблем нет, поедем, – совсем неожиданно для себя сказал испанец, понимая, что выхода у него больше нет. – Только крема от загара побольше бери. Это здесь мы перемещаемся между помещениями, а там, куда собираемся ехать, солнца будет намного больше, а тени – намного меньше.
Он увидел облегчение на лицах окружающих. Военврач Харитонов едва заметно выдохнул, Надя одобрительно кивнула. Рафаэль взял на себя решение нерешаемой проблемы, и напряжение в группе заметно спало.
– Но прежде чем мы отправимся в путешествие, давай всё-таки дождемся командира М’Гона, – продолжил Креспо, возвращаясь к текущим делам, – Помнишь, он с тобой хотел переговорить? К тому же надо решить вопрос с гражданскими, которые здесь пока остаются. Да и раненых бойцов ему нужно забрать.
После ужина они не торопясь шли к жилому модулю – той самой сборной конструкции из легких сплавов и пластика, что уже успела стать для них обоих чем-то вроде временного дома. Звезды россыпями драгоценных камней безмолвно сверкали на небосводе, выложенном темным, почти черным бархатом тропической ночи. Тишина. Редкая в последнее время. Даже в лагере беженцев не было обычной суеты и множества костров с запахами еды – тех привычных звуков, которые сопровождали их здесь каждую ночь. Все готовились к следующему дню, и неизвестно, как он сложится: то ли придет новый транспорт, то ли снова объявят эвакуацию из-за боев в соседней провинции.
Рафаэль целовал губы Леры, видел отблеск звезд в ее глазах – в этих усталых, но все еще смеющихся глазах, которые он так любил за способность радоваться даже самому малому.
– Ну и как, не жалеешь, что приехала сюда?
– Да ты что! Зная бы все это, я пришла бы пешком. И вообще, я теперь единственная, кто лично был здесь, из нашей компании, из нашего фонда. Здесь всё другое, ты был прав. Воздух, запахи, вообще всё. Даже звезды совсем другие. Так ярко светят... – она на секунду запнулась, подбирая слова, и тихо добавила: – Представляешь, сколько интересного мы сможем нашим детям рассказать?
Она лукаво поглядела в глаза Рафаэля – с той особенной хитринкой, которая появлялась у нее только в минуты полного доверия.
– Или ты уже раздумываешь, сомневаешься?
– Лера, ты чего такое говоришь. – Креспо даже немного стал заикаться, сбившись с шага. – Я ведь сюда поехал, потому что врач, нужен здесь. И мне нужен этот опыт. Что я не испугался, смог. Не думаю, что лучше было бы, если бы сейчас работал в стерильной атмосфере частной клиники. Такой опыт, как здесь, дома не заработаешь.
– Ну почему же? Ты же сам мне рассказывал про хирурга Дмитрия Соболева из вашей клиники, который уже больше года работает в прифронтовом госпитале. А еще ты упоминал медсестру Валентину Парфенову…
– Наверное, мой выбор обусловила горячая испанская кровь, – пожал плечом Креспо. – К тому же, здесь на мои взаимоотношения с командованием не может повлиять твой отец. А там он наверняка постарался бы построить мне карьеру. Разумеется, чтобы я поскорее вернулся к тебе.
Лера молча шла рядом, и по тому, как она чуть крепче сжала его пальцы, понял: слушает не просто вежливо, а по-настоящему.
– Рафаэль, а ты думал, куда пойдешь после контракта?
– Лера, сначала я был на сто процентов уверен, что после Африканского корпуса устроюсь в частную клинику. А теперь нет.
– Почему?
Рафаэль помолчал – так, что стало слышно, как далеко внизу, в сухой саванне, стрекочут ночные сверчки. Он перевел взгляд с тропы на звезды.
– Знаешь, после этого всего идти в стерильную чистоту клиники... я умру там от тоски. Здесь адреналин впитывается в мозги навсегда. Ты тоже это поймешь, санитарка Валерия Николаевна...
И тут же получил тычок в плечо – резкий, но без злости, скорее по привычке.
– Попробуй только папе рассказать, как я утки таскала... сама прибью.
– Ну вот, девушка, вы здесь меньше недели, а уже лишать жизни за слово готовы.
Они опять целовались, и все звезды купались в их глазах – такие же яркие и ненадежные, как этот их временный мир, в котором завтра могло случиться что угодно, но сегодня была тишина и двое, которые не хотели ни о чем жалеть.