Дарья Десса. Авторские рассказы
Человек с «дипломатом»
В маршрутке было душно, тесно и тоскливо. За окном тянулись серые заборы, чахлые березки и бесконечные пробки. Пассажиры дремали, клевали носами, уткнувшись в телефоны, или просто ненавидели жизнь тихо, без истерик, потому как едва среди них нашелся бы хоть один человек, пожелавший встать в такую рань и тащиться в такую даль.
На одиночном сиденье у окна расположился мужик. Прилично одетый: хороший пиджак, чистые ботинки, «дипломат» на коленях. Лицо интеллигентное, гладко бритое, – видимо, работа у него ответственная. По крайней мере, так мне показалось, когда я на него смотрела. Ехать ему было далеко – час, а то и полтора (поняла, когда он спросил, забираясь в салон, едет ли маршрутка до такой-то остановки).
Не прошло десяти минут нашей утомительной поездки, как незнакомец вздохнул, побарабанил пальцами по «дипломату», еще раз вздохнул. А потом решился. Щелкнули замки. Лежащие на коленях предмет открылся. Оттуда, как из волшебного ларца, полезло невероятное. Сначала появилась «Пчёлка» – маленькая, пузатая, с синими цветочками бутылка водки. За ней – стаканчик одноразовый, хрупкий и прозрачный. Потом – банка «Фанты», оранжевая, обжигающе-холодная: на ней сразу выступил конденсат. Потом – вакуумная упаковка с ветчиной, розовой и аппетитной. И, наконец, стеклянная баночка с красной икрой. Настоящей, зернышко к зернышку.
Как я поняла, что она настоящая, а не подделка? Уж поверьте, знаю, в детстве Крёстный привозил с Дальнего Востока в больших количествах, научилась разбираться.
Мужик оглядел салон, кашлянул в кулак и спросил вежливо, по-старомодному:
– Граждане пассажиры, никто не против? Я слегка поправлюсь, а то тяжко. Дорога дальняя.
В маршрутке повисла тишина. А потом – будто солнце выглянуло. Бабка с авоськой просияла:
– Да ради Бога! Поправляйтесь, конечно! А буянить не будете?
– Боже упаси!
Молодой парень в наушниках вытащил одну «затычку» и подмигнул:
– Вообще без вопросов, мужик. Здоровья тебе.
Девушка сзади выглянула из-за плеча:
– Ой, какая икра красивая! Поправляйтесь, конечно!
– Спасибо, спасибо, – незнакомец расплылся в улыбке, поправил «дипломат» на коленях – тот превратился в скатерть-самобранку – и начал сервировать поляну. Он делал всё с достоинством матерого путешественника. Открутил крышечку «Пчёлки», налил ровно до краев стаканчика. «Фанту» открыл с тихим шипением. Ветчину оставил на импровизированной тарелке – упаковке от нее. Икру… он черпал крышечкой от водки. Маленькой, металлической, идеально подходящей по размеру.
Выпил. Крякнул. Закусил бутербродом с икрой. В глазах – блаженство.
Водитель всё это видел в зеркало заднего вида. Наблюдал и закипал, потому что сам он уже три часа за рулем, перекусил в лучшем случае пирожком на базаре, прихлебывал жидкий кофе из термоса, а тут… «Пчёлка», ветчина, икра… «Ах ты, – подумал водитель, – значит, кайфуешь? Сейчас я тебе устрою цирк!» – конечно, я читать мысли не умею, но все это было написано у него на лице.
Он незаметно так, хитро, начал крутить баранку. Маршрутка вильнула вправо, потом резко влево. Водитель проскочил яму, потом вторую, потом нарочно добавил газу на «лежачем полицейском». Маршрутка подпрыгнула – все пассажиры схватились за поручни.
А мужику – хоть бы хны. Дипломат как припаянный стоял на коленях. Бутылка даже не качнулась. Он налил второй стаканчик – рука твердая, как скала. Выпил. Закусил. Пригубил «Фанты». И улыбнулся чему-то своему.
Водитель взбесился. Он начал выписывать такие виражи, будто участвовал в ралли по бездорожью. Маршрутка закладывала повороты, скрипела на рессорах, пассажиры летели по салону, кто-то охнул, кто-то выматерился. Но мужик сидел, как памятник себе нерукотворный.
Налил третий. Выпил. Откусил ветчины. И ни одной икринки мимо рта.
До конечной, кому туда требовалось, добрались с большим трудом, но живыми. Пассажиры высыпали из маршрутки, бледные, но радостные, что ад закончился. Мужик не торопился. Он аккуратно сложил всё обратно в дипломат: пустую «Пчёлку» – в боковой кармашек, остатки ветчины – в упаковку и, вместе со стаканчиком и пустой баночкой «Фанты», в «дипломат». Туда же отправилась пустая баночка из-под икорки.
Водитель вылез из кабины, злой, красный, сжимая в руке тряпку. Стал демонстративно протирать изнутри лобовое стекло. Мужик поправил пиджак, взял «дипломат», посмотрел на него спокойными, чуть насмешливыми глазами.
– Слушайте, – сказал он вкрадчиво. – Вы бы, гражданин, сразу сказали, если не нравится. Я бы и не стал. Закон не нарушал, совесть не терял. Спросил разрешения – люди не возражали.
Водитель открыл рот, но не успел ничего сказать.
– А что касается виражей ваших, – продолжил мужик, – вы уж простите, но это было смешно. Я тридцать лет на кораблях ходил капитаном дальнего плавания. В такие шторма попадал, что ваша маршрутка – как колясочка детская. И ни разу, слышите, ни разу я ни водку не расплескал, ни закусь не уронил. Поняли?
Водитель захлопал глазами, кивнул. Мужик подмигнул ему, хлопнул дверью и ушел в сторону метро – степенно, неторопливо, с чувством выполненного долга. «Дипломат» поблескивал на солнце. Пассажиры, расходясь, улыбались и говорили друг другу:
– Настоящий мореман!