Дарья Десса. Авторские рассказы
Доброжелательница
Игорь Петрович Семёнов, которому недавно стукнуло сорок три года, менеджер по продажам, отец семейства, владелец подержанной «Тойоты», ехал домой на обед в прекрасном настроении. Утро выдалось удачным: заключил два контракта, начальник похвалил, в столовой дали свежие котлеты, а не вчерашние резиновые.
Припарковался у подъезда, вышел из машины, потянулся. День был хороший, солнечный. Птички пели. Жизнь удалась. И тут Игорь Петрович поднял глаза на свой балкон – четвёртый этаж – и замер. С балкона на него смотрела жена. Нет, не просто смотрела. Она высунулась по пояс, вцепилась в перила и таращилась на него с таким выражением лица, будто он был не её законный супруг, а лохнесское чудовище, только что вынырнувшее из озера, чтобы сожрать пару туристов. Глаза у неё были огромные, немигающие. Взгляд такой, что бетон плавить можно.
Игорь Петрович помахал ей рукой неуверенно. Жена не шевельнулась в ответ. Продолжала сверлить его взглядом. «Что-то случилось, – подумал мужчина. – Что-то определённо не так». Он поднялся по лестнице. Обычно бежал через две ступеньки, но сегодня шёл медленно, с тяжёлым предчувствием. В животе начало неприятно крутить. Птички на улице уже не пели. Жизнь больше не выглядела безоблачной.
Дверь квартиры была открыта. Игорь Петрович вошёл осторожно, как сапёр на минное поле.
– Привет, дорогая, – сказал он бодро, изображая человека, у которого всё хорошо и совесть чиста.
Жена прошла мимо него. Молча. Не глядя. Прошествовала из коридора на кухню с видом королевы, которую оскорбили при дворе. Лицо каменное, спина прямая, пятки стучат по полу, как молоточки судьи. Игорь Петрович последовал за ней. Дома атмосфера – как перед ядерным взрывом. Вот-вот рванёт.
Благоверная ходила из угла в угол. Туда-сюда, туда-сюда. Как Чарли Чаплин в немом кино, только без юмора. Мрачнее тучи. Иногда останавливалась, смотрела на Игоря Петровича – смотрела так, как фашист в монокль на пленного партизана, – а потом резко отворачивалась и продолжала ходить.
Игорь Петрович стоял у двери, пытался понять, в чём дело. Память лихорадочно прокручивала последние дни. Что он сделал не так? Забыл про день рождения? Нет, день рождения у неё в июне. Годовщина свадьбы? Нет, в сентябре. Что-то обещал и не сделал? Вроде нет...
– Здрасьте, – осторожно сказал он, пытаясь разрядить обстановку. – Забор покрасьте!
Жена остановилась, посмотрела на него. Молча. Игорь Петрович пожалел, что пошутил.
– Что случилось-то? – спросил он уже серьёзно. – Чего ты бегаешь, как маятник?
Молчание. Жена продолжила ходить. Туда-сюда. Туда-сюда. Игорь Петрович начал нервничать. Это не было похоже на обычную ссору. Обычно жена сразу в атаку шла, кричала, махала руками. А тут – молчание. Зловещее, тяжёлое молчание. Минут десять она так дефилировала. Игорь Петрович стоял, как истукан, и ждал. Наконец она не выдержала. Остановилась посреди кухни, набрала полную грудь воздуха – и врубила сирену:
– Это с кем ты там ездишь?!
Игорь Петрович подпрыгнул. Соседи наверняка тоже.
– Что?! – переспросил он.
– Какую ты ещё там кралю молодую возишь, а?! – жена подошла к нему вплотную, глаза горят, руки на бёдрах. Грозная, как богиня возмездия.
Игорь Петрович застыл. Мозг отказался работать. В голове включился «синий экран смерти» на Windows.
– Какого лешего? – выдавил он наконец. – Что за бред ты несёшь?
– Не прикидывайся! – жена ткнула его пальцем в грудь. – Тебя видели! Засекли! С молодой девкой! В машине! На переднем сиденье!
– Кто видел?! – Игорь Петрович начал выходить из ступора. – Какая девка?!
– Мне Людка Смирнова позвонила! – жена уже кричала на полную мощность. – Говорит, видела тебя сегодня в городе! Ехал с какой-то молодухой! Смеялись, любезничали вовсю! Она, говорит, прямо офигела, когда увидела!
Игорь Петрович стоял, открыв рот. Людка Смирнова. Доброжелательница несчастная. Всегда была склочницей, языкастой бабой. Но чтобы такое придумать...
– Слушай, это полный бред! – сказал он. – Я никого не возил!
– Да ну?! – Жена скрестила руки на груди. – А Людка что, слепая?!
– Может, и слепая! Или перепутала кого-то!
– Машину твою она точно не перепутает! – отрезала жена. – «Тойота» серая, номер такой-то! Она мне всё рассказала!
Игорь Петрович начал лихорадочно вспоминать. Сегодняшний день. С утра на работе. Совещание, звонки, контракты. Потом уехал, дела кое-какие поделал... заехал в магазин, купил хлеб... потом...
Стоп. Потом он забрал дочку из школы. Дочку. Четырнадцатилетнюю Ксюшу, которая за последний год выросла сантиметров на десять, начала краситься, носить каблуки и выглядеть... ну... не как школьница.
– Ё-моё, – прошептал Игорь Петрович.
– Что «ё-моё»?! – накинулась на него жена. – Вспомнил?!
– Я… это... – Игорь Петрович не знал, смеяться ему или плакать. – Это была Ксюша.
– Что?!
– Это была наша дочь! – Игорь Петрович схватил жену за плечи. – Я её из школы забирал! Вёз на танцы!
Жена замолчала. Открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
– Ксюша?
– Ксюша!
– Но... Людка говорила... молодая девушка... макияж... каблуки...
– Она же у нас выросла! – Игорь Петрович чуть не плакал от облегчения. – Ты что, не видишь? Она теперь красится, причёски делает, туфли носит! Я сам офигел, когда она вышла из школы!
Жена медленно опустилась на стул.
– Господи, – прошептала она. – Это правда была Ксюша?
– Клянусь! – Игорь Петрович сел рядом. – Я забрал её в два часа дня, вёз в центр на танцы. Мы по дороге болтали, она мне про школу рассказывала. Даже мороженое ей купил! Могу принести флешку с видеорегистратора!
Жена закрыла лицо руками.
– Я лапша с ушами, – сказала она глухо.
– Нет, нет, – Игорь Петрович обнял её за плечи. – Это Людка балбесина. Как можно было нашу дочку не узнать?! Она же знает нашу семью!
– Знает, – мрачно согласилась жена. – Но Ксюшу последний раз видела год назад. На Новый год. Тогда она ещё с косичками ходила.
– Вот и я говорю! За год девочка в барышню превратилась! – Игорь Петрович облегчённо вздохнул. – Слушай, а можно уже обедать? А то я с утра только котлету съел.
Жена встала, подошла к плите. Молча налила ему суп. Потом села напротив, смотрела, как он ест.
– Прости, – сказала она тихо.
– Да ладно, – Игорь Петрович махнул рукой. – Бывает.
– Просто Людка так убедительно рассказывала... – Жена виновато улыбнулась. – Говорит, видела, как ты ей дверь открывал, как она тебе улыбалась... я прямо представила...
– Ну я же джентльмен, – пожал плечами Игорь Петрович. – Дочке тоже дверь открываю.
Жена кивнула. Помолчали. Потом она вдруг фыркнула.
– Что? – спросил Игорь Петрович.
– Представляю, что Людка подумала, – жена засмеялась. – Увидела тебя с молодой красоткой, сразу решила – роман! Наверное, уже всем подругам растрезвонила!
Игорь Петрович тоже засмеялся.
– Надо ей позвонить, объяснить.
– Сейчас позвоню, – жена схватила телефон.
Набрала номер. Людка ответила сразу.
– Люд, привет. Слушай, ты там ничего не перепутала? – жена включила громкую связь.
– Что перепутала? – голос Людки был настороженный. – Я своими глазами видела!
– Люд, это была моя дочь. Ксюша.
Пауза. Долгая. Потом:
– Ксюша?! Твоя дочка Ксюша?!
– Она самая.
– Не может быть! Я же видела – девушка лет двадцати, макияж, каблуки, фигура...
– Ей четырнадцать, Людмила Сергеевна, – вмешался Игорь Петрович. – Просто выросла за год. Красится теперь, как все подростки.
– Господи... – Людка застонала. – Я же... я всем уже рассказала...
– Что?! – закричала жена. – Кому рассказала?!
– Ну... Наташке Ивановой... Свете Петровой... ещё паре подружек...
Игорь Петрович застонал. Наташка Иванова – главная сплетница района. К вечеру половина города будет знать.
– Людка, ты!.. – рявкнула жена. – Сейчас же всем перезвони и объясни!
– Перезвоню, перезвоню! Извините! Я правда не знала!
Жена положила трубку, посмотрела на Игоря Петровича.
– Всё. Теперь весь район знает, что ты бабник.
– Замечательно, – вздохнул Игорь Петрович. – Теперь на меня все будут косо смотреть.
– Ничего, разберёмся. Главное, что я теперь знаю правду.
Вечером пришла Ксюша. Весёлая, с танцев.
– Пап, спасибо, что отвёз! – Она чмокнула его в щёку.
– Ксюш, а ты в школе макияж носишь? – спросила мама.
– Ну да. А что?
– Ничего. Просто знай, что папа тебя едва не развелся из-за тебя.
– Что?! – Ксюша вытаращила глаза.
Игорь Петрович рассказал. Ксюша слушала, открыв рот, потом расхохоталась.
– Меня приняли за любовницу?! Да вы гоните!
– Не гоним, – вздохнул Игорь Петрович. – Людка Смирнова видела. Решила, что папаша завёл роман.
Ксюша хихикала ещё минут пять.
– Пап, это эпично! Расскажу девчонкам!
– Только не надо, – простонал Игорь Петрович. – Мне и так стыдно.
На следующий день Игорь Петрович шёл по улице – и чувствовал на себе взгляды. Соседки смотрели искоса, перешёптывались. Одна даже пальцем показала. Вечером позвонила Людка. Извинялась, клялась, что всем всё объяснила. Но Игорь Петрович знал: сплетня уже пошла гулять по району. Теперь он навсегда останется «тем мужиком, который якобы с молодой ездил».
Через неделю история стала семейной легендой. Ксюша рассказывала друзьям, те родителям. Смеялись всей округой.
Игорь Петрович как-то встретил Людку у магазина. Та покраснела, отвернулась.
– Людмила Сергеевна, – окликнул он её. – Подождите.
Она остановилась.
– Игорь Петрович, я так виновата...
– Да ладно, – махнул рукой он. – Бывает. Главное – урок на будущее.
– Какой? – не поняла она.
– Не верить глазам своим, – усмехнулся Игорь Петрович. – Дети растут быстро. Вчера косички, сегодня – каблуки. А завтра – женихи.
Он пошёл дальше, оставив Людку стоять с задумчивым видом.
Дома его встретила жена. Улыбалась.
– Ну что, бабник? Как день прошёл?
– Нормально. Людку встретил. Поговорили.
– И как она?
– Стыдится. Я ей сказал, чтобы не переживала.
– Ты добрый, – жена обняла его. – Хотя мог бы и наорать.
– Зачем? Она же не со зла. Просто не подумала.
Они сели ужинать. Ксюша рассказывала про школу. Жена слушала, кивала. Игорь Петрович смотрел на дочь и думал: и правда, выросла. Совсем большая стала.
– Пап, а можно я в субботу с подружками в кино пойду? – спросила Ксюша.
– Можно. Только не крась губы так ярко. А то ещё кого-нибудь напугаешь.
Ксюша засмеялась. Жена тоже.
А Игорь Петрович подумал: вот так и живём. Сплетни, недоразумения, смех сквозь слёзы. Но главное – вместе.