Костя выскочил из очередного подъезда, едва не хлопнув дверью. Этот вариант, пожалуй, был самым удручающим: сырая комната с видом на глухую кирпичную стену и хозяйка, которая больше напоминала надзирателя, чем радушную владелицу.
Он со вздохом залез на заднее сиденье «Лады».
— Ну что, опять мимо? — Василий Ефимыч обернулся, разглядывая понурого парня.
— Тотально не везет, — Костя устало откинулся на спинку. — То цена как в центре Москвы, то условия такие, что там даже старые газеты хранить жалко, не то что самому жить. В одной — грибок по углам, в другой — розетки не работают, а третья вообще оказалась коммуналкой с десятью соседями…
Ефимыч хмыкнул и плавно тронул машину с места.
— Не боись, найдешь еще…
— Побыстрей бы… — вздохнул парень на заднем сиденье. — Ладно, Василий Ефимыч, везите обратно на Никольскую… На сегодня хватит с меня поисков, мне еще на работу надо забежать, подписать документы…
— Обратно так обратно, — кивнул таксист. — Завтра день будет другой, глядишь, и жилье подвернется. Ты, главное, не отчаивайся так сразу…
Машина, как и накануне ночью, въехала в тупик на Никольской. Костя отсчитал деньги и протянул их водителю.
— Всего доброго! — голос парня был грустным и задумчивым.
— Ну, бывай, книжник, и ты это… если что, звони. Покатаемся еще…
Костя поблагодарил таксиста и вернулся в свою дорогущую посуточную комнату. До встречи с работодателем было еще целых два часа: времени хватало и отдохнуть, и перекусить, и привести себя в порядок… Несмотря на утренние неудачи с арендой жилья, парень был уверен, что новое место работы его вряд ли разочарует.
«Хоть что-то хорошее случится за этот день!» — думал он про себя, поднимаясь по скрипучим ступенькам.
***
Константин толкнул тяжелую дубовую дверь городской библиотеки, и уличный шум мгновенно сменился гулкой, почти храмовой тишиной. Здание внутри просто поражало: высокие своды терялись в полумраке, а сквозь огромные витражные окна пробивался тусклый дневной свет, расцвечивая каменный пол пятнами багряного и синего.
Здесь пахло именно так, как он мечтал: густой, тягучий аромат старой кожи, подсохшего клейстера и вековой пыли, которая казалась здесь не грязью, а частью истории.
— Вы Константин? Реставратор? — раздался резкий, сухой голос откуда-то сбоку.
Из-за высокого стеллажа выплыла женщина среднего возраста — высокая и худая, в строгом темно-сером платье. Ее очки на тонкой цепочке блеснули в свете витражей, а темные с проседью волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке.
Не дожидаясь ответа, она стремительно зашагала вглубь здания, жестом приказав Косте следовать за ней.
— Я — Маргарита Сергеевна, старший методист. Здесь у нас читальный зал, там — архив, а вот тут — ваш будущий кабинет. Инструменты можете привезти прямо сегодня или завтра… как удобнее.
Экскурсия длилась от силы три минуты. Женщина двигалась удивительно бесшумно, едва касаясь пола. В коридоре у лестницы она сунула Косте в руки увесистую стопку листов — должностные инструкции, правила допуска и анкеты.
— Подпишите всё и оставьте на вахте, второй экземпляр оставьте себе… Директор примет вас завтра в девять. Не опаздывайте, — бросила она и так же стремительно исчезла в одном из боковых проходов.
Костя остался стоять посреди огромного зала, прижимая бумаги к груди. Он медленно обернулся, завороженно глядя на бесконечные ряды стеллажей, уходящих под самый потолок. Корешки книг — потертые, золоченые, обтянутые грубым холстом — манили его… Несмотря на холод и странную спешку методиста, парень кожей чувствовал: он на своем месте.
Константин вышел из библиотеки, всё ещё ощущая на кончиках пальцев прохладу латунной ручки входной двери и запах вековой пыли. Но стоило тяжелым створкам захлопнуться, как реальность ударила в лицо колючим ветром. На часах было начало пятого, сумерки в Великом Овраге сгущались пугающе быстро…
Он снова достал телефон. Удача с работой вдохнула в сердце надежду проверить оставшиеся адреса, которые они с Ефимычем не успели объехать утром. Костя набрал уже знакомый номер:
— Василий Ефимыч? Это Костя. Москвич! Свободны? Нужно еще пару мест проверить…
Через десять минут старая «Лада» уже ждала его у входа. Костя сел в салон, который после просторных залов библиотеки показался ему очень тесным. Они быстро объехали оставшиеся варианты: адреса так или иначе находились вблизи библиотеки, и парень мог бы обойти их пешком, но города он совсем не знал, а навигатор здесь почему-то отказывался работать. Однако удача не торопилась улыбнуться молодому специалисту: первая квартира оказалась вонючей каморкой над шумным баром, а во второй хозяин в последний момент задрал цену вдвое, увидев московскую прописку в паспорте.
Когда «Лада» отъехала от последнего адреса, в машине повисла тяжелая, давящая на нервы пауза. Костя подавленно молчал, глядя в окно на мелькающие огни.
— Ну что, Константин, совсем ничего не понравилось? — Василий Ефимыч покосился на пассажира, притормаживая на светофоре.
— Не то слово, — выдохнул Костя. — Такое чувство, что в этом городе либо дворцы с витражами, либо трущобы, где жить страшно. А мне просто нужен угол, чтобы после работы книги изучать, а не с соседями воевать… — И он снова притих, уставившись в телефон и просматривая объявления.
Таксист долго молчал, постукивая пальцами по рулю. Он словно взвешивал что-то внутри себя, внимательно наблюдая в зеркало, как парень бережно поправляет сумку.
— А знаешь что, Константин… — Ефимыч вдруг свернул к обочине и заглушил мотор. — Посмотрел я на тебя за эти поездки. Парень ты серьезный, руки из нужного места растут, да и дело у тебя благородное — книги лечить. Негоже мастеру по углам ошиваться… Есть у меня дом…
***
— От библиотеки пешком минут тридцать, — прикинул в уме Василий Ефимыч, выруливая на разбитую мостовую. — Через парк срежешь, там аккурат по прямой выйдешь.
— Да я привык много ходить, — отозвался Костя, прильнув к окну. — После столичного метро прогулка по такому городу только в радость! — ликовал парень.
Машина миновала центр, где каменные здания сменялись крепкими деревянными усадьбами с резными наличниками. Наконец «Лада» затормозила у добротного одноэтажного строения за невысоким забором. Жилище Василия Ефимыча выглядело внушительно…
— Заходи — не бойся, — Ефимыч отпер калитку и провел гостя внутрь.
Пройдя метров двадцать по плиточной дорожке, они оказались на пороге. Внутри всё было обставлено по старой советской моде: добротные шкафы из массива, кружевные салетки на комодах и телевизоре, тяжелые шторы. Здесь была просторная кухня с газовой плитой и, к облегчению Кости, современный санузел с горячей водой.
— Весь дом тебе ни к чему, — рассуждал вслух Ефимыч, проходя вглубь узкого коридора. — Так что выбери одну комнату и обустраивайся. За неё и цену ломить не стану — бери по минимуму… Здесь моя жена только летом в огороде возится, а само жилье от её родственников досталось… Жить в нем никто не хочет, вот и стоит. Я его вообще-то не сдаю… Мне этого не надо, просто захотелось помочь молодому специалисту, так сказать…
Костя заглянул в комнату, которая была сразу напротив кухни. В глаза бросился советский письменный стол у окна, кровать с панцирной сеткой и старая лампа под зеленым абажуром. Идеальное место для работы с бумагами! А в углу слева от двери находился небольшой лакированный шкаф.
— Мне вот эта комната нравится… — сказал парень.
— Ну, нравится — значит, по рукам! — Василий Ефимыч протянул Косте свою огромную, потемневшую от работы ладонь.
— Спасибо вам большое! — Константин крепко пожал её. — Это лучшее, что я видел за сегодня!
Таксист кивнул и выложил на письменный стол связку ключей.
— Ну, добро! Давай сейчас за вещами твоими сгоняем — и обживайся. Оплата до десятого числа каждого месяца, мне лично в руки!
Костя ликовал в душе. Он был готов на любые условия, лишь бы скорее начать свою спокойную, размеренную жизнь по маршруту: работа — дом — работа…