Уставшая после работы Екатерина вошла в свою квартиру. В нос женщине ударил запах гари и газа. Её сын, Николай, и мать, Вера Петровна, должны были быть дома. Екатерина заволновалась: всё ли в порядке? Она обеспокоенно крикнула:
— Мама, Коля, вы дома?
Из гостиной с сонным видом вышла Вера Петровна. Пожилая женщина невысокого роста с короткими светлыми волосами и зелёными глазами была похожа на ангела. Она улыбнулась дочери и сказала:
— Катенька, ты вернулась? Привет. — Она взглянула на часы на запястье. — Ты же должна была вернуться только через час. Представляешь, я снова уснула у телевизора. Там была такая интересная передача, а я уснула.
Игнорируя слова матери, Екатерина продолжала принюхиваться. Запах гари усиливался и шёл из кухни. Не раздеваясь, она побежала на кухню. На плите стояла сковородка — и явно не первый час. Екатерина в панике выключила газ и начала открывать окна нараспашку.
Вера Петровна с ошарашенным видом причитала:
— Как же я могла забыть про обед? Коля был таким голодным. Я поставила еду разогревать и забыла. Прости меня, пожалуйста.
Екатерина бросила на мать гневный взгляд и побежала в комнату сына:
— Коля, ты здесь? Всё в порядке? — спросила женщина, открывая дверь.
Мальчик сидел за компьютером и удивлённо посмотрел на мать:
— Да, я играю, — ответил он.
Мать выдохнула и облокотилась на стену. В любой другой день она бы попросила сына как можно быстрее закончить игру, делать домашнее задание или читать книги. Сейчас Екатерина вздохнунула и ласково сказала:
— Ну хорошо, играй, сынок. Я скоро приготовлю обед, позову тебя.
Николай с недоумевающим видом кивнул и вернулся к игре. Дверь в его комнату была закрыта, поэтому мальчик не чувствовал запах гари.
Екатерина, вернувшись на кухню, сказала Вере Петровне:
— Мама, ты хоть понимаешь, что натворила? Могло случиться непоправимое. У тебя ещё не должно быть старческого маразма. Почему ты просто не можешь последить за едой? Это не заняло бы много времени. А ещё лучше — научилась бы пользоваться микроволновкой. Неужели сложно нажать три кнопки?
Вере Петровне было неприятно и обидно слышать подобное от дочери. Она пыталась оправдаться, говорила, что всё исправит и приготовит новый обед. Женщина понимала, что сама виновата, и не хотела злить дочь. Та некоторое время молчала, потирая пальцами виски, а потом резко хлопнула ладонью по столу:
— Знаешь что, мама? С меня хватит. Уже который раз ты доставляешь нам проблемы. Сегодня был последний раз. Собирай вещи, ты едешь на дачу, будешь доживать свой век там.
Вера Петровна удивлённо посмотрела на дочь. Она надеялась, что это глупая, злобная шутка, чтобы заставить её чувствовать себя виноватой, добиться извинений. Быть может, Екатерина сказала это на эмоциях, в порыве гнева. Однако дочь Веры Петровны была совершенно серьезна. Она просила мать покинуть дом немедленно.
«За что она так со мной? Чем я ей не угодила? Как можно выгонять собственную мать?» — крутилось в голове у бабушки.
---
Раньше у Веры Петровны была двухкомнатная квартира в центре города. Именно там она прожила всю жизнь. Переехала туда, когда вышла замуж за отца Екатерины. Там родилась единственная и любимая дочь. Там она устраивала званые ужины, обеды, принимала гостей. В этой квартире прошла её юность, молодость, зрелость. Она надеялась провести там и старость, встретить закат жизни в тёплой, уютной постели с чашкой любимого какао. Но у Екатерины были другие планы.
Муж Веры Петровны был старше её и долгое время боролся с болезнью сердца. Несколько лет назад мужчина скончался. Вера Петровна часто ходила по их квартире, нежно касалась мебели, вглядывалась в фотографии, висевшие на стене. В их общем доме она чувствовала присутствие мужа, порой даже слышала его голос и их с маленькой Екатериной смех. Воспоминания, дочь и её семья — это было самым ценным, что осталось у Веры Петровны.
А Екатерина, погоревав по отцу и выждав несколько лет, решилась осуществить одну смелую задумку. Совсем недавно в городе построили несколько новых жилых домов. Площадь квартир там была очень большой. Район спальный, хороший. Недалеко находилась школа, в которую ходил Николай, а ей и её супругу Дмитрию было удобно добираться до работы. Всё указывало на то, что им необходимо приобрести квартиру в одной из новостроек.
Вот только цены были огромными. Даже продажа старой квартиры и ипотека не помогли бы семье Дмитрия и Екатерины купить жильё мечты. Тогда женщине и пришла в голову идея: что если Вера Петровна продаст свою квартиру и переедет к ним? Не придётся брать кредиты, ипотеки, влезать в долги. Суммы из продажи двух квартир как раз хватит на покупку одной большой, просторной четырёхкомнатной квартиры.
Однажды, зайдя к матери на чай, дочь озвучила своё предложение:
— Мам, ты же знаешь, что мы хотим купить квартиру в новостройке. Сейчас они не такие дорогие. Есть возможность купить с отделкой, сэкономить на ремонте. Площадь у тех квартир очень большая — в два, а то и в три раза больше, чем у нашей.
— Знаю, милая, — ответила Вера Петровна. — Я могу вам чем-то помочь?
Екатерина, выдержав паузу, спокойно сказала:
— Да, мама. Мы с Дмитрием хотели предложить тебе переехать к нам. Ты всё равно на пенсии живёшь одна, а так будешь помогать нам по хозяйству и в воспитании Николая. Я знаю, вы друг в друге души не чаете.
Вера Петровна вопросительно посмотрела на дочь:
— Хорошо, допустим. Но, Екатерина, что мы будем делать с этой квартирой? Сдавать?
— Продадим, — спокойным, будничным тоном сказала Екатерина.
Её мать схватилась за голову. Она так спокойно говорит о продаже их дома! Дома, где прошла вся жизнь Веры Петровны и детство Екатерины.
— Нет, это невозможно. Нет! — Вера Петровна наотрез отказалась от предложения дочери. — Это же наш дом, моё вечное пристанище, наше семейное гнёздышко. Я не смогу уехать отсюда.
Екатерина вздохнула. Квартира её матери была большой: две огромные комнаты, высокие потолки, длинный коридор. Её можно было бы продать за приличную сумму в короткий срок, но Вера Петровна упрямилась и стояла на своём. Мало того, что она продолжала говорить о том, что в этой квартире прошла вся её жизнь, так ещё и начала читать дочери лекции о связи человека и дома. Как же это раздражало Екатерину. «Только коты могут быть привязаны к дому и постоянно возвращаться туда. Людям же важен комфорт и удобство», — думала она.
— Мама, пойми, наша квартира слишком мала. Коля ходит в первый класс, ему нужно больше пространства для занятий. Да и друзей у него стало больше. Пусть ходят друг к другу в гости, играют все вместе. У нас всего две комнаты. Нам просто не хватает места. Если бы мы продали твою квартиру и вчетвером переехали бы в новую, то у всех была бы своя комната и достаточно личного пространства, — уговаривала Веру Петровну дочь.
Мать вздыхала и отрицательно качала головой:
— Доченька, вы можете продать свою квартиру и купить трёхкомнатную. Я помогу вам, чем смогу, но отсюда я не уеду. Я прожила здесь всю жизнь. Она была насыщенной и яркой. Помнишь классику? «Счастлив тот, кто счастлив у себя дома». Я вот была счастлива тут с твоим отцом и тобой. Сейчас я тоже ощущаю себя счастливой в своей квартире.
Екатерина лишь закрывала уши руками.
---
Вера Петровна была творческой личностью, любила литературу, музыку и живопись. В квартире и на даче у них висели репродукции картин известных художников, с которых хозяйка всегда тщательно стирала пыль. Женщина учила дочь играть на фортепиано, когда та была маленькой. До сих пор в памяти Екатерины ещё осталось несколько несложных мелодий. В старших классах мать заставляла Екатерину читать мировую литературу, хотя девочку мало интересовали гуманитарные предметы. В отличие от мамы, ей лучше давались точные науки. В университете она изучала экономику, что ей безумно нравилось. Вера Петровна, хоть и поддерживала дочь в её выборе, всё равно продолжала жить в мире искусства.
Музыка и литература помогли ей и во время траура по супругу. На сороковой день после его ухода вдова сидела со сборником стихов и напевала: «Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу». Мягкий, звонкий голос пожилой женщины пугал, успокаивал и завораживал одновременно. Тогда Вера Петровна читала ещё больше книг, чем обычно, будь то романы, рассказы, пьесы или стихи. Даже за едой она сидела за книгой и увлечённо перелистывала страницы.
Екатерина переживала за маму и за её моральное состояние, но вскоре Вера Петровна пришла в себя. Она продолжала заботиться о дочери и зяте, помогала в воспитании внука. Именно бабушка научила Николая читать и писать, когда ему было всего четыре года. Женщина баловала мальчика, кормила его любимыми сладостями и дарила дорогие подарки. Его родителям она тоже помогала. Увы, у Веры Петровны было строгое убеждение: если родила ребёнка, то обязана поддерживать его до конца дней своих. Женщина повторяла: «Семья — это ответственность на всю жизнь». Она очень редко отказывала дочери и зятю в чём-либо. Однако просьба о продаже квартиры была слишком наглой с их стороны. Вера Петровна наотрез отказывалась переезжать.
— Вы мне хоть дворец предложите, а я всё равно тут останусь, — говорила она.
Екатерина не сдавалась. Она подговорила Дмитрия побеседовать с тёщей. Мужчина тушевался: ведь хоть он и называл тёщу мамой, у них были не очень тёплые отношения. Вере Петровне не нравилось, что он часто пропадал на работе и мало времени уделял жене и сыну. Собравшись с мыслями, зять пришёл в гости к тёще и начал разговор:
— Мама Лида, подумайте сами. Нам будет намного спокойнее, если вы будете рядом. Вам не будет скучно, Коля тоже будет под присмотром. Из того района и ему до школы ездить ближе, и нам до работы. Вы тоже сможете ходить куда только захотите. Соглашайтесь — не пожалеете. Подумайте, сколько преимуществ в жизни одной большой дружной семьи.
Вера Петровна вздохнула, но отказалась в очередной раз. Зять привёл ей тысячу аргументов «за», и ему показалось, что он смог повлиять на тёщу. «Хоть что-то», — подумал Дмитрий и сообщил жене итоги разговора с её матерью. Екатерина потёрла руки — её расчёт срабатывал. Осталось решить, как ещё надавить на маму.
Пока женщина соображала, к ней подошёл сын и спросил:
— Мама, а когда мы будем кушать?
Екатерина посмотрела на сына сверху вниз. На губах женщины играла странная улыбка. В её зелёных глазах блеснул огонёк. Николаю показалось, что мама стала похожа на ведьму. Мальчик немного испугался и попятился. Екатерина же схватила его за руку, присела и ласково сказала:
— Коленька, а ты не хочешь завтра сходить в гости к бабушке? Сходи, поиграешь с ней, поболтаешь. Знаешь, она по тебе так скучает.
Мальчик обрадовался и ответил:
— Ура! Я тоже по ней очень соскучился.
Его мама улыбнулась и продолжала:
— Помнишь, ты говорил, что хочешь звать мальчиков к себе в гости? Говорил, что Лёша и Паша постоянно приглашают тебя, показывают свои игрушки. Вы даже делаете уроки вместе и смотрите мультики.
— Да, но ты не разрешала, — с огорчением произнёс мальчик.
— Знаешь почему? — Николай отрицательно покачал головой. — У нас очень маленькая квартира, милый мой. Мы сами тут еле помещаемся. А вот у Паши в квартире три комнаты, а у Лёши вообще четыре. Представляешь, как здорово?
Сын Екатерины мечтательно улыбнулся и кивнул. Екатерина продолжала:
— Мы тоже могли бы купить большую квартиру, только бабушке пришлось бы переехать к нам. Мы бы продали её квартиру, все вместе переехали бы на новое место. Она жила бы с нами, гуляла бы с тобой и забирала из школы. Каждые выходные она могла бы печь твои любимые пирожки и блины. Согласись, было бы прекрасно.
— Да, мама! Почему же мы этого не делаем? — спросил мальчик.
Екатерина грустно вздохнула:
— Бабушка не хочет переезжать. Представь себе — она не хочет жить с нами.
— Почему? — печально спросил Николай.
Женщина пожала плечами:
— Не знаю, мой дорогой. Может быть, бабушка не хочет нас стеснять, может, не хочет быть обузой.
— Бабушка не стеснит нас! — решительно заявил мальчик. — Наоборот, будет замечательно, если мы начнём жить одной большой семьёй в большой квартире.
Екатерина довольно улыбнулась. Именно такую реакцию она ждала от сына. Женщина намеренно умолчала истинные причины, по которым Вера Петровна отказывается переезжать. Она знала, что Николай поддержит бабушку и скажет, что все должны уважать её решение. Однако сейчас мать сыграла на чувствах сына, его любви к бабушке и стремлении позаботиться о ней.
— Ты абсолютно прав, Коля, — поддержала мальчика Екатерина. — Я пыталась ей это объяснить, но она меня не слушает. Упёрлась и всё. Коля, поговори завтра с бабушкой, объясни, как хорошо нам будет всем вместе. Только не рассказывай о том, что это я тебя попросила. Пусть думает, что это твоя инициатива. И вот ещё что: постарайся аккуратно начать этот диалог. Не ругайся, не спрашивай, почему она считает, что будет мешать нам. Она тебя очень любит и точно прислушается к твоему мнению.
Женщина наигранно улыбнулась.
— Я понял, мама. Я поговорю с бабушкой, обещаю, — серьёзным голосом сказал Николай.
Мать поцеловала сына в макушку, улыбнулась и повела его на кухню. Во время ужина женщину не покидало чувство того, что это один из последних ужинов в этой маленькой тесной квартире.
---
На следующий день Николай отправился в гости к Вере Петровне. Бабушка накормила внука вкусным борщом, испекла для него пироги и купила его любимое мороженое. Мальчик лениво потягивал чай, когда Вера Петровна принесла ему какую-то книгу в зелёном переплёте.
— Смотри, Коля, — сказала она, протягивая книгу. — Я хочу, чтобы ты прочёл это.
Мальчик принял книгу из рук бабушки и прочитал название: «Маленький принц».
— Да, — подтвердила Вера Петровна. — Эту повесть написал Антуан де Сент-Экзюпери, французский писатель. Его до сих пор обожают и взрослые, и дети.
Николай грустно улыбнулся и пообещал:
— Хорошо, бабуля, прочитаю.
Вера Петровна увидела, что внук не в настроении, и решила узнать, в чём дело. Она села за стол, прямо напротив Николая, и, сложив руки перед собой, строго спросила:
— Коля, что случилось? Почему ты такой печальный?
Мальчик глубоко вздохнул.
— Бабушка, — начал он. — Ты так вкусно готовишь. Ты никогда на меня не ругаешься, никогда не осуждаешь. Ты всегда улыбаешься, добрые слова говоришь. Знаешь, мне так интересно с тобой.
— Я так тебя люблю, мальчик мой, — ласково сказала растрогавшаяся Вера Петровна. — Мой маленький принц, я тоже тебя очень люблю. Знай, дорогой Коля, что ты можешь мне доверять. Я не дам тебя в обиду. Двери моего дома открыты для тебя. Приходи ко мне в любое время.
— Спасибо, бабушка. Ах, как было бы здорово, если бы ты жила с нами. Мы бы постоянно были вместе.
Женщина слегка улыбнулась и кивнула. Она понимала, что родители обсуждают покупку нового жилья при ребёнке и наверняка обмолвились о том, что хотят продать квартиру бабушки. Вера Петровна не хотела ссориться с внуком и втягивать его во взрослые дела, поэтому соглашалась.
— Да, было бы хорошо, — сказала она.
— Каждый день перед сном читали бы того же «Маленького принца», по вечерам играли бы в шашки или карты. Ты смогла бы научить меня играть в шахматы? — продолжал мальчик.
Бабушка всё так же соглашалась с внуком. Она видела искренность в его светлых глазах. Сам мальчик очень напоминал Вере Петровне Екатерину. У него тоже были рыжие волосы, только светлее, чем у мамы. Взгляд его был похож на взгляд Екатерины, когда та была ребёнком. Правда, у Николая черты лица были мягче, чем у матери. У Екатерины ещё в подростковом возрасте лицо начало становиться вытянутым и грубоватым. Она не стала менее привлекательной, но исчезла её миловидность. Теперь Вера Петровна молилась, чтобы у Николая не было такого же. Уж очень симпатичным ребёнком он был.
Вечером Екатерина приехала, чтобы забрать сына. Мать позвала дочь на чашку чая. Та согласилась и с предвкушением села за стол.
— Коля сегодня говорил, что хочет, чтобы мы жили вчетвером. Я, он, ты и Дмитрий. Представляет, как я бы с ним каждый день водилась. Какой же он милый мальчик, — сказала Вера Петровна.
— Да, видишь, даже ребёнок хочет, чтобы ты жила с нами. Коля тебя очень любит. Он постоянно просится к тебе в гости, скучает. Мы ведь не для себя просим тебя о переезде, а для тебя, твоего благополучия и для Коли. Обещаю, ты не будешь ни в чём нуждаться и не пожалеешь о своём решении, — убеждала мать Екатерина.
Пожилая женщина собрала руки в замок и задумчиво посмотрела на дочь.
— Хорошо, я согласна, — неуверенно проговорила она.
Екатерина воодушевлённо взглянула на маму. Она не верила своему счастью, ведь мечтала услышать это уже полгода. Дочь подошла к Вере Петровне и обняла её:
— Я сегодня же выставлю твою квартиру на продажу. Можешь потихоньку собирать вещи. Спасибо тебе, мамочка.
Екатерина радовалась, словно ребёнок. Когда они с Николаем пришли домой и сообщили Дмитрию, что тёща наконец согласилась продать квартиру, мужчина тут же начал выставлять объявление о продаже в интернете. Покупатели на квартиру Веры Петровны нашлись быстро. Квартира большая, в центре города, рядом полно магазинов, офисов, школ и детских садов.
---
В последний раз женщина проходила по пустым комнатам, кухне и ванной. Вера Петровна вспоминала, как она переехала сюда, как устраивала здесь посиделки с друзьями. Вновь она слышала свой девичий смех, стук каблучков, шелест коротких пышных юбок, которые так любила носить в юности. До замужества Вера часто приглашала друзей, играла для них на фортепиано, читала стихи собственного сочинения. После они играли в карты, пили чай и танцевали.
— Лида, вечера в твоём доме — настоящие салоны нашего времени. Только немного веселее, — шутили подруги Веры Петровны.
— Откуда вы знаете, что у меня веселее? Вы же не жили во времена, когда салоны были популярны, — смеялась она в ответ.
— Знаем мы всё. Самое главное, что ты умеешь людей собрать и организовать встречу. По секрету скажем тебе: каждый в институте мечтает попасть к тебе в гости.
— Так я всегда всем рада. Пусть приходят. Я всех чаем угощу, на пианино сыграю и стихи почитаю, — добродушно говорила Вера Петровна.
В этот момент к разговору подключались юноши и торжественно объявляли:
— У этой юной леди стоит поучиться гостеприимству. Она не только умна, талантлива и красива, но ещё и добра душой. Поднимем же эти фарфоровые чашки и выпьем за хозяйку этого дома, за Лиду.
Все гости поддерживали однокурсников Веры Петровны и поднимали за неё чашки чая. Вера Петровна не терпела алкоголь на своих вечеринках. Громче всех такие тосты поддерживал её будущий муж.
Вера Петровна навсегда запомнила, как она собиралась на церемонию бракосочетания. Перед выходом тогда ещё девушка посмотрела на себя в зеркало. В белом платье, с аккуратно забранными волосами и фатой она была похожа на фарфоровую куклу. Когда молодожёны зашли в квартиру, муж Веры покружил её на руках и сказал:
— Лидочка, ты так похожа на Одетту из «Лебединого озера».
Юная Вера лишь очаровательно улыбнулась. У неё было всё: любимая работа, увлечения и замечательный супруг. Только об одном она мечтала: родить ребёнка, воспитать его наилучшим образом и подарить ему счастливое беззаботное детство. Спустя два года её мечта исполнилась. На свет появилась Екатерина. Вера Петровна старалась покупать ей только лучшие вещи и игрушки, давать прекрасное образование и обучать всему, что знала и умела сама. Екатерина выросла и стала успешной женщиной, которой гордились родители.
От нахлынувшей ностальгии у Веры Петровны потекли слёзы. Ей вновь слышался смех, на этот раз уже детский — топот маленьких ножек и радостные крики: «Мама, папа!» Женщине чудился запах кофе, мужского и женского парфюма и выпечки, которую она часто готовила для гостей.
Взяв небольшой, но тяжёлый чемоданчик, она последний раз окинула взглядом квартиру, где провела лучшие годы своей жизни. Смахнув слезу, Вера Петровна улыбнулась и подумала: «Ладно, всё, что ни делается, к лучшему. Екатерина наверняка благодарна мне за всё и хорошо примет меня».
---
Новая квартира Екатерины и Дмитрия действительно оказалась большой. Когда Вера Петровна вошла, она увидела внука, бегающего по коридору.
— Бабушка, как хорошо, что ты приехала! Посмотри, какие хоромы! — радостно воскликнул Николай. Мальчик взял бабушку за руки и закружил её в хороводе.
— Коля, — смеясь, сказала Вера Петровна, — у меня сейчас голова закружится. — Потрепав внука по голове, женщина отправилась искать дочь и зятя.
Квартира была с отделкой, поэтому всё, что сделали Екатерина и Дмитрий, — привезли вещи и некоторую мебель. Они встретили Веру Петровну сдержанно и попросили Николая проводить бабушку к её спальне. Разложив вещи, она про себя сказала: «Так вот ты какое, моё последнее пристанище».
За ужином внук Веры Петровны принялся рассказывать бабушке о том, как ему нравится в новой квартире:
— Особенно мне нравится моя комната. Она намного больше той, в которой я жил раньше. Там даже стоит компьютер и телевизор. Папа говорит, что купит туда игровую приставку, если я буду хорошо учиться. А мама сказала, что моя спальня — самая большая комната в квартире после гостиной.
Бабушка слушала, кивала, а дослушав, хмыкнула:
— Значит, у комнат разная площадь? — спросила она у зятя и дочери.
— Конечно, разная, мама. Тебе ли этого не знать? — ответила Екатерина.
Вера Петровна с грустью вздохнула:
— И у меня самая маленькая комната.
— Так, — равнодушно кивнула Екатерина.
Дмитрий вмешался в разговор и проговорил:
— Мама Лида, ну зачем вам большая комната? Вы живёте одна, не работаете. Коле пространство для учёбы, а мы, как супруги, живём и спим в одной комнате. Сами посудите: кого и куда нужно было поселить?
Вера Петровна не стала спорить. Да, именно такой расклад самый логичный, но ей был неприятен тон, с которым говорили Екатерина и Дмитрий.
---
Далее, как и планировалось, Вера Петровна сидела дома, занималась хозяйством и возилась с внуком. Николай приводил в гости друзей. Бабушка готовила для них булочки, блины и пирожки. Мальчики были в восторге от Веры Петровны, ведь она всегда была приветлива, доброжелательна и весела. Николай ходил на дзюдо и дополнительные занятия по английскому языку вместе с бабушкой. Прогуливаясь по вечернему городу, они обсуждали, как прошли кружки. Коля показывал движения из дзюдо и старался научить бабушку новым английским словам.
— Знаешь, как будет «осень» на английском? — спрашивал мальчик.
Бабушка отрицательно качала головой. Коля переводил слово. Вера Петровна без труда повторяла за внуком. Он хвалил её:
— Да, верно. А ты точно не учила английский? Говоришь так хорошо, быстро слова запоминаешь.
Бабушка улыбалась и отвечала:
— Запоминаю быстро, потому что в школе постоянно стихи да песни учила. Тогда я и натренировала память. Английский я не учила. Был только французский и немецкий. Но, знаешь, Коля, многие английские слова похожи на французские.
— Тогда ты уже сейчас начинай учить меня французскому языку, — потребовал Николай. — Он ведь такой красивый. Кстати, мы на дзюдо выучили новое движение.
Мальчик начинал махать руками и ногами, стараясь не задевать прохожих. Приёмы из дзюдо казались Вере Петровне забавными, поэтому она в голос смеялась. Осенью они собирали кленовые листья, зимой лепили снеговика. Вера Петровна помогала внуку делать домашнее задание, читала ему сказки и играла с ним в настольные игры. Николай уже не представлял жизни без бабушки.
Прошло два года. Родители Николая работали, дома их встречали чистота, сделанные уроки у сына и вкусный ужин. Всё было прекрасно, но один случай стал точкой невозврата.
В тот день Дмитрий и Екатерина вернулись поздно. Вера Петровна причитала, приговаривая:
— Скорее идите есть, вы же голодные. Вам обоим нужно снизить нагрузку на работе. Идите скорее, я вам котлетки с пюре приготовила.
Супруги довольно переглянулись и, подобно детям, дружно пошли мыть руки, чтобы потом сесть за стол. От запаха вкусной еды у мужа и жены заурчало в животах. Дмитрий начал резать котлету и заметил, что она жёсткая и абсолютно непрожаренная.
— Мама Лида, что это такое? — спросил он.
У Екатерины и Николая были такие же котлеты.
— Я, кажется, вижу кровь, — сказал Николай, подцепив кусочек котлеты на вилку.
— Она совсем не прожаренная, мама, — сказала Екатерина. — Ещё и фарш испорченный, кажется.
Повисла неловкая пауза. Вера Петровна начала оправдываться:
— Простите, я, видимо, слишком быстро плиту выключила. Как же так произошло? Сама не понимаю. — Женщина пригляделась и принюхалась к котлете. — И правда, фарш испортился. Вот я глупая. Как только могла не заметить.
— Бабушка, но ты же всегда так вкусно готовила и продукты только свежие брала. Почему сейчас так случилось? У тебя ведь талант кулинарии? — сказал Николай.
— Я просто хотела приготовить ужин к приходу твоих родителей, Коленька, боялась не успеть, — Вера Петровна стыдливо потупила глаза в пол.
Екатерина и Дмитрий переглянулись.
— Да ладно, все мы люди, с кем не бывает, — снисходительно проговорила Екатерина.
— Да подумаешь, котлеты, — согласился Дмитрий. — Вы уже не молоды, наверняка устали за день, готовили в спешке.
Было не тактично со стороны Дмитрия напоминать тёще о возрасте. Ей, конечно, было обидно слышать подобное от зятя. Она промолчала, понимая, что сейчас не время ругаться с семьёй. Остальные тоже ничего не говорили.
— Может, всё-таки что-нибудь съедим? Я уже желудка не чувствую, очень хочу кушать, — пожаловался Николай.
Екатерина встала из-за стола, взяла тарелки и сковородку и выбросила то, что приготовила Вера Петровна. Ей было неприятно смотреть на это, ведь она старалась для дочери и зятя. С другой стороны, не есть же котлеты из испорченного фарша.
— Это всё равно не еда. Мы можем заказать пиццу или роллы. Будет хороший ужин для всей семьи, — холодно произнесла Екатерина.
Николай воодушевился:
— Давайте я за пиццу. Очень хочу попробовать «Маргариту».
Отец посмеялся и сказал:
— Я тоже за пиццу. Она сытнее. А вы что хотите, мама Лида?
Вера Петровна растерянно посмотрела на Дмитрия:
— Я съем хоть пиццу, хоть роллы. Решайте сами. К тому же я провинилась.
Николай постарался приободрить бабушку:
— Бабуля, не расстраивайся. Сама же говоришь: всякое в жизни бывает. Я вот однажды случайно выбросил тетрадку по математике вместо черновика. Ну и что? Меня даже учительница тогда не наругала.
Вера Петровна рассмеялась и потрепала внука по голове. Екатерина положила ей руку на плечо и сказала:
— Коля прав. Зато есть повод заказать пиццу. Да и ты же не отравила нас. Главное, что вовремя заметили. Уверена, впредь ты будешь внимательнее и осторожнее. Конфузы часто случаются, и если зацикливаться на них, то быстро со стыда сгоришь.
Вера Петровна накрыла ладонь дочери своей:
— Ты говоришь моими словами, Екатерина. Помню, я часто повторяла это тебе, когда ты была подростком.
Екатерина кивнула и принялась звонить в пиццерию. Уже через час семья наслаждалась лакомством. Они весело болтали и смеялись, забыв об оплошности Веры Петровны.
Ещё полгода всё было хорошо, и жизнь шла своим чередом, пока не произошло кое-что посерьёзнее.
---
В тот день в ванной сломался кран, и из него хлынула вода. Вера Петровна в панике металась по квартире, пытаясь предотвратить потоп. Только спустя некоторое время она додумалась перекрыть воду. Конечно, соседям был нанесён существенный ущерб. Когда Екатерина с Дмитрием вернулись домой, они застали ругающегося соседа у своей квартиры. Грозный мужчина среднего возраста колотил руками в дверь и кричал:
— Открывайте! Сначала затопили, а теперь не открывают! А ну выходите, будем разбираться!
Супруги не понимали, в чём дело. Дмитрий пошёл к соседу и спокойно сказал:
— Здравствуйте, Анатолий Павлович. Почему вы кричите? Есть какие-то проблемы?
— Проблемы есть, и очень большие! — закричал сосед. — Дмитрий Михайлович, вы меня сегодня затопили! У меня сверху льётся вода, окна, стены, пол, потолок — всё в воде. А я живу прямо под вами. Я уже прошёлся по верхним этажам, и там сказали, что всё в порядке. Остаётся только ваша квартира.
— Бред какой-то, — растерянно сказала Екатерина, открывая дверь ключом.
Вера Петровна вытирала лужи на полу. Дочь спросила у неё:
— Мама, что тут произошло?
Вера Петровна разогнулась, потёрла поясницу и со вздохом убрала прядь волос с лица:
— Доченька, представляешь, у нас кран сломался. Я и не догадалась сразу перекрыть воду. Теперь устраняю последствия.
Анатолий Павлович, услышав слова Веры Петровны, начал кричать ещё сильнее:
— Ах, вот как! У себя вы последствия устраняете, Вера Петровна! А ничего, что у меня на стене чуть ли не Ниагарский водопад стекает?
— Не кричите, пожалуйста, — сказала Вера Петровна. — Я не знала, что потоп и до вас добрался.
— Почему ты дверь не открывала? — поинтересовалась Екатерина.
— Во-первых, я не слышала звонка. Во-вторых, ты сама просила никому не открывать, если мы никого не ждём, — ответила Вера Петровна.
Екатерина всплеснула руками: «Ну что с её матерью не так? Она же знает, что всегда нужно смотреть в глазок». Екатерина хотела отчитать мать, но сосед продолжал кричать так громко, что стены дрожали.
— Слушайте, я буду жаловаться в полицию, в управляющую компанию — везде! Почему от глупости вашей бабушки должен страдать я и моя семья?
Екатерина натянуто улыбнулась и отвела соседа в сторону:
— Анатолий Павлович, давайте не будем привлекать управляющую компанию и уж тем более полицию. Ну что там пострадало? Обои, мебель. Обозначьте сумму, мы всё возместим.
Вере Петровне было стыдно, но ничего поделать она не могла. В конце концов, не она же сама сломала этот кран. Сосед написал Екатерине сумму компенсации на бумажке. Увидев цифры, женщина ахнула:
— У вас там что, из золота всё сделано и бриллиантами украшено?
— Не совсем, — ответил Анатолий Павлович. — Но я ещё прибавил моральный ущерб.
Скрепя сердце, Дмитрий и Екатерина заплатили компенсацию. На прощание сосед пожелал супругам лучше следить за своими детьми и стариками. Зять и дочь отчитали Веру Петровну и потребовали проверять всё, особенно газ и воду, а в случае подобных форс-мажоров немедленно звонить им. Мать Екатерины извинилась и пообещала впредь так не делать.
---
А в этот раз пожилая женщина едва не сожгла квартиру, о которой так давно мечтала её дочь. Николай пришёл из школы и пожаловался:
— Бабушка, я так устал, кушать очень хочется.
— Коленька, бедный ты наш ребёнок. Сейчас бабуля тебе всё погреет, — ответила Вера Петровна.
У семейства была микроволновая печь, но за пять лет Вера Петровна так и не научилась ей пользоваться. Традиционно она поставила еду из холодильника на плиту. «Минут через десять нужно будет выключить», — подумала она.
— Бабушка, тут твоё любимое ток-шоу началось! — сказал Николай, который только что включил телевизор.
Вера Петровна побежала в гостиную и села в кресло. Незаметно для себя она задремала. Проснулась лишь от звука открывающейся двери и голоса дочери. Поприветствовав Екатерину, Вера Петровна поняла, что что-то не так. Она забыла про обед на плите. Екатерина открывала окна и двери, ругалась. А Вера Петровна всё извинялась и сама ругала себя: «Вот я старая дура. Как можно было уснуть перед телевизором и забыть про обед для внука? Коленька, ты извини меня».
Убедившись, что с сыном всё в порядке, Екатерина набросилась на Веру Петровну с обвинениями:
— Мама, ты хоть понимаешь, что натворила? А если бы вы оба угорели? У тебя ещё не должно быть старческого маразма. Почему ты просто не можешь последить за едой? Это не заняло бы много времени. А ещё лучше — научилась бы пользоваться микроволновой печью. Знаешь, это такая штука, которая стоит на полочке у входа в кухню. Неужели сложно нажать три кнопки?
— Прости меня, — шёпотом сказала Вера Петровна.
Екатерина вспомнила ситуации с котлетами и потопом. Она раздражённо положила руки на стол, думая: «С тех пор как мама переехала к нам, от неё одни проблемы. То котлеты не дожарит, то соседей затопит. Теперь чуть квартиру мне не спалила. Забыть про обед, который греется на плите, от силы минут десять! Я такого в жизни своей не слышала. Всё, хватит. От этой женщины одни проблемы. Коля уже достаточно взрослый, чтобы оставаться дома одному, ходить к репетиторам и разогревать еду самому. Почему она вообще всё ещё здесь живёт?»
Вера Петровна продолжала оправдываться и ругать себя. Она что-то мямлила, но Екатерина её не слушала. Она устало потёрла виски. Мать продолжала тараторить что-то, действуя дочери на нервы. В какой-то момент Екатерина не выдержала и стукнула по столу так громко, что посуда задрожала:
— Знаешь что, мама? С меня хватит. Уже который раз ты доставляешь нам проблемы. Надоело. Собирай вещи, ты уезжаешь на дачу, будешь доживать свой век там.
Вера Петровна удивлённо посмотрела на дочь. Она надеялась, что это глупая, злобная шутка, чтобы заставить её чувствовать себя виноватой и добиться извинений. Быть может, Екатерина сказала это на эмоциях, в порыве гнева. Однако дочь Веры Петровны была совершенно серьёзна. Она просила мать покинуть дом немедленно. Нет, не просила — требовала.
«За что она так со мной? Чем я ей не угодила? Как можно выгонять собственную мать?» — крутилось в голове у бабушки.
Придя в себя, Вера Петровна сказала дочери:
— Екатерина, ты понимаешь, что говоришь? Дача — это летний домик. Его нужно полностью перестраивать, чтобы жить там зимой, а на дворе февраль. Если ты забыла, дочка, я напомню: я продала свою квартиру ради тебя и твоей семьи. Если ты просишь меня съехать, будь любезна вернуть мой взнос за эту квартиру, хоть частями. Мне ведь нужно где-то жить до мая. Придётся снять новое жильё.
Екатерина рассмеялась и безжалостно сказала:
— Ты ещё смеешь просить у меня что-то после того, что натворила? Знаешь, что Дмитрий сделает, когда узнает? Ты прописана на даче, туда и поезжай. Чисто по-человечески я тебе дам денег на такси, а дальше как-нибудь сама. Где ты будешь жить, как будешь переносить холод — мне всё равно.
Каждое слово Екатерины резало Веру Петровну по сердцу, словно кинжал. Из уст дочери буквально сочился яд. Матери было больно и обидно. Всю жизнь она посвятила воспитанию Екатерины и теперь получала вот это.
— Ты стала жестокой. Не так мы с папой тебя воспитывали. Скажи, тебя уже мучает совесть? — сказала Вера Петровна.
— Я не жестока, мама. Я думаю о благополучии и безопасности своего ребёнка. Ты тоже мать и должна меня понять, — ответила Екатерина.
— Не смей говорить мне о материнстве и называть меня мамой! — сказала Вера Петровна, показывая на Екатерину дрожащим указательным пальцем. — Ты одна из худших матерей, которых я знаю. Жаль, что я воспитала тебя такой. Вот как ты платишь матери, которая и слова плохого за всю жизнь не сказала, душу в тебя вложила. Ты отправляешь меня умирать в бедности и холоде на дачу. У меня больше нет дочери Екатерина, а у тебя нет матери. Я бы плюнула тебе в лицо, но ты этого не стоишь. Ты даже плевка под ноги не достойна. Знать тебя не желаю.
С этими словами Вера Петровна отправилась собирать вещи, позвонила своему старшему брату Константину, попросилась на ночёвку. Мужчина удивился, но согласился и сказал, что ждёт её. Брат и сестра не так часто общались, но встречались по праздникам, иногда созванивались. В детстве они дружили, но в юности Константин уехал учиться в другой город. Какое-то время даже жил за границей. Вернулся он совершенно другим человеком. Тогда же представил семье Анну Владимировну, свою избранницу, которая была намного младше него. Они с Верой Петровной совсем не ладили, а потому и с братом она общалась редко. Однако сейчас она надеялась, что Константин Сергеевич примет её и не бросит в беде.
Николай, узнав, что бабушка уезжает, расстроился:
— Бабуля, не уезжай. Нам же было так весело. Я буду без тебя скучать, — говорил мальчик.
— Это для твоего же блага, Коля, — сухо сказала Екатерина. — Бабушка сама виновата в своём отъезде.
Вера Петровна со злостью посмотрела на неё, а потом ласково обратилась к внуку:
— Знай, ты ни в чём не виноват. Я не злюсь на тебя, и ты не злись на меня. Оставайся таким же добрым и светлым мальчиком. Коля, не забывай о книге и музыке, обязательно приезжай на дачу летом. Мы совсем скоро увидимся, обещаю.
Попрощавшись с Николаем, Вера Петровна покинула этот дом навсегда. Эта квартира так и не стала ей настоящим домом. Всё там было чужое. Оказалось, даже дочь может предать мать и стать для неё посторонним человеком.
---
Об этом женщина размышляла по дороге к дому Константина Сергеевича. Вновь она окунулась в воспоминания. Всплыл момент, когда Екатерина показывала Вере Петровне дневник. В тот день девочка получила первую двойку. Она плакала и извинялась перед мамой. Та же снисходительно улыбалась и говорила:
— Это всего лишь оценки, милая. Они не определят твою жизнь. Просто проанализируй свои ошибки и постарайся больше их не допускать.
Восемнадцать лет Екатерина впервые пошла в клуб. Там она изрядно выпила и вернулась домой уже под утро. Отец кричал, а мать гладила её кудрявые волосы и расспрашивала о самочувствии. Игнорируя родителей, девушка отправилась спать.
Спустя пару лет Екатерина представила родителям Дмитрия. Они были знакомы ещё со школьных времён. Отец Екатерины не принял выбор дочери, а вот мать вступилась за неё: «Кто знает, может, это любовь. Кто мы такие, чтобы лишать их счастья? Пусть встречаются, если хотят». Строгий отец не слушал жену, запрещал Екатерине видеться с Дмитрием. Тогда Вера Петровна сама провожала дочь на свидание, а мужу врала, что дочь ушла гулять с подругами или задерживается на учёбе.
Какое хорошее время было. Теперь же всё изменилось. Оказалось, что Екатерина выросла неблагодарной и беспощадной женщиной. Было ли это упущением её родителей? Возможно, но ничего уже не изменить. С осознанием этого Вера Петровна подъехала к дому брата.
Её встретила Анна Владимировна — высокая, кареглазая брюнетка. С годами эта женщина почти не менялась. Она холодно поприветствовала золовку:
— Здравствуй, Вера. Что привело тебя к нам?
— И тебе не хворать, Аня. Нужно поговорить с Константином. Где он?
Константин Сергеевич вышел из ванны. Он помнил, что у жены и сестры плохие отношения. Вера считала Анну посредственной, поверхностной и глуповатой. Анна же думала, что Вера слишком заносчива.
— Тут я. Привет, Вера. Пойдём поедим, выпьем чаю. Расскажешь, что произошло? — сказал он.
Вера Петровна в общих чертах рассказала брату и его жене о том, как поссорилась с дочерью и та выгнала её из дома.
Анна ехидно усмехнулась:
— Тебя даже родная дочь не выдержала, Вера.
Константин осуждающе посмотрел на жену:
— Даже если и так, выгонять родную мать неправильно. — Он обратился к сестре: — Я сочувствую тебе, Вера. Искренне сочувствую. Что мы можем для тебя сделать?
Вера Петровна помедлила. Ей было неудобно просить брата о приюте на следующие четыре месяца. К тому же она не хотела унижаться перед Анной Владимировной. Однако выбора у неё не было.
— Константин, мне нужно где-то остаться до мая. Сам знаешь, дача не приспособлена для жизни зимой — строилась как летний домик. Можно мне пожить у вас? Обещаю, много хлопот не доставлю.
Константин Сергеевич впал в ступор от такой просьбы. Это в его планы точно не входило. Анна Владимировна громко кашлянула и со звоном поставила чашку на стол. Всем своим видом она давала понять, что не потерпит Веру Петровну в доме так долго и точно не простит мужа, если он примет сестру.
Константин оказался меж двух огней. С одной стороны — жена, с другой — сестра. Анна была не только его женой, но и матерью двоих его детей. Они вместе со студенческих времён. Он любит её и привязан к ней. Больше всего на свете Константин боялся потерять свою Аню. А Вера была его сестрой, и в детстве они были близки, но после отдалились. Да, они поддерживали связь, но у каждого была своя жизнь, которую они научились проживать друг без друга.
Помедлив, Константин Сергеевич сказал:
— Вера, я всё понимаю, но и ты меня пойми. Вы с Аней не ладите, места у нас немного. Скоро дети с внуками приедут. Давай так: ты переночуешь, а утром позвони Екатерине, вы поговорите, помиритесь. Я уверен, вы обе просто вспылили и ещё пожалеете о своих словах. Попросите друг у друга прощения, пока не поздно.
— Константин, Екатерина меня выгнала за то, что я не уследила за едой, которую разогревала для внука. Ты ещё не понял? Она столько обидных слов мне наговорила. Я же сказала, что у неё больше нет матери, а у меня — дочери. Я всегда была добра и снисходительна к ней. Многое терпела и проглатывала. Но простить такое и вернуться к ней выше моих сил, — ответила Вера Петровна.
Анна Владимировна прыснула:
— Ты сама виновата, Вера. Ты уже не маленькая девочка, но и не древняя старуха с деменцией. Можно иногда свои хвалёные мозги и включать.
— Мне не нравится твой тон, Аня. Прекращай так себя вести со мной, — сказала Вера.
Анна хотела что-то ответить, но её остановил муж:
— Аня, успокойся. Видите, вы уже начинаете спорить? Я не выдержу четыре месяца с вами двумя. Вера, ты можешь остаться на ночь. Мы уже постелили тебе бельё на диване в гостиной. Утром встанешь и поедешь на дачу. Ну или к Екатерине.
Вера Петровна встала из-за стола и разочарованно посмотрела на брата:
— Тебе что совсем незнакомы понятия гордости и справедливости? Я уж надеялась, что ты другой. Хотя с такой женой, как Аня, мало кто останется нормальным человеком. Благодарю за ужин.
Анна Владимировна возмущённо ахнула, а Вера Петровна самодовольно ушла. Несмотря на внешнее спокойствие, она нервничала и переживала. Всю ночь женщина ворочалась и не могла сомкнуть глаз. Она чувствовала себя преданной, ненужной и одинокой. Что ей делать дальше? Как выживать? Снова и снова она прокручивала в голове события прошедшего дня — дня, который она запомнила в подробностях, дня, когда её жизнь разделилась на «до» и «после», дня, когда она лишилась всего.
Как она будет доживать зиму? Неужели брат и дочь настолько эгоистичные и не могут помочь матери и сестре? Видимо, да. Ведь утром Константин разбудил сестру и велел собираться. Брат помог Вере Петровне с чемоданами, дал таксисту указания, а на прощание сказал:
— Вера, у нас у обоих есть свои семьи, своя жизнь. Давай уделять больше внимания нашим детям и внукам. Я позабочусь о себе, ты тоже. Мы не должны мешать друг другу.
Вера Петровна посмотрела на брата уже без каких-либо эмоций:
— Эх, Константин, как знаешь. Но потом не спрашивай, почему я не хочу помогать тебе и общаться с тобой.
— Без обид, но мне сейчас тебе нечем помочь, и вряд ли когда-то удастся. Прощай, сестрёнка. Удачи тебе пережить зиму.
— Прощай, — ответила Вера Петровна.
Анна Владимировна не вышла провожать золовку, но Вера чувствовала её самодовольный победный взгляд и гадкую ухмылку. Она знала: Анна стоит у окна и наблюдает за тем, как ненавистная сестрица мужа уезжает. Это зрелище определённо доставляет ей удовольствие и наслаждение. От этого стало ещё обиднее. Может, оно и к лучшему, что Вера Петровна больше не увидится с братом, невесткой и дочерью, мелькнула мысль. «Ох уж эти родственники. С такими, как у меня, и врагов не надо», — подумала женщина с грустью, глядя в окно автомобиля, продолжая думать о прошлом и будущем.
---
Водитель такси — пожилой мужчина, примерно её ровесник, — пытался поднять ей настроение разговорами о погоде, политике и своих самых странных клиентах.
— Представляете, я когда-то вёз какую-то старушку, а она ехала с огромной сумкой с деньгами, говорила, что там около миллиона. Мне показалось, что она везла это мошенникам, которые втёрлись к ней в доверие. Я спросил, говорила ли она об этом с родственниками. Она сказала, что не общается с ними. Когда мы доехали до места назначения, эта женщина попросила не провожать её и уезжать как можно скорее.
Вера Петровна слабо улыбнулась:
— Всякое бывает. Надеюсь, сейчас у неё всё хорошо. Только на это и остаётся надеяться. У вас подобных казусов не было?
Женщина отрицательно покачала головой. Мужчина вгляделся в её лицо через зеркало заднего вида. Несмотря на то что она была уже не молода, выглядела незнакомка весьма элегантной. Раньше она явно была красавицей, но и морщины не портили её. Однако совершенно потухший взгляд резко контрастировал со всем видом пассажирки. Таксист понял, что у неё что-то случилось, и решил узнать, в чём дело.
— Простите, а вас как зовут?
— Я Вера Петровна. Хотя для вас, наверное, просто Вера. А вас?
— Очень приятно. Меня зовут Антон Дмитриевич. Хотя для вас, наверное, просто Антон, — с улыбкой сказал таксист.
Вера Петровна вновь усмехнулась, а Антон Дмитриевич спросил:
— У вас что-то произошло? Выглядите такой грустной. Расскажите — может, вам станет легче, и я смогу вам как-то помочь, если это, конечно, не секрет.
— Помочь вы мне не сможете, увы. Нет, не секрет. Видите ли, пять лет назад я продала свою квартиру, чтобы дочь с зятем могли купить новую большую квартиру в новостройке. Мы жили все вместе, но в какой-то момент всё пошло не так. Один раз я котлеты не доготовила, потом соседей нечаянно затопила. Неприятные ситуации, конечно. Сейчас вот внуку разогревала обед на сковородке, но забыла про него и уснула перед телевизором. Слава богу, дочь вернулась раньше домой и выключила всё. Никто не пострадал, но меня она выгнала. Сказала, чтобы я ехала доживать свой век на даче. Я поехала к брату, но Константин не захотел приютить меня до лета. Теперь мне ничего не остаётся, кроме как ехать на дачу.
Антон Дмитриевич удивлённо посмотрел на свою пассажирку через зеркало заднего вида:
— Но дача обычно строится для жизни летом. Чтобы жить там зимой, нужно как минимум протопить дом. Или ваша дача устроена по-другому?
— Нет, — ответила Вера Петровна. — Наша такая же. Я, конечно, просила Екатерину вернуть мой взнос за квартиру и снять для меня жильё, но она отказалась. Её аргументом было то, что я чуть не угробила себя и Колю.
— Что? Как дочь могла так поступить с матерью? Неважно, что произошло. Вы её родитель. Дети должны помогать престарелым родителям, опекать их, несмотря ни на что, — говорил Антон Дмитриевич. — Я сочувствую вам. Правда, это ужасно, когда дети так отплачивают за доброту и воспитание своим родителям.
— Звучит так, будто вам это знакомо.
— Вы правы. Я давно не общаюсь со своим сыном.
— Почему же? Расскажите, пожалуйста.
Антон Дмитриевич вздохнул:
— Как только я вышел на пенсию, начал работать таксистом. Моя жена умерла восемь лет назад. Пенсия была небольшой. Мне было скучно и одиноко сидеть дома. Деньги тоже лишними не будут.
— Примите мои искренние соболезнования. Я тоже потеряла мужа много лет назад. Его забрала болезнь сердца.
— Спасибо. Я тоже соболезную вам. Смерть любимого человека — это очень страшно и больно. Моя супруга долго страдала от онкологии, а я всё это время поддерживал её и помогал. Увы, она угасала с каждым днём. Я был рядом до последнего её вздоха. Она наказала мне беречь нашего сына и внучку, а ещё постараться отпустить её и дожить свой век счастливо.
— Она любила вас и была очень мудрой женщиной, судя по всему.
— Да, очень мудрой. Я готовился к её смерти. Но разве можно быть до конца готовым к такому?
— Нет, я тоже не была готова к смерти своего мужа, но находила силы для жизни в дочери и внуке, — ответила Вера Петровна.
— Вот и я посвятил себя сыну и его семье. После выхода на пенсию начал работать в такси. Мне до сих пор это нравится и доставляет удовольствие. Мой сын был не в восторге от этого. Говорил, что эта работа непрестижная, тем более если это не такси бизнес-класса.
— Любая работа важна, и мы не вправе судить о том, что престижно, а что нет. Но как так вышло, что вы перестали общаться?
Антон Дмитриевич пожал плечами:
— Удивительно, но после моего выхода на пенсию мы с ним стали реже видеться и даже созваниваться. Однажды я случайно встретил свою внучку, когда она возвращалась из школы. Я подошёл к ней. Она была рада видеть любимого дедушку и спросила, когда я вернулся в город. Внучка рассказала, что папа сказал, что я уезжал в другую страну и не мог связаться с семьёй. Мы с внучкой сходили в кафе, немного пообщались. Я купил ей мороженое и отвёз домой. Потом направился на работу к сыну, чтобы узнать, в чём дело. Я спросил у его коллег, как могу найти его, назвал имя, представился его отцом. Все в офисе были в шоке и сказали, что он говорил, что у него нет папы.
Вера Петровна изумлённо спросила:
— Что же было дальше? Вы нашли сына?
— Да, нашёл. Я спросил: «Почему поступил так?» Он сказал: «Папа, пойми, я успешный мужчина и не хочу, чтобы мой отец работал таксистом. Ты плохо выглядишь и позоришь меня». Вот что он мне сказал. Я высказал всё, что думал: я делал для него всё, вкладывал душу в его воспитание и образование. И вот потом я ушёл из офиса, и больше мы не встречались. Мой номер оказался в чёрном списке. С тех пор мы не общаемся, только с внучкой иногда созваниваемся.
Вера Петровна сочувственно улыбнулась:
— Дети бывают слишком жестокими по отношению к нам, родителям. В детстве все они похожи на ангелочков. Я любила свою дочь, вкладывала в неё все свои ресурсы, прислушивалась к ней и исполняла все её желания. Всегда думала, что она ценит меня и мои старания. Оказалось, не так уж она и рада мне. Слава богу, мой внук ещё не потерял доброту и милосердие. Надеюсь, он этого и не сделает.
Антон Дмитриевич вздохнул и ответил:
— Ваш внук не потеряет этого, я уверен. Его бабушка ведь сохранила душевную чистоту.
Вера Петровна смущённо улыбнулась:
— Мы все порой творим ужасные глупости и совершаем ошибки. Это жизнь, ничего не поделаешь. Вопрос в том, ради чего мы поступаем дурно. Иногда люди готовы умереть ради близких и родных, а иногда готовы поступиться ими ради собственной выгоды и материальных ценностей.
— К сожалению, вы правы.
— Вы знаете, я когда-то читала один журнал, и там было интервью с каким-то известным зарубежным актёром. Я плохо помню, о чём там говорилось, но он сказал одну умную вещь, которую я даже выделила маркером. Тот мужчина сказал: «Бойтесь друзей больше, чем врагов. Предают друзья, а не враги». Сейчас я поняла, что он имел в виду. А вот только мы с вами преданы родственниками. Наверное, это ещё больнее.
— Да. Верно. Быть преданными родными детьми ещё больнее, чем быть преданными друзьями. Но, Вера, нам уже не по возрасту обижаться на них. Однажды они поймут свою ошибку. Главное, чтобы их дети не обошлись с ними так же.
— Да, разумеется. Кстати, мы почти доехали.
— Точно, за разговором даже не заметили.
Вера Петровна и Антон Дмитриевич вышли из машины. Женщина грустно вздохнула, оглядев дачу. «Значит, моё последнее пристанище на самом деле будет таким», — пронеслось в голове. Маленький одноэтажный домик с мансардой, который летом выглядел уютным и ярким, сейчас, под снегопадом, казался тёмным, загадочным и мрачным. Он будто говорил: «Я вам не рад. Возвращайтесь летом». Женщина с удовольствием приехала бы сюда в мае или июне, когда тепло и солнечно, но сейчас у неё не было выбора.
Антон Дмитриевич встал рядом с Верой Петровной и сказал:
— Ваш чемодан. Давайте я помогу вам донести его до дома.
Она печально посмотрела в его тёмные глаза. Сейчас Вера Петровна увидела, насколько Антон Дмитриевич был высоким и стройным. По сравнению с ним она, маленькая худенькая женщина, казалась Дюймовочкой.
— Спасибо, Антон, не нужно, — сказала Вера Петровна. — Вы хороший человек с добрым сердцем. Оставайтесь таким и не теряйте контакт с внучкой. Сделайте так, чтобы она выросла настоящей женщиной. Передайте ей мои наилучшие пожелания при следующей встрече, пожалуйста. Спасибо за ваше неравнодушие. Прощайте.
Антон Дмитриевич с жалостью посмотрел на Веру Петровну и сказал:
— Мне жаль, что с вами так поступили самые близкие люди. Держитесь и не падайте духом. До свидания, Вера. Всего вам доброго.
Женщина кивнула и через сугробы потащила тяжёлый чемодан к дому. Убедившись, что таксист уехал, она достала из сумочки ключи и открыла дверь домика. Казалось, внутри было ещё холоднее, чем снаружи. Вера Петровна не стала снимать шубу и сапоги, чтобы не замёрзнуть. Электричества не было. Вся мебель была прикрыта простынями. Она подумала, что в доме будут бегать мыши и крысы. Дмитрий когда-то приезжал сюда, говорил, что видел парочку полёвок.
— Хоть что-то хорошее, — вслух сказала женщина. — Я же всю жизнь боюсь грызунов и насекомых. С другой стороны, было бы не так одиноко.
С её губ сорвался нервный смешок. Вера Петровна сняла простыню с дивана и уселась на него. Она не могла пошевелиться. Впервые ей было жутко находиться на любимой даче. Летом, когда вся её семья приезжала сюда, она рассаживала цветы, копала грядки и поливала их. Николай бегал по огороду и резвился. В июльскую жару бабушка направляла на него шланг, из которого поливала рассаду, чтобы внук освежился. Коля кричал и смеялся. Когда мальчик был совсем маленьким и наблюдал за тем, как бабушка работает на грядках, она часто протягивала к нему грязные руки и говорила, что съест его. Мальчик шутливо пугался и бегал от Веры Петровны по всему участку.
Вместе с Дмитрием и Екатериной они сажали огромные плантации картофеля, а по вечерам жарили шашлыки и топили баню. В жаркую погоду ходили на речку, в лес и в поле, нередко устраивали пикники. Вера Петровна играла с внуком, искала ягоды и красивые цветы. В это время влюблённые Дмитрий и Екатерина могли побыть наедине и отдохнуть от непоседливого сына. Какие хорошие были времена.
Вера Петровна не знала, что будет дальше. У неё даже не было дров для того, чтобы растопить печку. Электричества и связи тоже не было, да и денег в обрез. Желудок подавал ей знаки о том, что пора бы подкрепиться.
— Господи, я совсем забыла купить еды, — сказала она сама себе. — Да и как бы я приготовила?
Нет, в любом случае нужно поесть. Не умирать же от голода. Вера Петровна осторожно встала со старого скрипучего дивана и отправилась на поиски чего-нибудь съестного. Всё, что женщина нашла, — початую бутылку водки. Вера Петровна была непьющей. Максимум, что она могла себе позволить, — бокал вина или шампанского по праздникам. Ничего крепче женщина даже не пробовала, но холод пробирал до костей, и она сделала два глотка. Алкоголь обжёг горло.
— Ну и гадость! Как наши мужчины это вообще пьют? — сказала она.
Женщина присела на пол, разгладила ковёр и прилегла на него, обняв руками колени. Она дрожала от холода, при этом не могла пошевелиться и обессиленная замерла в этой позе. В памяти вновь всплывали моменты из прошлого. Маленькая Екатерина бежала к маме, когда та приходила за дочерью в детский сад. Девочка бежала к ней в объятия и кричала: «Мама, наконец-то ты пришла! Я так ждала тебя!» Мама обнимала дочь и помогала ей одеться. Дети в садике шептались о том, какая у Екатерины красивая и изящная мама. Воспитатели тоже смотрели на очаровательную, улыбчивую Веру Петровну с уважением и восхищением.
Несколько лет спустя девочка пошла в школу. Мама заплетала её ярко-рыжие волосы в хвостики, прикрепляла к ним большие белые банты, приговаривая:
— Какая же ты у меня красавица, Екатерина. Ещё много сердец разобьёшь. Ты у меня настоящая принцесса.
— Мама, ты у меня тоже очень красивая. Если я принцесса, то ты — королева, — отвечала девочка.
С этими словами она начинала прыгать по комнате и смеяться.
— Екатерина, аккуратнее, а то испортишь причёску. Пойдём в школу, а то опоздаешь, — говорила мать.
В восьмом классе Екатерина впервые влюбилась. Объектом её обожания был одноклассник. Он не обращал на девочку никакого внимания, но однажды она решила признаться ему в чувствах. Мало того, что мальчик отверг её, так ещё и высмеял перед всем классом. Екатерина чуть не сгорела со стыда. Придя домой, она рассказала маме о случившемся. Вера Петровна посочувствовала дочери, прижала её к груди.
— Мама, — захлёбываясь в слезах, говорила Екатерина, — ну почему он так со мной поступил? Я что, настолько страшная или глупая? Или со мной скучно? Я просто никчёмная.
— Нет, конечно, милая моя, — мягко говорила Вера Петровна. — Ты у меня самая красивая, самая умная, самая весёлая. То, что этот мальчик не замечает этого, вовсе не значит, что это не так.
— Тогда почему меня никто не любит, мама? — продолжая рыдать, спросила Екатерина.
Девушка лежала на коленях у матери. Её глаза были красные, макияж размазался по лицу. Чёрная тушь, которой она утром накрасила ресницы, оказалась на подоле белого сарафана Веры Петровны.
— Как это никто не любит? Я тебя очень сильно люблю. Ты у меня самый лучший ребёнок на свете. Знаешь, как долго я ждала твоего рождения? Папа тоже тебя любит. Вон какие дорогие подарки из командировок привозит. А дядя Константин — помнишь его? — мы хоть и общаемся редко, но он постоянно о тебе спрашивает и на все праздники подарки шлёт.
— Но вы родственники, — возразила Екатерина. — Вы меня любой будете любить. А остальные люди что?
— Должны любить тебя только, если ты каким-то стандартам соответствуешь. Так это не любовь. Любовь — это чувство, когда любишь человека таким, какой он есть, и не просишь его меняться.
Сквозь пелену слёз Екатерина благодарно посмотрела на мать:
— Спасибо, мама, ты права. Любить ведь нужно не за что-то.
Она встала и взглянула в глаза Вере Петровне. Потом опустила глаза на подол её сарафана, где красовалось огромное чёрное пятно.
— Ой, прости, мамочка, я тебе платье испортила. Не отстирать уже, наверное, — Екатерина снова начала плакать.
— Да не переживай, ты о чём думаешь? Сарафан какой-то. Самое главное, чтобы моя девочка улыбалась и была счастлива. Через несколько лет ты уже в университет поступишь. Знаешь, сколько там таких мальчиков будет? Встретишь ещё свою вторую половинку.
Екатерина согласно кивнула и обняла мать.
---
Уже спустя четыре года мать провожала дочь в столицу. Она поступила в престижный университет. Вся семейка стояла на вокзале в ожидании посадки на поезд. Вера Петровна давала наставления:
— Катя, не забывай мне звонить. Мы с папой будем приезжать каждые две недели, привозить продукты и вещи. Если случатся какие-то проблемы, звони мне. Мама всегда будет рядом и поможет своей принцессе. Помни об этом.
Она обнимала и целовала дочь. Проводив Екатерину до её купе, она вышла из поезда, встала на перроне и не сводила глаз с вагона дочери. Мать наблюдала, как поезд увозил её девочку в счастливое светлое будущее. Из глаз Веры Петровны текли слёзы, её переполняли эмоции — радость, гордость и тоска одновременно. Она знала: у Екатерины всё будет прекрасно.
Ещё через десять лет Екатерина сама стала мамой. Неопытная девушка не знала, как пеленать ребёнка, купать и правильно держать его. Новоиспечённая бабушка учила её всему и подробно объясняла все тонкости материнства, повторяя:
— Дочь, ты всегда сможешь на меня рассчитывать. Я всегда буду рядом и помогу тебе.
— Мамочка, как хорошо, что ты есть! — отвечала Екатерина. — Что бы я без тебя делала? Пропала бы, да и всё.
Сейчас, лёжа на холодном полу, Вера Петровна вспоминала прошлое и плакала. Подрагивая от холода, женщина мысленно проклинала дочь: «Такова твоя благодарность, Екатерина! Да твой отец в гробу перевернулся уже, наверное. Вот подлая змея».
Все её предали. Она осталась одна. Дочь не любила её и не ценила. Брату она тоже не была нужна. Они стали жестокими и бесчеловечными по отношению к самому близкому человеку из всех, что у них остались, — матери и сестре.
Внезапно, для самой себя, Вера Петровна встала, швырнула бутылку водки в стену и прокричала:
— Нет! Я не должна была так закончить! Я не буду так жить, не хочу! Я должна была умереть на руках у дочери, в тёплой постели, в окружении любящих меня родных и близких. Ничего у меня уже не осталось, так и жить мне незачем!
Женщина, покачиваясь, пошла открывать все ящики и шкафы. Она нашла спичечный коробок, почти полный. Не думая, что она творит, Вера Петровна взяла одну спичку и подожгла занавеску. Она села на диван и стала смотреть на пламя. Оно быстро распространилось на деревянную мебель. И скоро Вера Петровна уже ничего не могла различить. Дым затуманил ей глаза, алкоголь затуманил разум.
Сквозь пелену она вдруг разглядела высокий мужской силуэт. Неужели это покойный муж пришёл, чтобы забрать возлюбленную с собой? «Я так ждала тебя. Забери же меня в лучший мир, где не будет страдания, лжи и предательства», — подумала она.
Треск пламени показался ей приятным на слух. Сквозь него Вера Петровна услышала громкий мужской голос. Этот голос был знакомым, но это был не голос её мужа, который она до сих пор ни с чем не спутала бы. Незнакомец пробирался через пламя. Его движения были смелыми и решительными.
Вера Петровна пригляделась. Это что, галлюцинации? Дачный посёлок пустовал зимой. Её никто не мог бы спасти. Силуэт мужчины приближался. Сквозь пелену она увидела лицо Антона Дмитриевича. Кашляя, он кричал:
— Вера! Вера, ты что, с ума сошла? — Обычно таксист вежливо разговаривал с клиентами, но сейчас забыл об этике. — Как ты могла так просто сдаться? Из любой ситуации найдётся выход, если искать его! Ты же умная женщина, а поступаешь как полная дура! Ну-ка пойдём со мной!
Это было последнее, что услышала Вера Петровна, прежде чем потеряла сознание. Антон Дмитриевич подхватил её на руки и потащил к выходу из горящего дома. Оказавшись на улице и убедившись, что женщина дышит, он достал смартфон и быстро набрал номер. Выслушав мужчину, оператор отправил бригаду пожарных и скорую помощь на дачу. Пожар потушили. Вере Петровне оказали первую медицинскую помощь и отвезли в больницу, где она и пришла в себя.
---
Женщина открыла глаза и увидела взволнованное лицо Антона Дмитриевича.
— Вера, Верочка, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.
Женщина медленно кивнула. Иронично: его лицо было последним, что она увидела перед тем, как отключиться, и первым, что она увидела после пробуждения.
— Хорошо. Очень хорошо, — облегчённо произнёс мужчина. — Я сейчас позову врача.
Он вышел из палаты. Молодой врач вошёл и спросил о самочувствии Веры Петровны. Осмотрев её, он констатировал:
— Вера Петровна, вашему здоровью ничего не угрожает. Антон Дмитриевич вовремя вытащил вас из горящего дома, поэтому вы не успели получить ожоги. Считайте, что вам повезло. Завтра мы можем отпустить вас домой. Давайте позвоним вашим родственникам и расскажем, что произошло. У вас есть дети или внуки?
Вера Петровна спокойно ответила:
— Нет, нет, спасибо. Я сама разберусь. Сама.
— Доктор, вы не переживайте, — сказал Антон Дмитриевич. — Завтра я отвезу Веру Петровну домой.
Женщина вопросительно посмотрела на него. Антон подмигнул ей, как бы говоря: «Всё под контролем, не волнуйся». Врач кивнул и вышел из палаты, пожелав пациентке и её спутнику всего наилучшего.
Проводив доктора взглядом, Вера Петровна начала расспрашивать Антона Дмитриевича:
— Как вы, то есть ты, оказался там на даче? И что ты имел в виду, когда сказал, что отвезёшь меня домой? Моя квартира продана, дача сгорела, дочь и брат меня точно назад не примут.
Антон Дмитриевич вздохнул, сложил руки в замок и сказал:
— Честно говоря, я проникся твоей историей, Вера. Наши судьбы очень схожи. Мы оба оказались одинокими, никому не нужными стариками. Я хотел предложить тебе переехать ко мне. У меня осталась большая трёхкомнатная квартира. Нам хватит места. Мы можем стать добрыми соседями или просто жить каждый своей жизнью, не мешая друг другу. Мне лишь хочется помочь тебе, а заодно и себе.
Вера Петровна улыбнулась. Антон Дмитриевич спас её не только от смерти, но и от одиночества и нищеты. Может, это её шанс на новую жизнь?
— Ты меня очень обяжешь, Антон. Я бы хотела, чтобы мы были добрыми соседями и хорошими друзьями. Вижу, что мы чем-то похожи друг на друга. Мы точно поладим. Скажи, сколько я должна буду платить за проживание в твоей квартире? И будут ли у меня какие-то обязанности по дому? Я всё сделаю без споров и препираний.
Антон Дмитриевич всплеснул руками и ответил:
— Ты точно с ума сошла? Какие деньги, Вера? Просто живи в своё удовольствие. Будь счастлива. Я постараюсь сделать твоё пребывание у нас дома наиболее комфортным.
Услышав фразу «у нас дома», Вера Петровна улыбнулась. У неё не оставалось сомнений в искренности мужчины. Она поняла, что они помогут друг другу пережить все невзгоды, которые выпали на их долю. Почти всю ночь они проговорили о жизни и судьбе, много философствовали и обсуждали всё, что произошло за последние сутки.
— Знаешь, Вера, я не мог спокойно ехать в город, всё думал о тебе и твоей судьбе, и решил, что ты не заслуживаешь такого конца. Как я уже говорил, ты показалась мне хорошим человеком с чистой душой, — признавался Антон Дмитриевич.
— Я не ожидала, что ты сделаешь это. Я желала тебе всего наилучшего и надеялась, что ты будешь счастлив. Спасибо тебе, Антон, — отвечала Вера Петровна.
---
Наутро Вера Петровна и Антон Дмитриевич поехали домой. Квартира Антона оказалась действительно большой и чем-то похожей на старую квартиру Веры Петровны. Даже район был тем же, где раньше жила Вера Петровна. Женщина удивилась, почему они никогда не встречались, поскольку она провела в том доме всю жизнь.
— Кто знает, может, мы и встречались, — отвечал Антон Дмитриевич. — Просто не помним этого, потому что были заняты своими жизнями: работали, учились, отдыхали. У тебя был муж, у меня — жена, у нас были дети: у тебя — дочь, у меня — сын.
Вера Петровна заметила, что в их первую встречу Антон с грустью и сожалением говорил о сыне, а сейчас лишь равнодушно отмечал, что он у него есть. И вот тон был будничным. Он принял ситуацию и отпустил сына. Тот сделал свой выбор, и теперь Антон ничего не сможет с этим поделать. Вера Петровна тоже простила и отпустила дочь и брата. Единственный, по кому она скучала и с кем хотела увидеться, был Николай.
Однажды женщина поделилась с соседом по квартире своей тоской и переживаниями о внуке:
— Антон, понимаешь, мой телефон остался там, на сгоревшей даче. Это был недорогой аппарат, который я использовала только для звонков. Там были сохранены контакты Екатерины, Дмитрия и Николая, а ещё Анны и Константина. Я не помню их номеров наизусть. Как бы мне узнать, как дела у Николая?
Антон Дмитриевич хмыкнул:
— Только с внуком хочешь связаться? Дочери, зятю и брату не хочешь позвонить?
Вера Петровна отпрянула и ответила:
— Да ни за что! Видеть и слышать их у меня нет никакого желания.
— Тогда ответ на твой вопрос: социальные сети. Уверен, что у твоего внука есть какие-то аккаунты. Он ведь уже не маленький, да?
— Коля в пятом классе. Ему в следующем месяце исполнится двенадцать лет. Он очень часто сидит за компьютером, значит, точно пользуется хоть одной соцсетью.
— Давай включим компьютер и найдём его. Всё, что нужно, — это фамилия и имя.
Вера Петровна, в отличие от Антона Дмитриевича, была далека от современных технологий. Она согласилась с условием, что сосед поможет ей и научит пользоваться компьютером. Если женщина будет уметь пользоваться интернетом, то точно станет ближе к внуку. Однако сейчас самое главное — найти Николая и дать ему знать, что бабушка в порядке.
Вера Петровна и Антон Дмитриевич долго искали страницу мальчика и нашли. Профиль мальчика был открыт. На стене высвечивалось его настоящее фото. Антон Дмитриевич открыл диалог с мальчиком и предложил Вере Петровне записать голосовое сообщение:
— Я просто включу запись, а ты скажешь всё, что хотела. Так Коля может быть уверен, что ты точно его бабушка. Да и тебе будет проще и быстрее.
— Хорошо, я скажу, когда буду готова.
Несколько раз прорепетировав монолог, Вера Петровна дала команду о том, что готова. Антон Дмитриевич скомандовал: «Два-три, начинай». Вера Петровна прокашлялась и начала говорить:
— Коля, мой дорогой внучок, здравствуй. Это я, Вера Петровна, твоя бабушка. Я очень соскучилась по тебе и хочу увидеться. Сейчас у меня нет возможности тебе позвонить, поэтому записываю это сообщение. Знай, что у меня всё в порядке. Я живу в одной квартире с замечательным человеком, который заботится обо мне.
В этот момент Антон Дмитриевич смущённо улыбнулся и покраснел.
— Я не хочу, чтобы твои родители знали, где я и что со мной, поэтому, пожалуйста, не говори им об этом сообщении. Ты уже взрослый мальчик и должен понимать причину. Я пишу тебе лишь потому, что считаю, что ты должен знать, что со мной всё хорошо. Я очень люблю тебя, целую и обнимаю. Твоя бабушка.
Николай и его родители знали, что дача сгорела. Екатерина и Дмитрий были равнодушны: «Да, жаль старушку». Тела и останков не нашли, поэтому смерть не регистрировали. К тому же ни у кого не было её документов. Коля ходил мрачнее тучи, часто плакал, отказывался от еды и просил оставить его одного. Вместо ярких тонов он начал носить чёрные. Родители беспокоились за состояние сына и записали его к психологу.
Как раз перед тем, как идти на первый сеанс, мальчик проверял диалоги в социальных сетях и наткнулся на сообщение от «Некаева Антона». Там было голосовое сообщение и подпись: «Коля, это касается твоей бабушки. Прослушай, пожалуйста». Мальчик надел наушники и нажал кнопку «воспроизвести». Услышав до боли знакомый голос, он заплакал. Любимая бабушка говорила ему тёплые слова, которые заменили ему крепкие объятия. Трясущимися руками он напечатал:
— Бабушка, я очень счастлив, что ты жива и здорова. Никогда больше не пугай меня так. Я вышлю свой номер телефона. Позвони, как только сможешь. Родителям я ничего не скажу.
Следующим сообщением он прислал номер.
Антон Дмитриевич увидел сообщение мальчика, но решил пока ничего не говорить Вере Петровне. Вместо этого он отправился в магазин, где купил для женщины смартфон. Мужчина внёс в список контактов свой номер и номер Николая. Ночью, когда Вера Петровна уже спала, он положил телефон на тумбочку рядом с её кроватью.
Проснувшись утром, Вера Петровна обнаружила сюрприз. Она стала с интересом разглядывать прибор. В это время в комнату вошёл Антон Дмитриевич.
— Доброе утро, Вера. Тебе понравился подарок?
— Доброе утро. Это же смартфон. Он, должно быть, дорогой.
— Неважно. Давай я тебя научу им пользоваться.
Антон Дмитриевич детально объяснил Вере Петровне, как работать с этим чудом техники. Женщина быстро освоила смартфон, и Антон Дмитриевич сказал ей:
— А теперь зайди в контакты.
Вера Петровна послушалась, открыла телефонную книгу. Там она увидела два контакта: «Коля» и «Антон». Женщина вопросительно взглянула на мужчину. Тот улыбнулся и сказал:
— Коля получил твоё сообщение и отправил свой номер телефона. Прямо сейчас ты можешь ему позвонить.
Была суббота, поэтому мальчик точно был дома. Вера Петровна немного переживала, но всё же набрала номер внука. Через пару гудков раздался звонкий детский голос:
— Алло!
Бабушку накрыла волна счастья и радости от того, что она слышит голос самого дорогого ей человека. Она ответила:
— Алло, Коля, это я, твоя бабушка Вера Петровна.
Повисла пауза. Женщина услышала щелчок закрывающейся двери. Коля вполголоса проговорил:
— Бабуля, наконец-то! Я так переживал за тебя. Мы думали, что ты погибла в том пожаре. Я места себе не находил.
— Прости, мой телефон остался там. Сейчас Антон Дмитриевич подарил мне новый, сенсорный, с большим экраном. Он научил меня им пользоваться. И вот я звоню тебе. Как услышала твой голос — стало лучше. А ты как? И кто этот Антон?
— Это мой очень близкий друг, — она посмотрела на мужчину, а он на неё. Улыбаясь, Антон Дмитриевич подмигнул. — У меня всё хорошо, не беспокойся. Как дела в школе?
Бабушка и внук проговорили около часа. В начале разговора Николай был грустным и чересчур серьёзным, но потом развеселился. У Веры Петровны тоже поднялось настроение. Завершив разговор, она похлопала в ладоши и улыбалась, словно маленький ребёнок. На эмоциях она обняла Антона Дмитриевича и прошептала:
— Спасибо тебе. Ты не представляешь, как много ты для меня сделал.
Мужчина обнял Веру Петровну в ответ. Сердце его забилось чаще. Ладони вспотели. Давно он не испытывал такого. Рядом с этой женщиной он словно помолодел лет на двадцать, вновь почувствовал себя жизнерадостным, активным юношей. В его жизни появились яркие краски. Вера Петровна будто разогнала тучи, которые заволокли небо над мужчиной семь лет назад. Надо признать, он был влюблён. Эта влюблённость давала ему силы двигаться дальше. Казалось, это не он спас её, а она его. А может быть, они оба спасли друг друга.
Вера Петровна тоже была неравнодушна к Антону Дмитриевичу. Она была благодарна мужчине за всё, что он для неё сделал. Родные — дочь и брат — за всю жизнь не сделали для неё столько, сколько сделал этот мужчина за пару недель. С ним она чувствовала себя в безопасности, будто за каменной стеной. Давно забытое чувство. Неужели Вера Петровна влюбилась? Да. Да. И ещё раз, да. Она влюбилась в своего спасителя и не могла представить себе жизни без него. Ей хотелось быть с ним, заботиться о нём и любить его. Ей показалось, что она вновь юная, влюблённая красавица — Лида, а не Вера Петровна.
Женщина и мужчина заметно сблизились. Они стали гулять по вечерам, смотреть фильмы и читать книги вместе. В один прекрасный день Антон Дмитриевич позвал Веру Петровну в ресторан на ужин. Он надел тёмно-синий костюм, она — бордовое платье чуть ниже колена, которое недавно купила. Они смотрелись как пара двух людей элегантного возраста. Не старых, не пожилых, а именно элегантного возраста.
В тот вечер Антон Дмитриевич сделал Вере Петровне предложение руки и сердца. Она не раздумывая согласилась. Кто бы мог подумать, что на закате жизни она обретёт любовь и у неё откроется второе дыхание.
Свадьбу сыграли через два месяца. Вера Петровна была потрясающей невестой. На праздник были приглашены друзья и внуки. Сына Антона Дмитриевича, дочь Веры Петровны, её зятя и брата с невесткой не приглашали. Конечно, они знали о том, что произошло. Екатерина звонила Вере Петровне, но та заблокировала номер дочери и зятя. Она вычеркнула их из своей жизни, как и они когда-то вычеркнули её. Константин и Анна тоже не стремились наладить контакт. Они говорили: «Вера в порядке? Ну и слава богу».
Антон Дмитриевич и Вера Петровна отстроили дачу и планировали поехать туда с внуками летом. Вера Петровна официально познакомила мужа с Николаем, а Антон Дмитриевич представил супруге свою внучку Алису. Она оказалась милой и дружелюбной девочкой, быстро подружилась с Николаем, ведь они были ровесниками.
В один из воскресных вечеров Антон Дмитриевич, Вера Петровна, Николай и Алиса сидели в кафе, пили чай, ели пирожное и разговаривали. Бабушка смеялась над шутками детей, а дедушка с восхищением смотрел на улыбку своей возлюбленной. Нет в мире большего счастья, чем видеть улыбку любимого человека и слышать его смех.
Спустя несколько часов компания взрослых и детей вышла из заведения. Идя по центральной улице города, они продолжали весело болтать. Был тёплый майский вечер. Лёгкий ветерок всколыхнул волосы Веры Петровны. Солнце уже зашло, пурпурные облака мягко проплывали над ними. Этот пейзаж успокаивал.
Вот она, её семья: муж и внуки. Больше никого и не нужно. Впереди у неё ещё много счастливых дней. Это вовсе не конец её жизни. Напротив — только начало.
***
Эта история — не о том, как плохие дети обижают хороших родителей. И не о том, как нужно мстить обидчикам. Она о другом — о том, что любовь не имеет возраста, а предательство не имеет срока давности. Вера Петровна продала свою квартиру, отдала дочери последнее, что у неё было, — свой дом, свои воспоминания, свою жизнь. А взамен получила холод, равнодушие и изгнание. Екатерина, ослеплённая материальным, забыла, кто вырастил её, кто поддерживал в трудные минуты, кто любил просто так — не за что-то, а вопреки всему. И эта забывчивость дорого обошлась всей семье.
Но жизнь, как это часто бывает, расставила всё по своим местам. Вера Петровна не сгорела в том пожаре — она возродилась из пепла, как птица Феникс. Она нашла не только приют, но и настоящую любовь — не ту, что измеряется квадратными метрами и деньгами, а ту, что измеряется теплотой взгляда, готовностью прийти на помощь и способностью просто быть рядом. Антон Дмитриевич, потерявший сына из-за его же собственного эгоизма, обрёл в Вере Петровне не просто соседку по квартире, а родственную душу, человека, который понимает боль одиночества и предательства.
Николай, в отличие от своей матери, сохранил в сердце любовь к бабушке. Он не предал, не забыл, не отвернулся. И это даёт надежду — не на то, что Екатерина исправится, а на то, что следующее поколение сможет разорвать порочный круг жестокости и безразличия.
В этой истории нет победителей и побеждённых. Есть только люди, которые сделали свой выбор. Екатерина выбрала комфорт и деньги — и потеряла мать. Константин выбрал спокойствие в семье — и потерял сестру. А Вера Петровна и Антон Дмитриевич выбрали друг друга — и обрели то, что искали всю жизнь: понимание, тепло и тихое, но такое надёжное счастье.
Счастье не в больших квартирах и не в деньгах, которые можно положить в банк. Счастье — в людях, которые рядом. В тех, кто не предаст, не продаст, не выгонит на холод ради собственного удобства. И иногда, чтобы это понять, нужно потерять всё. Или почти всё. Или ровно столько, чтобы наконец открыть глаза и увидеть: то, что ты искал, всегда было рядом. Просто ты смотрел не туда.
Вера Петровна и Антон Дмитриевич нашли друг друга на закате лет. И это доказывает: никогда не поздно начать новую главу. Никогда не поздно простить — не тех, кто предал, а себя за то, что позволил себя предать. Никогда не поздно полюбить. И никогда не поздно быть счастливым.
Пусть эта история станет напоминанием всем нам: дети, которых мы растим, — это не наша собственность и не наше продолжение. Это отдельные люди, которые сделают свой выбор. И мы не можем его контролировать. Мы можем только надеяться, что они выберут любовь, а не равнодушие. И если нет — у нас всегда есть шанс найти тех, кто выберет нас. Даже если для этого придётся пройти через пламя.
