Есть актёры, которые играют роли. А есть те, кто в них живёт, расплачиваясь собственными нервами, сомнениями и кусками биографии. Олег Басилашвили всегда был из вторых. Народный артист СССР, любимец Товстоногова, человек, которого страна знала по лицу раньше, чем по имени. Его герои умели быть слабыми так честно, что смотреть было неловко, будто подглядываешь в чужое окно. За каждой его ролью стояло что-то, о чём он предпочитал молчать или говорить вскользь, не договаривая до конца.
Три истории. Три фильма. Три момента, когда камера снимала одно, а происходило совсем другое.
Как Данелия нашёл Бузыкина в зеркале
Когда Георгий Данелия работал над «Осенним марафоном», у него в голове уже сложился образ Бузыкина: мягкий, нерешительный, немного потрёпанный жизнью человек. Олег Басилашвили на эту роль не подходил никак. Режиссёр видел его по «Служебному роману» и был убеждён: красивый, самоуверенный, с хорошо поставленным голосом сорокалетний актёр совершенно не годится на скромного безвольного переводчика. Данелия это своё мнение не скрывал, говорил прямо и повторял при каждом удобном случае.
Но ассистентка режиссёра Судакова думала иначе. Она действовала хитро. Однажды подбросила Данелию Басилашвили до Покровских ворот, и когда актёр вышел из машины, режиссёр случайно взглянул в зеркало заднего вида. Кепка у Басилашвили съехала набок, он никак не мог перейти дорогу, топтался, рыпался вперёд и тут же отступал. «Так это же Бузыкин!» Потом выяснилось, что это была её задумка: она заранее попросила Басилашвили сыграть Бузыкина прямо на улице, зная, что Данелия смотрит. Один звонок, и вопрос закрыт: Данелия сообщил Судаковой, что решение принято и проб не будет.
Фильм стал событием. 22,3 миллиона зрителей в советском прокате, главный приз «Золотая раковина» на кинофестивале в Сан-Себастьяне. Могло быть ещё громче: картину называли претендентом на «Оскар», но тут вмешалась большая политика. Ввод советских войск в Афганистан перекрыл дорогу на церемонию, и номинация так и не состоялась. История умолчала бы об этом, если бы не знала.
Но самое интересное не в цифрах. Басилашвили потом признавался, что роль давалась тяжело совсем по другой причине. Не техника, не партнёры, не режиссёрские требования. Бузыкин был слишком хорошо знаком изнутри. Это умение уходить от прямого ответа, желание быть хорошим для всех и не быть честным ни с кем. «Узнаёшь себя и не хочешь этого признавать» — вот что такое настоящая роль. Не та, которую играешь. Та, в которую смотришь как в зеркало и тихо отводишь взгляд.
Месяц за решёткой
Когда Рязанов приступил к «Вокзалу для двоих» в 1982 году, сценарий изначально писался «под Басилашвили». Роль пианиста Рябинина, который берёт на себя чужую вину и оказывается в колонии, казалась создана для него. Без проб, без кастинга, без лишних слов. Режиссёр когда-то даже написал Басилашвили шуточную расписку, что будет снимать его в каждом своём фильме, и эту расписку актёр сохранил.
Но Рязанов решил, что одной шуточной близости недостаточно. Ему нужна была правда, а правда требовала, чтобы актёр понял, что такое жить за решёткой. Басилашвили отправили в Икшанскую воспитательную колонию для несовершеннолетних под Москвой. Не на пару дней. На месяц.
Заключённые актёра не приняли сразу. Чистенький, сытый, благополучный интеллигент из Ленинграда, который изображает одного из них, воспринимался как оскорбление. Его толкали, задевали, делали мелкие пакости. Басилашвили терпел. Жаловался Рязанову: «Ты знаешь, я не могу ничего играть, находясь в этой среде. Что-то изображать рядом с теми, кто подлинно несчастен, кто отбывает наказание, это святотатство!» Рязанов оставался непреклонен.
Постепенно отношения наладились. Один из арестантов сам предложил помощь: объяснял, как ведут себя заключённые, как двигаются, какие слова говорят. Взамен попросил одного: увековечить его в фильме. Басилашвили выполнил просьбу. В сцене, когда Гурченко пытается разбудить Платона, тот сквозь сон произносит: «Онофренков, кончай!». Это фамилия его лагерного наставника.
Кстати, знакомство с самой Гурченко на площадке тоже едва не обернулось скандалом. Их представили друг другу буквально за несколько часов до первого съёмочного дня, а по сценарию герои должны были целоваться. Басилашвили наотрез отказался: он не мог позволить себе такую близость с женщиной, которую видит впервые. На площадке повисла неловкость, которую только Гурченко и умела разрядить. Она переписала сцену сама, перенесла поцелуй, сохранила всё остальное. Рязанов согласился. Вот так иногда один отказ меняет финальный кадр, который потом смотрят 35,8 миллиона человек.
Ипполит, которого не было
О «Вокзале для двоих» все знают. А вот о том, что Басилашвили чуть не сыграл совершенно другую роль в совершенно другом фильме, знают куда меньше. И что роль эту, в итоге ставшую легендарной, сыграл другой актёр.
Речь об «Иронии судьбы». Рязанов планировал Басилашвили на роль Ипполита. Съёмки уже шли, всё складывалось. Но в это время умер отец актёра. А следом, почти сразу, из жизни ушёл Ефим Копелян, артист БДТ. В театре началась срочная реорганизация, роли перераспределялись, и Басилашвили пришлось отказаться от съёмок. Ипполита сыграл Юрий Яковлев, и сегодня этот образ кажется незаменимым. Другой нос, другая ирония, другой финал. Мы привыкли именно к такому Ипполиту и уже не можем представить себе другого.
Два года спустя Рязанов снял Басилашвили в «Служебном романе», дав ему роль Самохвалова, карьериста и предателя. Зрители его ненавидели. Редкий случай, когда это, пожалуй, лучший комплимент для актёра.
Вот такой парадокс иногда случается в советском кино: роль, которую должен был сыграть один человек, становится символом совсем другого. А первый исполнитель создаёт собственную галерею образов, ничем не хуже, просто иную.
Олег Басилашвили прожил в кино долгую и настоящую жизнь. Не в смысле количества ролей, хотя их немало. В смысле честности. Его герои редко бывали простыми, почти никогда не были правы до конца и всегда были настолько узнаваемыми, что хотелось отвести взгляд.
Три истории, о которых здесь рассказано, объединяет одно: за каждой стоит нечто большее, чем съёмочный процесс. Первая про то, как роль оказывается зеркалом и смотреть в него неловко. Вторая про то, что настоящую роль нельзя просто сыграть, в ней нужно побывать. Третья про то, как случайность навсегда меняет кино, хотя никто этого не планировал.
Попробуйте пересмотреть «Осенний марафон» или «Вокзал для двоих», зная всё это. Что-то изменится в восприятии, можете не сомневаться. А какая роль Басилашвили для вас самая важная? Пишите в комментариях, интересно узнать.
Сохраняйте статью, чтобы не потерять, ставьте палец вверх, если было интересно, пересылайте тем, кто любит настоящее советское кино. И подписывайтесь на канал: здесь всегда есть что рассказать о людях, которые делали кино, которое мы до сих пор не можем забыть.
Уважаемые читатели! Если читаете в ОК, переходите на 👉 канал, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки