15 апреля 1904 года, на 54-й день Русско-японской войны, в Порт-Артуре русскими специалистами были вскрыты и подавлены преднамеренными радиопомехами радиопередачи японских кораблей-корректировщиков огня. Этот день принято считать днём рождения радиоэлектронной борьбы. Поздравляю всех причастных с профессиональным праздником!
И представляю вам рассказик брата-питона, большого специалиста не только в этой области, — совсем другую, но не менее интересную историю, сами посудите!
Любой подводник, побывавший в Северодвинске хоть раз, со мной согласится, что его по праву можно назвать Северным Парижем. Это удав, который гипнотизирует огнями ночного города, призывно манит на свои улицы, а потом неожиданно поглощает в водоворот своих событий…
Воспоминания о прекрасных дамах Северного Парижа греют душу до сих пор. Но сегодня речь о другом.
Однажды вечером решил навестить своего однокашника по Нахимовскому училищу, который после окончания службы осел на постоянное место жительства в этом славном городе. Снимаю трубку оперативного телефона, в котором приятный женский голос представляется: «Балка № N» («Балка» — это позывной штаба БелВМБ, N — условный номер телефониста). Соединение с городом произошло мгновенно.
Разговор по оперативной связи с другом был коротким, но конструктивным:
— Имею вопросительный? — в переводе для понимающих это означало примерно такое: «На сегодня Родину защищать закончил, какие планы на вечер?»
— Исполнительный до места, — означало: «Поляна накрыта, жду, и чем быстрее, тем лучше».
Ибо нечего засорять эфир.
Из-под «виceлицы» было идти недалеко, но тут на моём пути встал мордодуй. Ветер задувал, как в аэродинамической трубе. Конечно, не Гремиха, но шинелька российского офицера плохо помогала.
Валера встретил, как полагается радушному хозяину. Он всегда был хлебосолен. Между перекурами нырнул в дебри квартиры и вернулся с огромным свёртком. Свёрток оказался командирским тулупом. Такие изделия выдавались командирам и старшим помощникам для несения ходовой вахты при нахождении лодки в надводном положении. Беглый визуальный и тактильный анализ показал, что тулупчик высочайшего класса, а самое главное — на спине отсутствовал штамп со звездой и надписью «МО».
— Откуда дровишки?
Далее рассказ от первого лица.
Когда я был помощником на К-279, мы пришли в губу Окольная, чтобы по традиции основательно загрузиться всем и вся. Заодно штаб Северного флота должен был нас проверить. Представители тыла предупредили, что на борт выдадут четыре тулупа: один — командиру, а три надо будет отдать, так как они предназначены для командующего Северным флотом, начальника штаба и заместителя командующего. Они хоть и небожители для отдельного субъекта РФ, но им подобный «спецпошив» не положен. Тулупы получили и тут же оформили накладные на их передачу соответствующим должностным лицам. Двое из этих лиц прислали адъютантов, а вот командующий — нет. Наверное, даже не вспомнил. Проверка прошла, и мы убрались защищать Родину на самых передовых её рубежах. А потом… сам знаешь, лодку порезали, экипаж расформировали, немного потолкался я на берегу и ушёл в запас.
Чтобы такой подарок служил долго, пришлось его по-взрослому, но без фанатизма, обмыть. Утром в дополнение к тулупу получил банку красной рыбы собственного посола. Валера провожал меня со словами:
— Носи с удовольствием и долго, а рыба — персонально твоему наследнику. И не вздумай кормить своих сирот из РТС — проверю.
После обеда по делам отправился в штаб бригады. Кроме тулупа, антураж дополнял пошитый ещё довоенный «краб» и портфель, куда помимо документов помещалось большое количество жидких аргументов для конструктивного решения абсолютно всех вопросов на флоте. У трапа столкнулся с адмиралом, командиром дивизии. Настроение у него было на редкость отличное.
— Здравия желаю!
— Солидно выглядишь, — резюмировал он, проведя вертикальное сканирование моего внешнего вида и указывая на тулуп. — Откуда дровишки?
— Сами мы люди не местные, Северодвинск — город большой, хороших людей много… — затянул я заунывную песню.
— Да ладно прибедняться. Помню, когда я командовал К-279, пришли мы как-то в губу Окольная…
Стоп! Не далее как вчера это я уже слышал. Получается, что тот самый командир спустя несколько лет стал командиром дивизии. Ну до чего же тесен мир подводницкий!
По дороге в штаб бригады попалось несколько групп нерадивых старшин и матросов. Нет, они не переходили на строевой шаг и не выполняли строевой приём «Отдание воинского приветствия в движении» — они просто по колено в снегу перебегали на другую сторону улицы. Мысленно поблагодарил Валеру за такой своевременный «подгон». Накануне задувало и намело, да и с уборкой улиц в Северодвинске всегда было неважно.
Тулуп мне верой и правдой служил до «дембеля». Со временем он потерял первозданный лоск, но прямые свои функции по защите организма от мороза и ветра выполнял исправно. Увольняясь, оставил преемникам — пусть помнят…
~~~~~~~~~~
События происходили в реальной жизни. Первый собственник тулупа — Виталий Михайлович Федорин, под его командованием и мне удалось послужить, нахимовский друг из Северодвинска — Валерий Витальевич Щапов. Светлая им память!