Предыдущая часть:
Роман между Верой и Марком начал развиваться стремительно, как горный поток после таяния снегов. Девушка буквально расцвела на глазах, чувствуя себя той самой единственной, которой так не хватало для полного счастья этому красивому и загадочному парню. Марк стал часто наведываться к ней, и теперь они проводили занятия по духовным практикам прямо у Веры дома, поскольку походы в студию он счёл лишними. А через пару месяцев, к большому недовольству Киры, которой вся эта история с самого начала казалась крайне подозрительной и неискренней, Марк съехал со своей съёмной квартиры и перебрался к возлюбленной.
— Ты что, с ума сошла? — возмущённо отчитывала подругу Кира, придя к ней в гости и с ужасом оглядывая изменения в интерьере. — С какой это стати он здесь распоряжается и хозяйничает? Свои благовония эти дурацкие везде расставил, просто не продохнуть от этой вони. Ты хоть проветриваешь комнаты?
— Кир, ну что ты такое говоришь? — блаженно, словно в полусне, улыбнулась Вера, не понимая агрессии подруги. — Я наконец-то обрела настоящую любовь, а ты только и делаешь, что ругаешься. Эти благовония, между прочим, помогают укрепить энергию в доме и настраивают семью на правильный лад. И пахнут они очень приятно, просто у тебя, наверное, обоняние забито из-за постоянных стрессов. И занимаемся мы теперь с Марком в любое удобное время, а не по дурацкому расписанию студии. Он даже предложил в моей комнате оборудовать полноценный зал для медитаций, а нам самим перебраться в родительскую спальню. И ремонт обещает сделать за свой счёт.
— И ты, конечно же, с радостью согласилась, — усмехнулась подруга, скрещивая руки на груди. — Ох, Верка, я смотрю, тебя куда-то не туда заносит. Ты уж меня прости, но я совершенно не верю, что Марк Титов вот так, ни с того ни с сего, взял и воспылал к тебе страстью. С какой это стати он три года на тебя внимания не обращал, а тут на тебе, пожалуйста?
— Просто я сама боялась к нему подойти всё это время, а в «Пране» мы наконец смогли узнать друг друга поближе. Он совсем не такой, каким ты его себе представляешь. Ты просто его не знаешь.
— Ага, конечно. А что насчёт его бесчисленных поклонниц? Тебя они нисколько не смущают?
— Они просто есть, и это нормально, — безразлично покачала головой Вера, отмахиваясь от этих мелочей. — Марк прекратил общение со всеми девушками, которые были до меня. Теперь общается с ними только по работе или по учёбе, и не более того. Не пытайся мне доказать, что он плохой, Кира. Мы с Марком любим друг друга, нам очень хорошо вместе, и он мне точно не изменяет. Мы практически всё время проводим вместе. Да ему это и не нужно. У нас всё просто отлично. И самое главное — он смог меня отвлечь от тех тяжёлых мыслей, которые меня мучили. Мы много разговариваем о моих родителях, о том, что у каждого своя судьба, и их уход — это просто определённый этап, важный урок лично для меня. Марк верит в реинкарнацию. И, знаешь, в этом есть какой-то глубокий смысл. Кто знает, может быть, мои мама и папа уже переродились в других телах и снова дышат полной грудью где-то там, в другом мире. Да, мы с ними уже никогда не встретимся, но они здесь, рядом со мной, и только от одного этого осознания у меня на душе становится радостнее.
— Похоже, твой драгоценный Марк затягивает тебя в какую-то секту. Вера, посмотри на себя со стороны!
— Это совсем не так. Миллионы людей по всему миру стремятся к духовному развитию, ищут себя и обретают гармонию через йогу и другие практики. Разве это может быть плохо? Любовь пронизывает весь наш мир, но мы часто отворачиваемся от неё, бежим, как я когда-то. Как же я рада, что судьба свела меня с Марком именно в тот момент, когда мне это было нужно больше всего. И всё это благодаря тебе, Кирка. Если бы ты тогда меня не потащила на то злополучное пробное занятие, я сейчас всё ещё мучилась бы, не находя себе места. А теперь я люблю и любима. У меня наконец появился смысл жизни, и рядом со мной человек, с которым я хочу просыпаться и засыпать каждый день.
— Какая же ты всё-таки дурочка, — крепко, почти до хруста в рёбрах, обняла подругу Кира. — Я очень надеюсь, что всё, что ты говоришь, — чистая правда. Но имей в виду: если твой Марк хотя бы раз посмеет тебя обидеть, я его уничтожу этими самыми руками, которыми сейчас тебя обнимаю. Ты моя подруга, моя сестра, и всё, чего я хочу, — это чтобы ты стала по-настоящему счастливой.
— Я уже счастлива, глупая, — засмеялась Вера, чувствуя, как тепло разливается по телу от этой поддержки.
Прошло около года с того самого дня, как Вера впервые переступила порог студии «Прана». К тому моменту их отношения с Марком не только не дали трещины, но и заметно окрепли. Парень вовсю планировал свадьбу и даже преподнёс Вере по этому случаю помолвочное кольцо — изящное, с небольшим, но очень красивым сапфиром, который переливался в лучах света глубоким синим цветом. Они оба продолжали учиться на последнем курсе. Вера вступила в наследство, и на её счету появились деньги. Но Марк наотрез отказывался их брать, каждый раз повторяя, что это её средства и тратить их она должна только на себя. Как и раньше, он продолжал подрабатывать инструктором по йоге, и его индивидуальные занятия пользовались большим спросом.
Их квартира постепенно превратилась в подобие индуистского храма или центра духовного развития. Теперь здесь часто собирались гости — новые друзья Веры, такие же увлечённые восточными практиками, как и она сама. Проводились шумные чаепития с травами, играла медитативная музыка, а по вечерам зажигались десятки свечей. Сама Вера стала убеждённой вегетарианкой, полюбила индийскую кухню и часто подолгу хлопотала на кухне, готовя сложные вегетарианские блюда по рецептам, которые приносил Марк. В гостиной теперь стояло огромное зеркало почти до самого потолка, перед которым Вера, сидя в позе лотоса, подолгу медитировала, старательно пытаясь открыть у себя пресловутый третий глаз. Правда, глаз так и не открывался, но зато можно было просто отпустить навязчивые мысли, погрузиться в глубины своего подсознания и на какое-то время расслабиться.
Кира теперь приходила в гости к подруге всё реже и реже. Вся эта мишура с восточными божествами и благовониями, а главное — общество Марка — претили ей до глубины души. Она считала его ловким манипулятором, но открыто не вмешивалась, не желая ссориться с Верой. Однако иногда подруги всё же выбирались куда-нибудь вместе, как в старые добрые времена. Именно эти встречи стали единственной причиной, из-за которой Вера с Марком иногда ссорились. Парень считал, что Кира обладает тяжёлой, разрушительной энергетикой и дурно влияет на их отношения, но открыто ничего не запрещал, понимая, что это может вызвать обратную реакцию. Вере же иногда и самой не хотелось встречаться с подругой — та мало того что наотрез отказывалась идти в вегетарианские кафе, так ещё и назло заказывала себе сочные стейки с кровью, вызывая у Веры приступы отвращения, и сопровождала всё это крепкими алкогольными напитками.
Но хуже всего было другое: Кира постоянно, при любой возможности, пыталась выставить Марка в дурном свете, опираясь исключительно на свою интуицию и какие-то смутные подозрения. Она то и дело намекала Вере, что пора бы уже снять розовые очки и посмотреть на своего жениха трезвым взглядом. С каждым днём пропасть между двумя когда-то неразлучными подругами росла всё больше. Исчезали общие темы для разговоров, пропадало то лёгкое взаимопонимание, которое было у них раньше. Известие о предстоящей свадьбе Кира восприняла крайне негативно, но отговаривать Веру не стала — в конце концов, они обе уже взрослые люди, и у каждой своя жизнь.
— Вера, — игриво посмотрел на свою невесту Марк, когда она вернулась с очередной пары. — Ты теперь официально моя невеста. Я сам до сих пор не понимаю, как я жил без тебя все эти годы. Жду не дождусь того дня, когда мы с тобой наконец станем мужем и женой. Ты уже подумала насчёт даты?
— Наверное, лучше назначить на середину июля, — улыбнулась девушка, представив это светлое будущее. — Как раз получим дипломы, и перед нами будут открыты все дороги.
— А я вот что придумал, — прищурился парень, понижая голос до заговорщического шёпота. — Может, распишемся мы здесь, в Москве, а саму церемонию проведём на Гоа? Там, говорят, не так дорого, как кажется, зато природа невероятная и много наших ребят, таких же искателей истины. Представь: мы с тобой в белых туниках, увешанные гирляндами из живых цветов, празднуем на пустынном пляже, разводим костры, поём мантры под звёздным небом. И можем пригласить только самых близких друзей, тех, кто согласится приехать.
— А мне очень нравится эта идея, — с радостью согласилась Вера. — Я никогда не мечтала о классической церемонии с загсом, лимузинами, рестораном и кучей пьяных гостей. Ты полностью перевернул моё представление о мире, показал, что настоящее счастье кроется в простоте и гармонии, а не в дорогих и безвкусных декорациях. Заодно сможем совместить свадьбу и медовый месяц.
— Вот именно. А жить мы будем в небольшом уютном бунгало прямо на берегу океана. Я очень рад, что тебе эта идея тоже по душе. К тому же там мы сможем открыть для себя кое-что новое, научиться редким, древним практикам у местных гуру. Я потихоньку коплю деньги на всё это.
— У нас же есть деньги, — смутилась Вера, чувствуя себя неловко из-за этого разговора. — Думаю, родители были бы только рады, что у меня в жизни всё так удачно складывается. Они всегда хотели видеть меня счастливой.
— Я не могу взять твои деньги, — решительно и даже немного сурово возразил Марк. — Я мужчина, и это моя обязанность — обеспечивать нашу семью. Мои индивидуальные занятия приносят неплохой доход, а желающих заниматься становится всё больше. Я уверен, что к осени мы сможем позволить себе гораздо больше, чем сейчас. Так что ты не переживай, только в самом крайнем случае мы потревожим твой банковский счёт. Договорились?
— Ладно, — обняла его Вера, чувствуя себя защищённой. — Пока что я буду готовиться к диплому.
— Слушай, у меня сейчас будет онлайн-сеанс с одним клиентом из Питера, на час примерно, — нахмурился Марк, взглянув на часы. — Ты не могла бы в это время съездить в нашу индийскую лавку? У нас, кажется, специи закончились.
— Конечно, без проблем. А что именно нужно купить на этот раз?
— Я сам планирую сегодня вечером приготовить что-нибудь особенное на ужин. Нужно будет взять ажгон, амчур и кориандр. И, кстати, чёрная соль, кажется, тоже на исходе. Возьми на всякий случай, пусть будет.
— Хорошо, я всё запомню, — улыбнулась Вера. — Я быстро сбегаю.
— Не торопись, у меня всё равно есть целый час в запасе. А если клиент начнёт задавать много вопросов, то и все полтора. Так что можешь не спешить, прогуляйся.
Вера поцеловала Марка в щёку, взяла свою большую холщовую сумку, с которой обычно ходила за продуктами, и выпорхнула из квартиры. Магазинчик индийских товаров под названием «Ганга», где они обычно закупались, располагался неподалёку от продуктового рынка, всего в трёх кварталах от дома Веры. На улице вовсю таял снег, превращая тротуары в труднопреодолимое месиво из грязи и воды, но Вере всё равно хотелось пройтись пешком — слишком душно было дома после разговора о деньгах. Весна витала в воздухе, проникая в каждую трещинку на старых зданиях и в души прохожих, намекая на скорое пробуждение природы и новый жизненный этап, такой чудесный и необыкновенный.
Закупив всё необходимое в лавке и перекинувшись парой слов с продавщицей из Непала, Вера вышла на улицу и, поскользнувшись на мокром крыльце, чуть не упала, больно ударившись коленом.
— Осторожнее, девушка! — чьи-то крепкие, сильные руки подхватили её под локоть, не дав рухнуть на землю. В нос ударил резкий запах жареного лука, тяжёлых дешёвых духов и сырой шерсти. — Не ушиблись?
Вера подняла глаза и увидела перед собой крупную, грузную женщину в длинном чёрном пальто, не по погоде утеплённом. Её голова была увенчана сложной, высокой причёской, поверх которой был повязан цветастый, яркий платок. Сильные, цепкие пальцы, сжимавшие руку Веры, были унизаны золотыми кольцами, а длинные, ухоженные ногти алели ярким, вызывающим цветом на фоне светлого пуховика девушки. Огромные, почти чёрные, как угли, глаза незнакомки смотрели пристально, изучающе, а крупная родинка на левой щеке выглядела пугающе и зловеще.
«Цыганка, — с холодком подумала Вера. — Только этого мне ещё не хватало для полного счастья. Сейчас начнёт привязываться, гадать, а сама только и ждёт, чтобы кошелёк у меня стащить».
— Спасибо, что не дали упасть, — вежливо улыбнулась девушка, стараясь говорить спокойно и незаметно проверяя карманы на наличие кошелька и телефона. — Со мной всё в порядке, просто очень скользко.
— Да ты не проверяй свои карманы, — громко, с хрипотцой усмехнулась женщина, заметив её движение. — Мне чужого не нужно. Что за дурацкие стереотипы? Да, я цыганка, и я этим горжусь. А вот ты куда так спешишь, даже под ноги не смотришь?
— А что? — напряглась Вера, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Домой спешу. Вообще-то мне ужин готовить нужно.
— Домой, значит, понятно, — протянула цыганка, не отпуская руку девушки.
Цыганка посмотрела Вере прямо в глаза долгим, пронзительным взглядом, от которого у той неожиданно закружилась голова и земля поплыла из-под ног.
— А ты, я вижу, в иллюзиях живёшь, как в сладком сне. Сама себя обманываешь, дорогая.
— В каком это смысле? — девушка попыталась аккуратно высвободиться из крепких, как тиски, пальцев женщины, но та держала крепко и не собиралась отпускать.
— В самом прямом. Сбилась ты с пути истинного. Позволяешь собой вертеть, как хотят, как будто ты не хозяйка своей жизни. Он же тебя совсем не любит, этот твой... живёт с тобой только из-за твоей квартиры, из-за денег, которые тебе родители оставили. Ай-яй-яй, как нехорошо получается. — Цыганка покачала головой, и её многочисленные бусы глухо звякнули друг о друга. — Вряд ли твои покойные родители обрадовались бы, увидев, что их дочь позволила себя так обмануть какому-то проходимцу. Беги ты от него, пока не поздно, пока ещё есть время, иначе потом всю жизнь маяться будешь и горько жалеть. Он сам от тебя не отстанет, так и будет тобой крутить, пока ты ему супы варишь и в рот смотришь, каждое слово ловишь.
— О чём вы вообще говорите? — резко дёрнулась Вера, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева и страха одновременно. — И при чём здесь мои родители? Откуда вы знаете, что они умерли? Мы с вами знакомы? Вы меня откуда-то знаете?
— Нет, не знаю, — фыркнула цыганка, и её губы растянулись в насмешливой улыбке, обнажив неровные зубы. — Да мне и не надо знать человека лично, чтобы увидеть всё, что с ним происходит. Пожалей ты себя, девочка. Не губи свою молодость и своё сердце. Твоё настоящее счастье совсем с другим человеком, оно рядом, а ты его не замечаешь. Не трать время и силы на этого пустышку, прогони его прочь. Да только сделай это так, чтобы он понял, что его гонят, а то он так и будет возле тебя ошиваться, как муха над мёдом, пока всё не вытянет.
— Извините, но я вам совершенно не верю, — твёрдо сказала Вера, сделав решительный шаг в сторону и наконец высвободив свою руку. — Что вам нужно от меня? Денег? Зачем вы всё это говорите? Моя мама всегда учила меня, что цыган стоит обходить за километр, и, видимо, она была абсолютно права. И здесь дело вовсе не в стереотипах, а в том, что вы сами делаете.
— Ой, какая же ты глупая и наивная, — громко, на всю улицу, засмеялась женщина, запрокинув голову. — Сама ничего не видишь, так попробуй своим закрытым третьим глазом посмотреть. На тебе пелена обмана и чужой воли, пелена манипуляций. Колечко на палец надела, нос кверху задрала, невеста. Сидишь каждое утро перед своим зеркалом, пытаешься дышать правильно. Только всё это без толку, одна видимость. Сними ты своё кольцо, да посмотри заново на своё отражение, но уже без него. В этот раз, может быть, правда и откроется.
Продолжение :