Предыдущая часть:
Десять минут томительного ожидания показались Алисе целой вечностью. Каждая секунда отдавалась громким, колотящимся стуком сердца в висках. Когда в дверь наконец постучали, она распахнула её, даже не посмотрев в глазок. На пороге стоял Денис. Его обычно опрятное, безупречное пальто было помято, галстук болтался расстёгнутый, не завязанный. В глазах залегла такая глубокая, беспросветная усталость, что Алиса невольно отступила на шаг. Он вошёл в прихожую, молча, не говоря ни слова, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, словно у него не было больше сил даже стоять прямо.
— Ты приехал, — тихо выдохнула Алиса, и это был не вопрос, а утверждение.
— Я не мог не приехать, — Денис смотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде больше не было ни капли прежнего цинизма или ехидства. — Алиса, выслушай меня, пожалуйста, очень внимательно. И не перебивай, пока я не закончу. Хорошо?
Она сглотнула подступивший к горлу тугой, болезненный комок и молча кивнула.
— Я сегодня был у Руслана, — начал Денис, доставая из внутреннего кармана пальто разорванный пополам плотный лист бумаги. — Это был наш договор с ним. Я разорвал этот контракт прямо у него на столе, в его кабинете.
— И как он на это отреагировал? — Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодный, противный озноб.
— Пришёл в ярость, если честно, — Денис горько, с каким-то надрывом усмехнулся. — Он немедленно задействовал все свои связи на самом верху. Полчаса назад мне позвонил мой непосредственный начальник из городской службы социальной защиты. Я уволен с сегодняшнего дня за грубое нарушение должностной инструкции. А в адвокатскую палату уже направлена официальная жалоба от Руслана с такими искусно сфабрикованными доказательствами, что меня временно отстранили от юридической практики до окончания разбирательства. Но комиссия — это пустая формальность, исход её предрешён. Меня лишат адвокатского статуса, Алиса. Я больше не юрист. Я теперь никто.
Алиса ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Боже, Денис, твоя карьера... Зачем, зачем ты это сделал? Из-за меня?
— Затем, что моя карьера, какие бы деньги она мне ни приносила, не стоит твоей жизни, — он шагнул к ней, и его лицо оказалось в опасной, щемящей близости от её лица. — Я принёс тебе кое-что. То, что Руслан успел накопать за это время на Елену и на самого Криволина. Я позаимствовал эти файлы из его офиса, когда он вышел на минуту.
Он протянул ей маленькую, неприметную чёрную флешку.
— Я прекрасно понимаю, что предал твоё доверие в самом начале. Но сейчас я здесь, перед тобой — без работы, без адвокатского статуса, с огромной мишенью на собственной спине. Я не позволю Криволину тебя уничтожить. Я буду на твоей стороне до самого конца, что бы ни случилось. Ты веришь мне?
В тишине тесной, захламлённой прихожей было слышно только их сбивчивое, прерывистое дыхание. Алиса посмотрела на разорванный контракт в его руках, на его осунувшееся, измученное, но такое открытое лицо, и вся её недавняя обида, вся горечь предательства вдруг растворились без следа, уступив место щемящему, невероятному чувству облегчения и чему-то ещё — тёплому, пугающе глубокому и такому желанному.
— Верю, — прошептала Алиса едва слышно. — Проходи на кухню, Денис. Похоже, нас ждёт очень длинная и трудная ночь.
Они сидели над ворохом документов, бумаг и распечаток почти до самого утра, освещённые лишь тусклым, желтоватым светом старой кухонной люстры.
— Смотри сюда, Денис, это очень важно, — Алиса указала пальцем на распечатку с флешки. — Елена ведёт свою собственную, двойную игру. Она не просто хочет отомстить Виктору, как она мне говорила при тебе.
— А что же тогда? — Денис устало потёр покрасневшие глаза, вглядываясь в текст.
— Она предлагала мне бежать с деньгами за границу. Но это, оказывается, ловушка, — Алиса перевернула страницу. — У неё есть заранее заготовленный, оформленный по всем правилам пакет документов для прокуратуры. Как только я подпишу брачный контракт и все активы перейдут на моё имя, Елена тут же сдаст Виктора за мошенничество в особо крупных размерах. Его посадят на долгие годы.
— Но ты-то сама какое отношение к этому имеешь? — спросил Денис, нахмурившись.
— А я, по её гениальному плану, стану главной соучастницей всей этой схемы, — горько усмехнулась Алиса. — Она хочет представить меня следствию как организатора и вдохновителя. Все активы будут конфискованы государством и перейдут под управление её подставной фирмы, а я, скорее всего, просто не доживу до суда. Меня уберут как главного и самого опасного свидетеля.
Алиса поёжилась, хотя в комнате было тепло.
— Господи, Денис, это похоже на какой-то дурацкий, затянувшийся кошмарный сон.
— И это далеко не всё, что я успел выяснить, — Денис достал из папки тот самый брачный контракт, который Елена оставила на тумбочке. — Я долго его изучал, буквально с увеличительным стеклом. Брак с тобой — это просто дымовая завеса, отвлекающий манёвр. Главное здесь кроется вот в этом крошечном, набранном мелким, бисерным шрифтом приложении на самой последней странице. О передаче прав на урегулирование старых имущественных споров.
— И что именно это означает для меня? — Алиса наклонилась ближе к тексту.
— Это означает, что, поставив свою подпись здесь, Алиса, ты навсегда, без права отзыва, отказываешься от любых имущественных претензий, касающихся старого наследства твоей семьи. А самое главное — ты даёшь Виктору юридически законное право закрыть любые расследования и судебные иски, касающиеся твоих ближайших родственников.
— Моей мамы, — прошептала Алиса побелевшими губами.
— Именно. Он хочет легализовать убийство твоей матери твоими же собственными руками.
Они обложили нас со всех сторон, — Алиса прислонилась к холодной стене, чувствуя, как подкашиваются ноги и земля уходит из-под них. — Руслан хочет меня использовать как пешку в своей игре. Елена хочет посадить. А Виктор собирается навсегда забрать бумаги моей мамы и замести следы. Что же нам теперь делать? У него везде связи, деньги, власть. А мы с тобой кто?
Денис подошёл к ней и осторожно, словно боясь спугнуть, взял её за обе руки. Ладони его были горячими, сухими и сильными.
— У нас есть кое-чего, чего нет у них, Алиса, — сказал он твёрдо, глядя ей прямо в глаза. — Правда. И ещё у нас есть доктор Михаил Клюев, который готов выступить в суде свидетелем по делу о мнимой, искусственно созданной болезни Андрейки.
Телефон Алисы снова завибрировал, вырвав её из напряжённых раздумий. На экране высветилось сообщение от Елены: «Виктор уже знает, что ты встречалась с независимым врачом и что-то вынюхивала про Андрейку. Он в бешенстве, я такого давно не видела. У него есть запасной, очень грязный план на крайний случай. Берегись».
— Денис, посмотри, что она пишет, — Алиса протянула ему трубку, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.
Лицо юриста, когда он прочитал сообщение, стало мрачнее тучи. Он быстро бросился к брачному контракту, который всё ещё лежал на столе, и снова принялся лихорадочно вчитываться в мелкие, бисерные строчки.
— Как же я мог это упустить с самого начала? — он с силой ударил кулаком по столешнице, так что старая посуда жалобно звякнула.
— Что там ещё? Что ты нашёл? — Алиса испуганно посмотрела на него.
— Пункт о добровольном медицинском согласии, — Денис поднял на неё глаза, и в них застыл неприкрытый, настоящий ужас. — Если ты подпишешь этот документ, Алиса, ты даёшь Виктору Криволину генеральную доверенность на принятие любых медицинских решений от твоего имени в случае, если ты будешь признана находящейся в неадекватном состоянии или неспособной выразить свою волю. Он уже давно купил всех нужных врачей в той частной клинике, куда ты ходила. Если ты откажешься отдавать ему документы твоей матери у нотариуса, то тогда приедет его специально обученная бригада. Тебя просто скрутят прямо на улице под предлогом внезапного нервного срыва и увезут в неизвестном направлении.
— Но это же незаконно! — воскликнула Алиса, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. — Меня же нельзя просто так признать недееспособной без решения суда!
— Суд, конечно, будет, но только когда-нибудь потом, через несколько месяцев, — Денис нервно провёл рукой по своим растрёпанным волосам. — Сначала тебя абсолютно легально, по твоей же собственноручной подписи, которую ты сама и поставила, увезут в закрытый стационар с усиленной охраной. Потом тебя накачают такими сильными препаратами, что ты забудешь, как тебя зовут и где ты живёшь. А через месяц, как безутешный и заботливый муж, Виктор явится в суд с иском о лишении тебя дееспособности. И вот тогда, когда судебная медицинская комиссия придёт на тебя посмотреть, ты, Алиса, действительно не сможешь связать и двух слов. Тебя запрут в психушке навсегда, а он станет твоим законным опекуном и спокойно отберёт у тебя всё, что захочет — и документы матери, и старый дом, и даже твою свободу.
Воздух на маленькой кухне стал каким-то вязким, тяжёлым, невозможно стало дышать. Алиса на мгновение представила себе белые, безликие стены больничной палаты, смирительную рубашку и довольное, улыбающееся лицо Криволина, склонившееся над её кроватью.
— Я никуда не поеду, ни к какому нотариусу, — она замотала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы отчаяния. — Я просто исчезну, уеду из этого города куда подальше, сменю имя.
— Не получится, Алиса, — Денис покачал головой, стараясь говорить спокойно, но в его голосе слышалась сталь. — Тебя найдут. Ищейки Криволина и люди Руслана перероют весь город, а заодно и соседние области. Ты просто не сможешь от них спрятаться. — Он взял её за плечи, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. — Послушай меня, Алиса, очень внимательно. Единственный способ навсегда избавиться от такого монстра, как Криволин, — это заманить его в клетку, из которой он не сможет выбраться.
— Ты предлагаешь мне войти в эту клетку добровольно? — прошептала она, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Прямо в пасть ко льву?
— Да. Но мы превратим эту сделку в его окончательный приговор, — твёрдо сказал Денис. — У меня есть один старый приятель, единственный человек в этом городе, которому я доверяю так же, как себе. Мой бывший помощник и напарник, Артём. Он специалист по корпоративному шпионажу и скрытому наблюдению. Если кто и сможет нам помочь, так это он.
Роскошный, сверкающий хромом и стеклом кабинет нотариуса располагался на верхнем этаже элитного бизнес-центра, откуда открывался панорамный вид на серый, пасмурный город. Но Алисе казалось, что она медленно, но верно взбирается на эшафот, с которого нет возврата. Её бил крупный, противный озноб, который она не могла унять. Денис остался ждать её в машине, сказав на прощание только одну фразу: «Верь мне. Что бы ни происходило, просто играй свою роль до самого конца».
В кабинете, обставленном дорогой антикварной мебелью, уже собрались все действующие лица этой грязной драмы. Виктор Петрович Криволин сидел в мягком кожаном кресле, по-хозяйски закинув ногу на ногу и поигрывая золотой зажигалкой. Рядом с ним, застыв с каменным лицом, стояла Елена, на губах которой играла змеиная, торжествующая улыбка. В углу кабинета, сжавшись в маленький, испуганный комочек на огромном, дизайнерском диване, сидел маленький Андрейка, судорожно прижимая к груди свой старый, потрёпанный рюкзачок. За массивным, покрытым лаком дубовым столом восседал сам нотариус — седовласый, важный мужчина в очках с толстой золотой оправой, бесстрастно перебиравший бумаги.
— Проходи, Алисенька, не стесняйся, — мягко, сладким голосом, как ни в чём не бывало, произнёс Виктор Петрович, указывая ей на стул напротив. — Мы все тебя уже заждались.
— Здравствуйте, — выдавила из себя Алиса, чувствуя, как пересохло в горле.
— Выглядишь ты, скажем прямо, неважно, — ядовито, с нотками презрения пропела Елена. — Что, всю ночь не спала от предвкушения счастья?
— Прекрати, Елена, — оборвал её Виктор Петрович, поморщившись, и снова повернулся к Алисе с деланной заботой. — Ты принесла с собой то, о чём мы с тобой договаривались? Старые бумаги своей матери, которые так долго искали?
Алиса медленно, стараясь не выдать дрожь в руках, кивнула и достала из своей сумки тот самый пожелтевший, старый пакет. Глаза Виктора Петровича мгновенно вспыхнули хищным, алчным блеском. Он инстинктивно потянулся к пакету, но Алиса вовремя отдёрнула руку.
— Сначала подпись, — прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Как договаривались, Виктор Петрович. Вы забираете все эти бумаги, закрываете мои долги, и мы навсегда расходимся каждый своей дорогой.
— Какая, однако, дерзость для простой безработной официантки! — хмыкнул Криволин, но с видимым усилием подавил раздражение и откинулся обратно в кресле. — Пётр Ильич, давайте заканчивать с этим цирком. Дайте ей контракт на подпись.
Нотариус молча, с каменным выражением лица, подвинул к ней через стол ту самую знакомую плотную папку и положил рядом золотую, тяжелую ручку. Алиса глубоко вздохнула и посмотрела на Андрейку. Мальчишка смотрел на неё в ответ с таким немым, отчаянным, кричащим ужасом, что у неё защемило сердце. «Держись, малыш, совсем скоро мы их уничтожим», — мысленно пообещала она ему, набираясь храбрости. Затем она взяла ручку. Перо коснулось гладкой, белоснежной бумаги. В кабинете повисла мёртвая, звенящая тишина. Виктор Петрович Криволин торжествующе улыбался, предвкушая свою полную, безоговорочную победу. Елена смотрела на контракт голодным, хищным взглядом, считая уже свои будущие миллионы.
— Я не могу заверить эту сделку, — голос нотариуса прозвучал в тишине как гром среди ясного, безоблачного неба.
Виктор Петрович резко подался корпусом вперёд, чуть не упав с кресла. Его победоносная улыбка мгновенно сползла с лица, сменившись маской недоумения и ярости.
— Что вы только что сказали, Пётр Ильич? — переспросил он, сверля нотариуса тяжёлым взглядом. — Вы, кажется, забыли, сколько я вам за это дело заплатил?
— Вы мне ровным счётом ничего не платили, — спокойно ответил нотариус. Он медленно снял очки и посмотрел на олигарха совершенно ясным, жёстким, немигающим взглядом. — Потому что я вовсе не Пётр Ильич и я не нотариус.
Продолжение: