Предыдущая часть:
После предложения Ирины отправиться в небольшой отпуск Валентина всерьёз задумалась о том, куда именно она хотела бы поехать. Женщина знала одно точно: она поедет на своей машине, отдыхать будет на морском побережье, совершенно одна и в диких условиях, без намёка на цивилизацию в виде отелей и ресторанов. Стоял конец августа, туристический поток уже понемногу спадал, но популярные курорты всё ещё были переполнены. Валентина долго изучала карту, часто натыкаясь на места, где они когда-то отдыхали с друзьями. До определённой точки побережье Краснодарского края было ей отлично знакомо. Женщина с удивлением узнавала некоторые названия, отчего сердце начинало биться чаще, а в душе просыпалось что-то тёплое и щемящее. Периодически она открывала на ноутбуке старую папку с фотографиями своей студенческой жизни и с тоской смотрела на горы и пляжи, по которым они так беззаботно бегали и лазали. После долгих поисков Валентина наконец нашла то, что искала.
Село Агой располагалось неподалёку от Туапсе, но, в отличие от соседних туристических посёлков, не пользовалось такой популярностью из-за обрывистых, скалистых берегов. Местность была живописной, но главным преимуществом было то, что между Агоем и Туапсе простирался густой лес, выходящий прямо к морю. Здесь имелось множество укромных уголков, которые облюбовали как приезжие «дикари», так и владельцы небольших баз отдыха, спрятанных в зелени. Валентину это вполне устраивало. С одной стороны, у неё была возможность легко добраться до места стоянки, а до цивилизации было рукой подать — в случае необходимости можно было быстро найти магазин или аптеку. С другой стороны, никто не должен был нарушить её уединённый отдых. Большинство «дикарей» составляли студенты, и к концу августа многие из них уже возвращались в города, готовясь к началу занятий. Семьи с маленькими детьми тоже предпочитали июльские каникулы, так что вероятность встретить кого-то рядом с Агоем была крайне мала. Валентина решилась и поехала.
Она купила удобную двухместную палатку с тентом, какой-то ультрасовременный спальный мешок и прочую походную атрибутику, скидала всё это в багажник и отправилась, куда глаза глядят. Как-то незаметно прошли сутки в дороге. Лишь один раз женщина останавливалась в придорожном кемпинге, чтобы немного подремать. Ей не терпелось поскорее увидеть море — оно занимало все её мысли без остатка. Удивительно, но именно это предвкушение помогло заглушить апатию, которая душила её последние недели. Валентина старалась вообще ни о чем не думать, а просто предвкушать будущий отдых. Когда она свернула к Джубге, взору её наконец предстало оно — величественное, сверкающее миллиардами солнечных бликов море. Будто на открытке, синяя гладь воды была обрамлена яркой зеленью кипарисов, пыльными крышами миниатюрных домиков и снующими по полотну дороги маленькими машинками. У Валентины перехватило дыхание. Она почувствовала себя как-то иначе, будто после долгих лет скитаний наконец вернулась домой. Было раннее утро, часы показывали половину пятого. Зевнув в очередной раз, Валентина прибавила газу и помчалась по почти пустой трассе к заветной цели. В Агой она въехала, когда посёлок только начинал просыпаться. Улицы были пустынны, лишь изредка мимо проходили сонные местные жители, без всякого интереса провожавшие её машину взглядами. Валентина заехала в супермаркет, закупилась продуктами, проехала ещё немного по трассе и свернула на узкую просёлочную дорогу, обрамлённую густой растительностью. Всего через несколько минут её снова встретила синяя гладь моря.
Валентина остановила машину возле пустынного, покрытого галькой пляжа, вышла на свежий воздух и, словно ребёнок, которому только что купили долгожданную игрушку, побежала к воде. Волны приветливо журчали, перекликаясь с криками чаек, а солёный ветер трепал её давно не укладываемые в причёску волосы. Женщина сбросила босоножки и прошлась босиком вдоль самой кромки прибоя, где прохладная вода приятно щекотала ступни, а мелкие камушки перекатывались под ногами, будто здороваясь с новой гостьей. Немного осмотревшись по сторонам, Валентина выбрала место для своего временного лагеря. Это была удобная, ровная площадка, окружённая реликтовыми соснами, справа от которой, чуть поодаль, возвышался довольно крутой скальный обрыв. Женщина кожей почувствовала, что именно здесь она сможет обрести то самое долгожданное умиротворение, за которым так далеко ехала.
Разгрузив вещи, она принялась ставить палатку. Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз делала что-то подобное? Но руки, к её удивлению, каким-то удивительным образом сами всё помнили — что с чем соединять, в какой последовательности вставлять дуги. Через час её небольшой лагерь был полностью готов. Валентина собрала на берегу сухих веток и плавника, развела костёр и приготовила себе незамысловатый завтрак из того, что купила в местном магазине. К полудню солнце раскалило камни на пляже так, что к ним невозможно было прикоснуться, а вода в море засияла особенно ярко, маня к себе прохладой. Валентина разделась и медленно вошла в волны. Впервые за долгое-долгое время ей стало по-настоящему хорошо. Повинуясь какому-то внутреннему, почти забытому зову, женщина легла на воду и расслабила тело, полностью доверившись стихии. Плавала она с детства хорошо, поэтому не боялась, что её отнесёт далеко от берега. Она просто лежала на поверхности, вдыхая носом солёный, пахнущий водорослями воздух, щурясь от яркого, слепящего солнца и глядя в бездонное голубое небо. Ей было всё равно, сгорит ли она на солнце, утонет или уплывёт в открытое море — в этот самый момент она была абсолютно свободна.
Сколько времени прошло, Валентина не могла бы определить даже приблизительно. Минуты превращались в часы, а часы — в вечность. Ей казалось, что она осталась одна во всей вселенной, и она была создана для того, чтобы просто быть здесь и сейчас, растворённой в бесконечной водной глади. Вдруг её голой спины коснулось что-то жёсткое и скользкое. Женщина инстинктивно дёрнулась и почувствовала, как её нога попадает в какую-то петлю из водорослей. Чем сильнее она начинала барахтаться, пытаясь освободиться, тем крепче эти скользкие тиски сжимались вокруг её щиколоток и запястий.
— Помогите! Кто-нибудь! — закричала Валентина что было сил, но тут же осознала, что в радиусе нескольких километров, скорее всего, никого нет. — Боже, неужели я вот так глупо умру? — в панике прошептала она, захлёбываясь солёной водой. — Нет, только не это. Прямо как в том сне! Что-то страшное тянет меня на дно!
Валентина понимала, что это, скорее всего, просто длинные и цепкие водоросли, но первобытный, животный страх уже полностью овладел её разумом, заставляя сердце колотиться где-то в горле. Она начала тонуть, всё сильнее запутываясь в подводной растительности, и мысленно молила о спасении, уже начиная терять сознание.
В этот момент чьи-то крепкие руки схватили её под мышки и резко потащили вверх.
— Эй, ты жива? Живая вообще? — донёсся до неё сквозь шум в ушах встревоженный мужской голос. — Девушка, очнись! Господи, сколько же воды она наглоталась… Ничего, сейчас выберемся на берег.
Валентина почувствовала, как её тело коснулось чего-то жёсткого и прохладного — дна резиновой лодки. Она попыталась открыть глаза, но веки казались свинцовыми и не слушались. Чьи-то ладони ритмично надавили ей на грудную клетку, и изо рта хлынула вода. Валентина закашлялась, содрогаясь всем телом.
— Слава богу! — облегчённо выдохнул мужчина. — Эй, красавица, ты меня слышишь?
Валентина попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Она всё ещё откашливалась, выплёвывая солёную воду.
— Живая — это главное. Сейчас на берег выберемся, там и поговорим, — услышала она его уверенный голос и ощутила плеск вёсел.
Приоткрыв глаза, Валентина сквозь пелену разглядела ярко-оранжевый борт резинового каяка и широкую мужскую спину перед собой. Незнакомец ловко орудовал единственным веслом, перебрасывая его с одного борта на другой. Лодка мягко шоркнулась дном о камни прибрежной гальки.
— Ну всё, приплыли, — мужчина повернулся к ней. — Встать сможешь или помочь?
«Боже мой, какой же он красивый…» — пронеслось в голове у Валентины. Она замерла, глядя на своего спасителя. «Этот человек меня только что спас. Откуда он вообще взялся здесь?»
— Девушка, ты меня слышишь? Не молчи, — настойчиво повторил незнакомец, обеспокоенно вглядываясь в её лицо. — Я понимаю, шок, но если будешь молчать, я не пойму, нужна ли тебе помощь.
— Я… кажется, могу, — пробормотала Валентина, пытаясь приподняться, но силы оставили её, и она бессильно опустилась обратно.
Мужчина ловко подхватил её на руки, словно пушинку, и вынес на берег, подальше от воды.
— Меня зовут Матвей, — представился он, аккуратно опуская её на тёплые камни. — А тебя как?
— Валентина, — еле слышно прошелестела она.
— Очень приятно, Валентина. Так, тебе срочно нужно согреться. Давай-ка вон туда пойдём, — он кивнул в сторону, и Валентина, проследив за его взглядом, заметила в отдалении яркую зелёную палатку и аккуратно сложенное кострище.
Матвей помог ей подняться, поддерживая за талию, и они вместе кое-как доковыляли до его лагеря. Мужчина быстро развёл огонь, набросав в кострище сухих веток и плавника. Валентину он усадил на туристическую пенку поближе к теплу, накинув ей на плечи своё покрывало. По телу тут же разлилось приятное, живительное тепло, а всего через пару минут перед женщиной появилась кружка с дымящимся травяным чаем.
— Угощайся, Валентина, — мягко улыбнулся Матвей, присаживаясь рядом. — Ну что, рассказывай, как тебя угораздило заплыть в «Цепкую Чуть»?
— В кого? — не поняла Валентина, всё ещё стуча зубами от пережитого ужаса.
— «Цепкая Чуть» — так местные называют тот участок акватории, куда ты решила искупаться, — пояснил Матвей. — Ты что, не знала?
— Нет, — помотала головой женщина.
— Ясно, — усмехнулся Матвей. — Слава богу, я мимо проплывал, а то ведь там за всю историю, говорят, немало народу погибло. Как чувствовал, что кто-то в беде. Обычно я позже выхожу на воду. Водоросли там опасные, очень цепкие. Они хватают человека за руки-ноги, а он начинает паниковать, дёргаться и ещё больше запутывается, после чего неминуемо идёт ко дну. Думаешь, почему тут такие пустынные берега? Вот отъехала бы на полкилометра дальше — там чистое море. Нет, надо было выбрать именно это место. Здесь даже на лодке страшновато плавать. Я на каяке, и то лишний раз боязно — можно веслом эту дрянь зацепить, и она утянет. А уж моторные лодки тут вообще не проходят — сразу все винты встают.
— Вот это да, я и не подозревала, — с ужасом произнесла Валентина, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Выходит, я только что чуть не погибла? Господи, я даже не знаю, как вас благодарить…
— На «ты» давай, — поправил Матвей с лёгкой улыбкой. — Я человек простой, не люблю официальностей. Тем более мы с тобой, можно сказать, уже стали близкими знакомыми после такого приключения. А благодарность ни к чему — любой нормальный человек на моём месте поступил бы так же. Речь-то о жизни шла.
— Как? Как ты сказал? — ошеломлённо переспросила Валентина, глядя на мужчину широко раскрытыми глазами. В её сознании вдруг отчётливо, словно молния, вспыхнуло воспоминание о недавнем сне. Тот самый спаситель из сновидения, который стёрся из памяти сразу после пробуждения, вдруг обрёл чёткость.
— Жизнь, — повторил Матвей, чуть нахмурившись. — Ты чего так побледнела? Всё нормально? Да, жизнь. Мы же люди. Одни совершают ошибки, другие приходят на помощь. А потом, глядишь, и ролями меняются. В жизни всякое случается, но главное — оставаться человеком в любой ситуации.
— Вот именно, — прошептала Валентина, отводя взгляд в сторону и стараясь справиться с охватившим её волнением. — Ничего страшного, не обращай внимания. Просто у меня очень сильное дежавю. Как будто я это уже где-то видела или переживала.
— Как интересно, — глаза Матвея загорелись живым любопытством. — А знаешь, мне ведь эта ситуация не так давно тоже приснилась. Честное слово, не смейся.
— Какая ситуация? — Валентина почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Ну, вот это самое — твоё спасение, — пояснил Матвей, внимательно глядя на неё. — Серьёзно, не смотри на меня так, будто я чокнутый. Клянусь, я видел во сне, как ты тонешь в этих водорослях, и я поплыл к тебе, разрубил их веслом, а потом вытащил на берег. Только потом всё как-то странно закончилось — море вдруг превратилось в разноцветный песок… или в бисер, я тогда ещё подумал.
— Точно, в бисер, — прошептала Валентина, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — Он был разноцветный, переливающийся.
— А я всё думал, на что же это было похоже, — задумчиво произнёс Матвей. — У меня бабушка раньше очень красивые украшения плела. Я в детстве постоянно к ней приставал, пытался эти стекляшки утащить, поиграть. А она мне говорила: «Матвеюшка, не трогай, даже у такой маленькой частички есть своё место в этом мире. Потеряешь одну — картинка где-то в другом месте уже не сложится». Мудрая женщина была.
— Подожди, — Валентина подалась вперёд, пристально глядя на мужчину. — Ты хочешь сказать, что тебе тоже снилось, как море превращается в бисер? И ты шёл по нему с веслом?
— Именно так, — кивнул Матвей, и в его глазах отразилось искреннее изумление. — А ты что, тоже это видела?
— Видела, — тихо подтвердила Валентина, проведя дрожащей рукой по волосам. — И море из бисера, и тебя с веслом. Я ещё пыталась спросить, кто ты, а ты ответил: «Просто человек».
— Невероятно, — Матвей покачал головой, словно пытаясь осознать услышанное. — Это слишком странно, тебе не кажется? Как может нам обоим присниться одно и то же, а потом ещё и случиться наяву?
— Не знаю, — растерянно ответила Валентина. — В моей жизни и раньше происходили странные вещи, но чтобы такое…
— А почему бы и нет? — философски заметил Матвей, пожимая плечами. — Можно до бесконечности искать скептические объяснения, доказывать, что такого просто не может быть. Но вот же, случилось с нами. И куда после этого денутся все эти скептики? Будут говорить, что мы, два совершенно незнакомых человека, которых так нелепо столкнули обстоятельства, решили просто соврать друг другу с какой-то непонятной целью?
— Это было бы глупо, — Валентина невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.
— Глупо, согласен, — рассмеялся Матвей. — Но я точно не вру. Уж не знаю, как так вышло, но это факт.
— И я не вру, — подняла руки Валентина в шутливом жесте. — У меня вообще нет такой привычки — обманывать людей.
— Вот и славно, — кивнул Матвей. — Бабушка меня так воспитала: лучше сказать человеку правду, какой бы горькой она ни была, чтобы потом не расхлёбывать последствия. Ложь ведь как снежный ком — чем дальше катится, тем больше становится. Соврёшь разок, а потом уже не остановишься.
— Я тоже не люблю обманщиков, — тихо сказала Валентина, вспомнив недавние события.
— Я знаю, что это такое, — с грустью произнёс Матвей, глядя куда-то в сторону моря. — Моя жена от меня ушла. Целый год успешно скрывала, что у неё есть любовник. А потом всё разом наружу вылезло. И ведь всё это время она продолжала спать со мной в одной постели, есть из одной тарелки, улыбаться, учить нашего сына не врать. Лицемерка, одним словом. Я даже слушать её оправдания не стал, не пытался помириться. Предал человек — ну и бог с ним. Это на её совести останется.
— А у тебя, получается, похожая история, — заметила Валентина, чувствуя неожиданную близость с этим незнакомцем.
— Не поверишь, но почти то же самое, — призналась она. — Мой муж, теперь уже бывший, не так давно заявил, что устал со мной жить. Нашёл себе кого-то на стороне, я даже не стала выяснять подробности, сразу подала на развод. Можно сказать, сюда я приехала отпраздновать это радостное событие. Правда, у нас ситуация немного иная. Я не могу иметь детей, так сложилось. Женились мы с чётким намерением создать семью. Я никогда не любила Бориса, как и он меня, но думали, что для брака такие чувства не так уж и важны. Ведь мы могли бы дать нашим детям всё необходимое: я — духовное развитие, он — материальную стабильность. Но не вышло. Вот он и решил поискать другую мать для своих наследников.
Продолжение :