День, как и говорила Зоя вчера, выдался суматошным. Позавтракав, Таня направилась к небольшому зеркалу, висевшему в углу у двери. Строгое тёмно-зелёное платье из креп-сатина, которое она выбрала для сегодняшнего важного дня, требовало безупречного вида. Она сосредоточенно закалывала свою густую косу на затылке большим, аккуратным узлом.
— Какие у тебя волосы, — Зоя подошла сзади, её голос звучал с ноткой восхищения. Она взяла из шкатулки несколько блестящих шпилек и стала помогать Тане, ловко вставляя их в узел. — А у меня, — она вздохнула, — торчат во все стороны, да к тому же рыжие. Всегда хотела иметь длинные волосы, а они не очень растут, почему-то?
Таня улыбнулась, чувствуя тёплое прикосновение подруги.
— Не наговаривай на себя, — мягко проговорила она, глядя на своё отражение. — У тебя замечательные волосы, вон какие кудряшки, и цвет очень красивый. На солнышке они у тебя просто как золото блестят.
Зоя тихонько хихикнула, продолжая помогать. Её пальцы были удивительно ловкими.
— Ну, ты мне льстишь, — фыркнула девушка, но по лицу было видно, что комплимент ей приятен. Последней шпилькой она закрепила тяжёлый узел волос Тани. — Готово. Смотрится серьёзно и солидно. В самый раз для первого дня в институте.
Таня повертела головой перед зеркалом, проверяя, надёжно ли всё держится. Отражение ей понравилось: строгий силуэт платья, собранные волосы открывали лицо, делая его чуть старше и сосредоточеннее. В глазах же, несмотря на старания, светилось то самое беспокойство, что не оставляло её со вчерашнего дня.
— Спасибо тебе, — обернулась она к Зое. — Эти шпильки вечно норовят выскользнуть.
— Пустяки, — отмахнулась Зоя, поправляя перед зеркалом воротник светлой блузки. — Ну что, присядем как говорится на дорожку. Чтобы учёба у нас лёгкой была.
— Надеюсь, — тихо сказала Таня, присаживаясь на свою кровать.
Посидев несколько секунд, они встали. Таня взяла со стула портфель из тёмной кожи. Он был уже не новый, но выглядел солидно, большой с блестящей застёжкой.
— Ты прямо как профессор, — рассмеялась Зоя, — а у меня вон, сумка. Ну ничего, с первой стипендии куплю себе что-нибудь получше.
— Этот портфель, мне тётя Катя подарила. Она с ним здесь, в этом институте училась. Сказала, что он счастливый, — пояснила Таня.
Зоя ещё раз оглядела себя в зеркало, и повернувшись к Тане сказала:
— Ну что, пошли, а то опоздаем.
Они вышли на улицу, где их встретил прохладный, прозрачный воздух раннего утра. Солнце ещё не набрало силу, и длинные тени от домов лежали на асфальте чёткими и резкими. Девушки направились к большому каменному зданию, чьи шпили виднелись над крышами. Подойдя к массивным дубовым дверям института, они на мгновение задержались, глядя на отполированные до блеска латунные ручки. Затем Зоя решительно потянула одну из них на себя, и они шагнули внутрь, в прохладный полумрак просторного вестибюля. В холле главного корпуса, под потускневшими от времени портретами великих физиологов и хирургов, уже стояла волнующаяся толпа первокурсников. Воздух был наполнен гулом голосов, смехом и нервным шепотом. Таня почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это был её первый день в институте, день, который она ждала так долго, и который, как ей казалось, обещал быть одновременно пугающим и невероятно захватывающим. Распределение по группам происходило в большой аудитории. Декан, мужчина с седыми висками, говорил не о высоких материях, а о дисциплине и ответственности. Его речь была сухой, конкретной, как инструкция к препарату. Но когда он произнес: «Вы теперь не просто студенты, вы — будущие врачи Советского Союза», зал затих, и в этой тишине каждый почувствовал внезапную тяжесть и чёткость выбранного пути.
После собрания их ждала первая лекция по анатомии. Профессор, пожилой мужчина с пронзительным взглядом и резкими движениями, сразу же задал тон. Он говорил о строении человеческого тела с такой страстью, что даже самые скептически настроенные студенты слушали его как заворожённые. Подружки старательно записывали, всё в толстые тетради, пытаясь ухватить каждое слово. После лекции они вышли из аудитории, чувствуя себя немного уставшими.
— Ну и ну! Это тебе не школьные учебники, — выдохнула Зоя, потирая виски.
— Но это так интересно, правда? — ответила Таня, её глаза горели.
Вернувшись в общежитие, они приготовили обед, поели и задумались над тем, чем бы заняться. Впереди было ещё целых полдня, а учить пока ещё особо нечего.
— Нужно на почту сходить, телеграмму родителям послать, — сказала Таня. — А то волнуются теперь, мама места, наверное, не находит.
— Я тоже с тобой пойду, — сказала Зоя. — Тётка моя, конечно, переживать за меня не станет. Но всё же сообщить надо, что у меня всё в порядке.
На почту было недалеко. Пройдя несколько улиц, они вышли на широкую площадь, где располагалось массивное здание, внутри которого пахло бумагой и клеем. У высокого прилавка, Таня с волнением заполнила бланк, старательно выводя слова: «Устроилась хорошо. Первый день прошёл отлично, всё нравится. Не волнуйтесь. Целую. Таня». Зоя написала короче и суше, но тоже добавила в конце: «С благодарностью, ваша племянница». Заплатив, они вышли обратно на площадь, где уже гулял тёплый послеполуденный ветерок. Дело было сделано, и на душе стало немного спокойнее. Теперь можно было осмотреться без спешки.
— Давай пройдёмся, посмотрим город, — предложила Зоя. — Всё-таки жить тут теперь будем.
Они свернули с главной улицы в переулок, где было тише. Здесь стояли старые двухэтажные дома с резными наличниками, в палисадниках уже цвели поздние астры. Из открытого окна доносились звуки пианино – кто-то неуверенно разучивал гаммы.
Они шли, болтая обо всем на свете: о новых знакомых, о преподавателях, о первых впечатлениях от учебы. Зоя, как всегда, была полна энергии. Она заразительно смеялась, рассказывала забавные истории из своей жизни. Потом заглянули в небольшую булочную, где купили по пирожку с джемом, и, сидя на скамейке в сквере, наблюдали за прохожими. Время текло незаметно. День клонился к вечеру, когда они решили возвращаться в общежитие.
Едва Таня переступила порог вестибюля, как ей навстречу шагнула модно одетая и ярко накрашенная девушка.
— Ну, и где тебя носит? — проговорила девушка раздражённым голосом. — Я тут битый час сижу, дожидаюсь, а её черти с квасом съели.
— Валя, это ты? — воскликнула Таня, не узнавая свою подругу.
— Я. А кто ещё?
— Ну ты даёшь. За один день так изменится. Прямо настоящая горожанка!
— Бабкины заслуги, — ухмыльнулась Валя. — Мы вчера с ней полдня по магазинам ходили, столько шмоток накупили, и всё по последнему писку моды. Ну что, в гости пригласишь, или тут торчать будем?
— Сейчас, — проговорила Таня и подошла к вахтёрше. — Алевтина Семёновна, ко мне подруга пришла, можно я её в свою комнату приглашу?
— Подругу можно, — ответила строгим голосом вахтёрша. — Но только до десяти.
— Спасибо, я знаю, — кивнула головой Таня.
Она подошла к Вале и стоящей рядом с ней Зое и произнесла:
— Зоя, знакомься, это моя подружка Валя. Мы с ней со школы дружим, с самого первого класса. Она здесь в кооперативном институте учится, а живёт у бабушки.
— Рада познакомиться, — улыбнулась Зоя, подавая руку.
Валя пожала её пальцы небрежно, оценивающе скользнув взглядом по Зоиной простенькой блузке и юбке. Компания поднялась на второй этаж. Войдя в комнату, Валя с нескрываемым любопытством принялась разглядывать обстановку: застеленные койки, учебники на столе, скромный букет астр в стакане на подоконнике.
— Боже, какое убожество, — процедила она, снимая модный кардиган и вешая его на спинку стула. — А мне бабка целую комнату обустроила, с новым трюмо и ковром на стене. Дура ты, Танька, что отказалась жить со мной.
— Мне здесь удобнее, — улыбнулась Таня. — Институт рядом, и однокурсники, если что, с учёбой помогут.
Разговор с самого начала не очень ладился. Таня делилась впечатлениями о первом дне в институте, о преподавателях, но её оживлённый рассказ разбивался о безразличие Вали. Та больше расспрашивала не об учёбе, а о парнях: как они выглядят, кто из «интересных» семей, есть ли в институте машины у кого-нибудь из парней.
— Знаешь, за один день такую информацию не соберёшь, — усмехнулась Зоя. — Да нам с Татьяной она и не к чему, мы сюда учиться при ехали, а не мужиков богатых искать.
— Я тоже учиться приехала, — передёрнула плечами Валя. — Только одно другому не мешает. И в отличие от вас, за этот день успела узнать всё, что меня интересует.
— Каждому своё, — усмехнулась Зоя и пошла на кухню ставить чайник.
— Ну, вы тут как монашки, — фыркнула Валентина, закуривая тонкую сигарету, щёлкнув золотистой зажигалкой.
— Ты что, куришь? — удивилась Таня.
— Да, сегодня вот попробовала, и мне понравилось. Сейчас это модно.
— Глупо ради моды гробить своё здоровье, — ответила Таня, беря со стула халат и уходя за занавеску, чтобы переодеться.
— Ты ещё врачом не стала, а уже советы даёшь, — хмыкнула Валя. — Не переживай, мне моего здоровья на всё хватит.
В это время в комнату вернулась Зоя, неся вскипевший чайник.
— Таня, давай на стол накрывать, ужинать будем. А то не хорошо гостью голодной держать.
— А что у вас на ужин? — поинтересовалась Валя.
— Картошка жареная с салом и помидоры.
— Фу, — презрительно скривилась Валя. — Не хочу, бабка сегодня пельмени приготовила и цыплёнка табака.
— Не хочешь, как хочешь, — усмехнулась Зоя. — Наше дело предложить, твоё отказаться. А мы вот с Татьяной с удовольствием поедим.
— Валь, тогда может, хоть чаю попьёшь? — растерялась Таня.
Но та отрицательно мотнула головой.
— Нет, не хочу. Я, собственно, пришла, чтобы тебе кое-что предложить.
— Что?
— В субботу парни из нашего института вечеринку в кафе «Звезда» устраивают, приходи. Повеселимся. Потанцуем, я тебя кое с кем познакомлю. Ты, — кивнула она Зое, — тоже, если хочешь, приходи.
Зоя вежливо поблагодарила за приглашение, но сказала, что в субботу занята — нужно сходить в библиотеку. Валя лишь пожала плечами. Поговорив ещё немного о планах на выходные и городских магазинах, она посмотрела на свои часы — изящные, на тонком золотом браслете.
— Ладно, мне пора, а то бабка психовать будет. Приходи в гости, адрес знаешь, — сказала она Тане, надевая кардиган. — И серьёзно, подумай насчёт субботы. Сидеть тут в четырёх стенах — не дело.
Проводив подругу, Таня вернулась в комнату. Воздух сладко пах духами и дымом от сигареты Валентины.
— Она всегда такая была? — спросила Зоя, глядя в окно на зажигающиеся в сумерках окна домов.
— Нет, — задумчиво ответила Таня. — Раньше она была… проще. Весёлая. Мы на речке целыми днями пропадали, на велосипедах гоняли. А теперь… — она махнула рукой. — Как будто другой человек.
— Людям свойственно в какой-то момент меняться, — тихо сказала Зоя, садясь на свою кровать. Или они при определённых обстоятельствах показывают то, что всегда в них было. Просто это другое, спрятано глубоко внутри.
Они помолчали, слушая, как за стеной кто-то наигрывал на гитаре. Простой, незатейливый мотив был таким тёплым и настоящим после холодноватого блеска Валиного визита.
— Знаешь, — улыбнулась Таня. — А пирожки в той булочной были очень вкусные. Надо туда ещё сходить.
— Вот в субботу и сходим. Или ты в кафе пойдёшь?
— Нет, кафе «Звезда» — это не для меня. Да и завидные женихи из кооперативного института, не интересуют, — весело рассмеялась Таня.