-Чего того? – переспросил Дербеников.
Тут она как бы спохватилась и испуганно пискнула:
-Ой, зря я всё это вам сказала! Я того… я ж не всерьёз! Вы ж ему не скажете? Нет?
Ну, конечно, все трое переглянулись, и видя перед собой неумную болтушку, расслабились и заверили её, что доносить не будут, но, чтобы впредь ни-ни! Никому это не говорила!
-Да я ж никому и не сказала бы, кроме вас – вы ж эти… доверенные лица! – оправдывалась Юлечка, старательно не выходя из роли, которую за все годы подобной работы изучила назубок!
Ах, как удобно быть глупой, серой, незаметной и неважной… этаким самым мелким и неважным камушком в пирамиде рангов и должностей. Птичкина была убеждена, что самый обычный коричневатый и мелкий воробей может подчас знать, слышать и видеть гораздо, гораздо больше зоркого сокола или орла – они-то, конечно, птицы важные, сильные…
-А я, так… жалкая мелочь, на которую и внимания обращать не стоит, только вот я могу быть везде, а главное - при мне не стесняются – чего такую стесняться-то? При мне болтают так много лишнего, что только запоминай!
***
Жаль, что даже воробьи, не говоря уже о курьерах, не умеют читать чужие мысли, а ведь они были весьма интересными:
-И как же нам быть-то? Как справиться с тендером? Если Князь постоянно под обезболом и снотворным, то я боюсь, мы не вытянем… - думал один из замов, борясь с желанием схватиться за голову и побегать по потолку. – Там же будут сложные переговоры…
-Счастье какое! – радовался второй, вышагивая по своему кабинету, - Просто облегчение! Ничего-то он не может… Вот и хорошо, вот и замечательно! Потом-то, когда вернётся, ему придётся решать такой вал проблем, что про мои платежи он и не узнает никогда… И это просто супер! А может… может, ещё разок рискнуть и проплатить? – радость и облегчение сменились сосущим чувством где-то в районе груди – жаждой взять ещё, ещё…
-Так, понятно всё! Раз он под препаратами, ему и не передали ягоды… но почему ничего не слышно об отравлении кого-то другого? - думал третий. Нет, ему не было жаль каких-то сторонних людей – тут уж каждый за себя и для себя, но лишние жертвы привлекали бы ненужное внимание… - Скорее всего, у сиделки аллергия или что-то в этом роде, вот она и не потребила Князевы ягоды с начинкой. Ну и хорошо, вот и замечательно! Раз он ничего из документов не смотрит, а дрыхнет и лишнего не отыщет, то пусть ещё немного поживёт. Потом-то его грoхнуть будет куда проще – когда Женчик тут будет на костылях ковылять, он станет беспомощнее котёнка, вот тогда-то я его и достану!
Этот третий Княжина терпеть не мог, подспудно ощущая некую несправедливость – да-да, а почему этому «богатенькому» всё, а ему ничего?
Что плохого в том, что сын вполне состоятельного отца не прожигает отцовские деньги, а сам основал и поднял вполне себе жизнеспособную и доходную компанию, yбийца сказать не мог бы, даже если бы задал себе такой вопрос. Также было непонятно, почему это «ему ничего», если он очень даже успешно зарабатывает с подачи этого самого «богатенького» Княжина? Тот на зарплаты и премии никогда не жилился, равно как не поскупился на начальный небольшой, но всё-таки кусок своего пирога – уставный-то капитал компании он внёс сам, заложив свою квартиру. Да, тот кредит он давно погасил, но он же мог никакие проценты замам не раздавать.
Только вот что поделать, если некоторым всегда будет мало, но кто-то просто тащит то, до чего дотянется, а кто-то, прикрываясь какой-то особой «справедливостью», работающей только в его сторону, попытается отнять вообще всё, если сможет, конечно.
***
Юлия рассказала Евгению о результатах разговора с его замами в тот же день:
-Нда… то есть в ближайшее время yбивaть меня не будут? – вздохнул он, ероша волосы. – Это, конечно, отчасти радует, но я уже так устал от этого тупого лежания, что хотелось бы решить что-то побыстрее!
Он бесконечно пытался понять, кто же из его замов, каждого из которых знал так хорошо, что считал практически близкими друзьями, пытается покушаться на его жизнь, а кто – на имущество? Ночами сон долго не приходил, а когда Женя всё-таки засыпал, то его мучили кошмары – каждый из троих примерял то одну, то другую роль…
Хантеров, который тоже узнал о самодеятельности «курьера», только хмыкнул – ему, конечно, и в голову не пришло снимать пост охраны из квартиры рядом – ещё чего не хватало. Зато он, разумеется, по согласованию с немного упирающимся Евгением, подключил к его бухгалтерии своего аудитора.
-Моя Марина проконтролирует, чтобы ваш крысёныш, кто бы он ни был, больше ничего не уволок, - усмехнулся Кирилл Харитонович, - Знаю я этот типаж – такие, запустив лапы в кубышку, не могут остановиться, непременно вновь и вновь будут пытаться уволочь что-то ещё, на этом, конечно, потом и попадаются, но вам-то лишние потери зачем? Если честно, то старания Юлии, скорее всего, успокоят yбийцу, но, возможно, подстегнут вoра – всё зависит от его жадности.
Юлия, поразмыслив как следует, тоже пришла к такому мнению, но всё-таки надеялась на здравомыслие этого неизвестного типа, а скорее, на его чувство самосохранения.
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Увы… жадность пересилила это полезное качество…
Запланированный платёж на дублированную компанию ООО «Ресурс инжиниринг» был внесён в реестр платежей и отразился в облаке через одиннадцать дней после разговора «курьера» с замами Княжина – ровно столько времени потребовалось одному из них на то, чтобы решиться рискнуть ещё раз.
Сообщение от своего детектива-аудитора об этом событии Хантеров получил через восемь минут после этого.
-Марина у меня золото! – хмыкнул он про себя, радуясь, что он так точно и грамотно выбрал и переманил в концерн столь ценного специалиста. – Даже будучи беременной работает так, что лучше не придумать! Ну теперь пойдёт движуха, как выражается Ванька, - процитировав таким образом своего племянника, Хак с любопытством начал ожидать означенного явления.
И она пошла! Первым отреагировал предупреждённый Княжиным банк – платеж был заблокирован. Второй – обычно равнодушная главбух Евгения – она, когда её подчинённая сообщила о блокировке платежа, начала выяснять, что происходит. Дальше события развивались и вовсе стремительно.
-У нас проблемы, - сообщила она одновременно всем трём замам, - Банк, ссылаясь на какой-то внутренний протокол безопасности, остановил платёж на восемь с половиной миллионов на ООО «Ресурс инжиниринг».
Реакция замов была кардинально противоположной – один пожал плечами – с его точки зрения, это обычные банковские заморочки – ничего страшного… разберутся, разблокируют. Второй похолодел от ужаса, а третий – внутренне полыхнул яростью так, что с удовольствием вот прямо сейчас, не сходя с места придушил бы этого ненасытного вoрoватого идиота, правда на его внешности и поведении это никак не отразилось.
И тут, в этот волнующий момент, появилась серая курьерша, к которой уже все успели привыкнуть. Она, как обычно, поскреблась в дверь и сообщила:
-Я тут чего… Вам Евгений Юрьевич просил передать, что он готов вас принять.
-Когда? – встрепенулся Пасечник.
-Да, когда? – развернулся на крутящемся кресле Говоров.
Дербеников только вопросительно воззрился на Птичкину.
-Да сегодня и готов. Ему делали рентген, вроде как кости срастаются хорошо, так что он, перед тем как ему препараты колоть будут, ну, эти… обезболивающие и успокоительные, будет рад с вами пообщаться! Часиков в девять вечера.
Три зама переглянулись и заторопились каждый к себе – собираться к начальству.
-Ну-ну, - думала Юля, глядя в их спины, - И кто с чем поедет? И что-то мне кажется, что один – с «подарочком выздоравливающему»…
Выздоравливающий, которому вообще-то делали рентген накануне, действительно обрадовав его тем, что скорость сращивания костей у него просто замечательная, с волнением ожидал замов:
-Вы ж главное, их не спугните! – напутствовал его Хантеров. – А то намекнёте ещё на что-то лишнее.
-Я постараюсь… - Княжину явно не нравилась идея стать подсадной уткой, но он так устал и измучился за это время, что был согласен даже на эту роль, абы только всё скорее закончилось.
Правда, пока до «закончилось» было далеко – все трое прибыли точно в девять, все с гостинцами – хозяйственный Пасечник с каким-то порошком из оленьих пантов для скорейшего сращения костей, Говоров с грудой дорогих деликатесов, а Дербеников – с дорогущим коньяком.
-Ну наконец-то! – загомонили они, - А то ты нас как избегать стал…
-Да вы ж видите, в каком я состоянии! – улыбался Княжин, всматриваясь в лица замов – все выглядели как обычно. – Я только сегодня более-менее в себе, а то постоянно или полусонный, или почти в отключке. Ноги ноют невыносимо, спина затекает, а ещё, - тут он понизил голос, - Дневная сиделка достала – невозможно болтливая. Ночная-то ничего… Коль, да не в этом смысле ничего, - фыркнул он в сторону Дербеникова. – В бытовом - она чаю себе заварит и сидит всю ночь на кухне – когда позову, приходит, а так не трогает.
Конечно, он не заметил, кто из замов выходил в сторону кухни… да они все туда выходили – кто стаканы нес, кто деликатесы резал, кто посуду тащил.
