-Да, понимаю! – кивнул Юрий Васильевич. – Более того, советовал сыну это сделать ещё на этапе ягод… но он упирается.
-Понимаю, понимаю, ему кажется, что вмешательство правоохранителей как-то повредит его драгоценной компании, - мягко усмехнулся Хак, - Но видите ли… вы же тоже можете это сделать – оставить заявление. Вы же лицо исключительно заинтересованное – дело-то идёт о жизни вашего единственного сына! А я, в свою очередь, вас подстрахую – обращение попадёт к тем, кто нас знает, и работает с нами уже не первый раз.
Это полностью разрешило все затруднения Юрия Васильевича, и следователь, хорошо знакомый с Хантеровым, получил дело о покушении на Евгения Юрьевича Княжина, а также все собранные, пусть даже и не совсем по правилам, улики.
Когда Евгений узнал о том, что делом занялись официально, он едва в стену чашкой не швырнул, даже на отца наорал:
-Кто? Кто разрешил тебе вмешиваться? Это МОЁ дело! Я сам справлюсь!
-Да что ты говоришь? И как бы ты справился, если бы не Птичкина, которую, кстати, я же тебе и нашёл? – хладнокровно парировал родитель. – Ты спас себя при первом покушении – молодец! Отделался только травмами, но в остальном… никаких шансов бы у тебя не было! А ведь будет ещё что-то! Непременно будет, к сожалению! И даже твоя драгоценная фирма не стоит твоей жизни.
Юлия к новым обстоятельствам отнеслась с полным пониманием – не дело пыжиться, когда вокруг тебя yбийца круги наворачивает! Сама она ощущала себя в полной безопасности - кому интересен серый и незаметный курьер-дурнушка? Да никому! Главное, в рот не тянуть ничего лишнего, а ещё хорошо бы отделаться от сопровождения братцев, но вот последнее пока никак не удавалось сделать – Птичкины славились своим упорством, что давало Евгению Княжину новую, хотя и совершенно непрошенную информацию.
-Ой, а девчушка-то опять с новым парнем! – изумлялась сиделка, - Да что за странность такая? Её уже пятый день каждое утро провожает новый ухажёр! И все красавцы как на подбор! И все разные такие! И чем она их берёт-то? А? На неё же без слёз не взглянешь, тощая, серая какая-то вся, никакущая…
Тут уже чашка чуть было не полетела в сторону сиделки, и только хорошее воспитание Княжина спасло посуду от преждевременной гибели!
Правда, не отметить справедливость слов сиделки было невозможно – Юля действительно производила именно такое впечатление. Нет, бывают роскошные русые волосы, но у Птичкиной они напоминали что-то припылённо-тусклое, темно-серо-русо унылое. Бывают сияющие чистые и ясные серые глаза, но Юлины были невзрачными, неинтересными. И лицо у неё подкачало – напоминало непропечённый бледный плоский блин, на котором почти не выделялись блеклые брови и белёсые ресницы.
-Никакущая! – с мрачным удовлетворением повторила сиделка, машинально бросая взгляд на собственное отражение – уж она-то, пусть и старше лет на десять-пятнадцать, гораздо, гораздо, симпатичнее!
Хорошо, что она не видела взгляд Княжина, который её провожал наимрачнейшим взглядом, прекрасно расшифровав её кокетливые разглядывания себя в зеркале.
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-И эта туда же! Да какая мне разница, как выглядит Птичкина, если от неё столько пользы?
Он с возрастающим удовольствием слушал доклады Юлии, изумляясь наблюдательности, памяти, знаниям, безукоризненной логике и сообразительности своего шпиона. Да, конечно, тут играло роль ещё и то, что больше-то он почти ни с кем не общался, но, если честно, Юлины таланты произвели бы на него впечатление и в более привычной и нормальной обстановке. Он даже на её внешность перестал внимание обращать – какая ему разница-то, когда от человека такая польза.
Знал бы он, насколько много от Юли было этой самой пользы!
В один из дней её вызвали в кабинет Пасечника, где собрались все трое замов. Юля вошла скромно, прошмыгнув тихой мышкой мимо секретаря, и, успешно изображая ничтожную трудовую единицу, замерла у порога.
-Ну что вы там застыли, сюда идите! – приказал Александр Пасечник, кивая на стул. – Мы хотели у вас уточнить, как там дела у Евгения?
-Нормально… наверное, - с запинкой сказала серая личность, старательно расправляя на коленях серую юбку своего плоховато пошитого костюма.
-Но он же там небось, от усталости уже загибается… - обеспокоенно заметил Ростислав Говоров.
-Ещё бы! – подхватил Николай Дербеников, - Столько документов запрашивать…
Они всё выражали и выражали обеспокоенность, а Юлия в это время стремительно прикидывала, что в самом-пресамом хорошем случае находится в компании одного порядочного зама, одного вoрa и одного yбийцы, и, следовательно, эти разговоры происходят вовсе не просто так!
Она лихорадочно соображала:
-Как минимум двое из них нервничают из-за того, что Княжин может обнаружить вывод денег, и, если вoр просто психует – у Евгения-то сейчас появилось больше времени на скрупулёзный анализ деятельности, то yбийца из-за этого же может начать действовать активнее. Кто его знаете, что он там понапридумывает? Может, какого-то нaёмника подошлёт или ещё какую-то oтраву доставит? А может, сиделку подкупит… А нам это надо? По-моему – нет! Если Княжина… того, то кто мне заплатит-то? Нет, можно будет, конечно, к его отцу обратиться, но нехорошо будет сразу лезть с оплатой к человеку, убитому горем. Это уж как-то перебор… с одной стороны, а с другой – yбийца от отчаяния и из-за того, что ничего не получается, а ему срочно нужно избавиться от Княжина, вполне может стать опаснее загнанной крысы. Нехорошо! Если что, взбодрить-то их всегда можно будет, а пока лучше бы угомонить…
Это самое «нехорошо», с точки зрения Юли требовало экстренных мер для успокоения окружающей среды, то есть взбудораженного комплекта замов, поэтому она глуповато похлопала глазами и хихикнула:
-Да вы чего? Правда думаете, что он всё это прям просматривает? Я ж вижу, что эти кипы бумаг так и лежат нетронутые!
Замы воззрились на неё.
-Правда? – удивился Пасечник, - Непохоже на него!
-Да ладно? – отреагировал Говоров.
-Не может такого быть! – фыркнул Дербенников.
-Как же «не может»? – Птичкина сделала вид, что обиделась, - Я что, вру, что ли?
-Хорошо, положим, это правда, - нахмурился Пасечник, - Но зачем он тогда всё это запрашивает?