*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 14.
Проснулся Егорка от того, что его будто в бок кто-то толканул. Костёр догорал, пламя уже не поднималось высоко, рассыпая в тёмное небо снопы искр от еловой хвои. Угли горели красным, чуть ещё трепетал огонёк, доедая широкое полено, и Егор хотел было подняться, чтобы подкинуть в костёр заготовленные дрова.
Видать задремал Матвей Иванович с устатку, вон, привалился спиной к бревну, потому и не следит за костром-то. И только хотел было Егор встать с лапника, на котором спал, укрытый Матвеевой плащ-палаткой, как вдруг увидел… Приглядевшись внимательнее, увидал он, что вовсе не спит Матвей Иванович, хоть и склонилась его голова на грудь, а в приоткрытых глазах то и дело поблёскивают красные отсветы углей в костровище.
Может показалось? Пригляделся Егорка, а Матвей тут ему и подмигнул. Тогда смекнул Егор, что его забота теперь всё так же делать, как и сам Матвей. Не стал плащ-палатку с себя скидывать, как лежал, так и дальше лежит Егор, глаза прищурил, сопит, будто тоже спит. А у самого внутри бурлит кровь от любопытства так, что даже немного боязно.
Днём, когда они через речушку перебирались, наладив верёвочную переправу, Егор видел беспокойство Матвея Ивановича. Тот всё разглядывал следы на земле, хотя сам Егорка ничего приметного тут и не видал. Тогда и спросил Егор:
- Дядь Матвей, а почему ты ружьё с собой не прихватил в поход-то? Я думал, ружьё всегда с собой берут, когда в такой путь отправляются. Мало ли, может зверь какой, или ещё что…
- Ружьё, Егорушка, такая вещь…, - разглядывая обломанную на кусте ветку, ответил негромко Матвей, - Ружьё охотнику нужно, когда он за добычей идёт. А в походе эта вещь не только неполезная, а бывает даже и вредная для самих походников. Оно, Егорушка, в обе стороны может выстрелить.
- Ну как, а для защиты? Может медведь или другой хищник.
- Ты, Егор, и сам знаешь, что страшнее человека нет в тайге хищника. Всякий народ тут может встретиться, и лучше будет, если твоё ружьё в плохие руки никаким макаром не попадёт. Да и тяжело с собой в поход такое оружие брать, поклажи и без того довольно нести.
Тогда Егор подумал, прав Матвей Иванович. С ружьём в походе несподручно, это не на охоту, когда ты и места знаешь, где зверь ходит, туда и направляешься.
Но вот теперь, лёжа у костра и глядя, как блестят в темноте чуть прикрытые глаза Матвея Ивановича, Егор чуял опасность и думал, что ружьё им поди и не помешало бы сейчас.
«А ведь он сказал, «тяжело такое оружие брать с собой», - размышлял сейчас Егорка, - Конечно, ружьё тяжёлое, с собой его таскать! А вот пистолет – это другое дело! У Матвея точно пистолет имеется, я уверен, а может ещё и не единственный! Так может он потому сейчас и сидит спокойно, потому что он с собой пистолет-то взял!»
За кустами, которыми заросла небольшая низинка, тихо хрустнула ветка, словно бы под чьей-то осторожной ногой, и всё снова стихло. Матвей это тоже услыхал, потому что незаметно приложил к губам палец, приказывая Егору молчать. А тот и не собирался себя выдавать, сам всё понимал.
Чуть погодя Матвей сам зашевелился, протяжно зевнул, поёжился, и как ни в чём не бывало потянулся за поленьями, приговаривая:
- Вот это я задремал, а ведь вроде и спать не хотелось! Эй, малец, просыпайся, поди твоя очередь теперь у костра сидеть, - он тронул Егора за плечо, позёвывая и почёсываясь.
Егор сонно замычал, поддерживая игру, зябко повёл плечами, плотнее обернувшись в плащ-палатку:
- А ты чего огонь-то упустил? Поди сам заснул? Ладно уж, ложись вот сам на ветки сюда, покуда я нагрел. А я пошибче костёр разведу, вон как с низины сыростью тянет!
Матвей улёгся на лежанку, а Егор сел на бревно, накидав в костёр сухого хвороста и раздувая угли. Занялось быстро, погода в последнее время стояла сухая, хворост хорошо разгорелся, пламя взметнулось, и когда Егор кинул сверху хвойную ветку для дыма, от комаров, сноп искр снова взметнулся вверх, осветив всю поляну у каменной скалы и тут же вздрогнул, выронив из рук палку, которой уголья мешал.
На краю поляны, там, возле кустов, стоял человек. Он и сам вздрогнул, ступив было назад, словно не ожидал, что его обнаружат. А может и только вид сделал что испугался.
- Кто там? Ты кто таков будешь, путник? Не бойся, худого не сделаем, ступай к огню, - позвал Матей, который тут же встал с лежанки.
- Доброй ночи вам, добрые люди, - сказал человек и двинулся к костру.
Он был одет в брезентовую куртку с капюшоном, добротные штаны, заправленные в армейские ботинки, за спиной у него был рюкзак, не очень большой, было понятно, что путь ему предстоял недолгий.
- Ты что же ночью-то, страшно ведь тут ходить, - заметил Матвей гостю, подавая ему кружку с неостывшим у костра чаем, - Того и гляди в старую штольню можно свалиться! Я Матвей Селиванов, это сынок мой приёмный, Егор. Сами мы с Архангельского будем. Вот, решил я парнишку поучить, как оно в тайгу ходить, пошли до старого рудника, шибко уж ему хотелось заброшенные штольни поглядеть, вот я и подумал, свожу его, пока каникулы в школе.
- А меня Григорием звать, Григорий Вохминцев. Я в Ступино работаю, раньше в Краснооктябрьской работал, да после слух прошёл, в Ступино платят хорошо, вот я и решил сюда… Охотник я, раньше часто бывал, а как сюда приехал, опасался зимой-то ходить, сих местов не знаю, ещё заплутаешь тут. Ну вот, лета дождался, да отпуск как раз на работе дали, вот и решил разведать. Карту мне тамошний лесник дал, нарисовал, как на кордон новый идти, да я заплутал видать… дошёл до речушки, там вроде мосток должен быть, да только он оказался негодный, то ли водой смыло, то ли ещё что. Вот и пришлось мне вокруг идти, тогда я уж и вовсе заплутал, уже думал и не выйду. А потом с пригорка ваш костёр увидал, и сюда! Не знал я, что у старого рудника окажусь! Надо же, как меня леший увёл!
Григорий рассмеялся, отхлёбывая чай, потом подтянул к себе мешок, который с плеч снял, открыл его под пристальным взглядом Матвея, и достал кулёк кускового крупного сахара.
- Вот, угощайтесь, как раз к чаю. У меня ещё там хлеба есть трохи, сальце, сейчас достану.
- Да у нас каша сварена, угостись покуда сам, - пригласил Матвей, - А сало на утро оставь. Поешь да ложись отдыхать, я утром тебе на карте путь покажу, как тебе вернуться домой-то. Мы тут на два дня, поглядит пусть парнишка мой штольни-то, а после уж отправимся в путь.
Григорий кивнул, взял котелок с остатками каши стал есть. Опростав котелок, Григорий достал пaпиpoсы из кармана куртки и зaкypил.
Егорка старался не глядеть на гостя в упор, но исподволь его разглядывал, то и дело подбрасывая хворост в костёр.
Поев, Григорий устроился у костра, сняв ботинки и протянув к огню ноги, мешок свой пристроил под голову и накрылся курткой, под которой у него оказался вязанный грубый свитер.
- Ложись, сынок, - сказал Матвей парнишке, - Скоро уж рассвет, я посижу сам.
Егор не стал спорить, хоть и хотел было сказать, что он-то сам поспал, а вот Матвей без сна половину ночи сидел. Но раз уж дал слово во всём Матвея Ивановича слушать, слово надо держать. Хотя покоя на душе у Егорки не было, он старательно указывал глазами Матвею на гостя, при этом стараясь, чтоб тот не приметил его знаков.
Матвей едва приметно кивнул, дескать, сам вижу, не боись. Егорка снова завернулся в плащ-палатку и улёгся на лапник. Сон не шёл к нему, да и как тут заснёшь…
Когда этот пришлый Григорий взял ложку и стал кашу есть, Егор приметил, что его ладони в ссадинах, словно он верёвку тянул, а на ней что-то тяжёлое, вот верёвка и «обожгла» руки-то ему! А что тут можно тащить верёвкой, в этакой глуши? Да много чего, конечно, к примеру, брёвна с самодельного мостка через реку! Вот только для чего? Речушку можно и в брод перейти, только для того надо будет крюк дать и обойти старый рудник с востока. А это ещё день пути лишнего…
Но если бы только ссадины эти! Душа у Егорки похолодела, когда достал Григорий пaпиpoсы и зaкypил. Нет, точно нельзя сказать, конечно, потому что теперь Егорка в каждом пытался углядеть того, кто тогда на мосту стоял, но… Когда Григорий стал прикуривать от палочки из костра, красным угольком осветило его лицо. И вроде бы тот же нос, и губы тонкие, и впалые щёки… Вот если бы ещё этот Григорий теперь кепку надел, тогда Егор точно бы сказал – тот ли человек встретился ему тогда на мосту! А так… нельзя сказать наверняка, хотя… очень похож. Да и зачем ему, Григорию этому, здесь бродить, у старого рудника? Назвался охотником, так любой охотник тутошний прекрасно знает, что у старого рудника никакого зверя не водится. Если только заяц какой с перепугу пробежит, да и то по зиме, а теперь, когда у зверя корма хорошего и в других местах полно, зачем он сюда пойдёт?
«Сказал, что заблудился, - рассуждал про себя Егор, - А у самого и карта есть, и компас в кармане… Даже я тут не заплутаю, а уж охотник тем более… нет, темнит чего-то этот Григорий! Да и на мосту он был, точно он! Зачем же Матвей его приветил? Нужно было связать его, и вести куда следует, пусть разъясняют, какой он охотник!»
Задремал Егорка только под утро, когда мутные предрассветные сумерки уже забрезжили над каменистыми грядами. Однако чутким был его сон, поднялся парень, едва только гость зашевелился. И уж тут вовсе Егорка засомневался… снова вернулись к нему всякие подозрения…
Зачем Матвей Иванович чаем поит этого Григория, и разговаривает с ним этак по-доброму? Разве не видит сам ободранных ладоней, да и глаза у Григория так и шныряют туда-сюда… А потом и вовсе Матвей ему карту показал, стал рассказывать, что да как, где просека идёт, где брод через речушку, и как просекой дойти до охотничьего кордона, а оттуда и до Ступино! Зачем он Григорию всё это говорит?!
Сердито хмурясь, Егор сидел у костра, когда Григорий собрался и поблагодарив за приют, пропал в кустах, там, где терялась тропа. Матвей глядел ему вслед и долго прислушивался, но скоро шаги Григория смолкли, рассвет занялся, солнце уже поднималось над лесом.
- Ну, теперь ложись, спокойно спи, - сказал Матвей и довольно усмехнулся, - До геологов мы завтра выдвигаемся, сегодня отдыхаем, набираемся сил. Теперь выспимся, а потом я тебе старые штольни покажу, как и обещал.
Не стал ничего выспрашивать Егор, хмуро глянул вокруг… а чего он сделает? Если Матвей не беспокоится, значит, бояться им нечего. Устало зевнув, Егор решил, что присмотрится, что станет теперь делать Матвей Иванович… а там будет видно, что делать. Улёгшись на лежанку, он тут же заснул.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026