Дождь моросил с самого утра. Не летний, тёплый, а какой-то осенний — мелкий, противный, в лицо. Я сидел на балконе, пил чай, смотрел, как по стеклу сползают капли. Ноутбук моргнул экраном — батарея кончалась, а я и не заметил. Задумался.
А всё из-за Кости, внука.
Приехал он на выходные. С порога — не «здравствуй», а «дед, у вас вай-фай работает?». Я, конечно, сказал, что работает, куда он денется. И всё. Дальше я видел только макушку и светящийся экран. Сидел, уткнувшись, и по его лицу бродила блаженная улыбка.
Я, душа, обрадовался: наконец-то влюбился! Подхожу, интересуюсь тактично:
— Что, Костюх, сердце покорил?
Он на меня взглянул стеклянными глазами, не сразу фокус поймал, и пробормотал:
— Дед, я не могу, у меня там редкий ресурс на спавне завёлся...
Я отшатнулся. Ресурс? Спавн? Понял одно: сердце его покорило не существо женского пола, а какой-то пиксельный бес. И в тот момент я ощутил себя не просто стариком, а неандертальцем, заглянувшим в звездолёт.
Вечером рассказал эту историю Айболиту. Сидели в гараже у Петровича, он как раз старый аккумулятор проверял — ёкнул, не ёкнул.
— Слушай, Николаич, — сказал Айболит, откладывая щупы. — А ты сам пробовал в его мире разобраться?
— Зачем? — говорю. — Мне моего мира хватает.
— Затем, — вздохнул он. — Пока мы на лавочке про своё, они там уже выросли. И если мы не научимся говорить на их языке, будем для них не дедами, а... мебелью. Которую жалко, но которая стоит в углу.
Петрович хмыкнул, не поднимая головы:
— Мебелью — это ты хорошо сказал, доктор. Я своего Ваньку недавно спросил: «Что такое спавн?» Он посмотрел на меня как на больного и говорит: «Дед, тебе рано ещё об этом». Рановато ему меня хоронить, а?
Мы помолчали. За стенкой гаража кто-то включил радио, голос диктора пробивался сквозь шум дождя. Я допил чай, поставил кружку на верстак и решил: хватит ворчать. Надо разбираться.
Что такое современный гаджет, если говорить не языком рекламных проспектов, а по-простому? Это не телефон и не компьютерик. Это универсальный швейцарский нож в мире информации. Смартфон размером с ладонь мощнее всех ЭВМ моего института вместе взятых.
Помните, у нас был один телефон на весь подъезд? А цветной телевизор — за счастье? Так вот, нынешний смартфон — это и телефон, и телевизор, и библиотека, и почта, и фотоаппарат, и магнитофон, и калькулятор, и карта мира, и газета, и даже радио. Всё в одном флаконе.
Главный парадокс, который я для себя вывел: гаджет для ребёнка — это не игрушка. Это социальная среда. Для них не существует разделения на «онлайн» и «оффлайн». Это одна жизнь.
Когда они сидят в телефоне, они не просто тыкают в стеклышко. Они общаются, учатся, творят, играют. И в нашем детстве «Казаки-разбойники» был своим геймплеем. Просто сейчас другие инструменты.
Я, как бывший строитель, люблю, чтобы всё было понятно. Социальные сети — это наши дворовые посиделки, только перенесённые в интернет. Контент — начинка в пироге. Спам — мусорные листовки из супермаркета. Гигабайты — представьте библиотеку: одна книга — мегабайт, тысяча книг — гигабайт.
Айболит, кстати, напомнил, что в этой сфере есть свои правила, как СНиП в строительстве — нормы и контроль. Для гаджетов существуют программы-фильтры, которые не пускают ребёнка туда, куда не надо.
Всё это я узнал не сразу. Пришлось просить Костю: «Покажи, деду, как это работает». Он сначала закатил глаза, но показал. И знаете, оказалось не так страшно. Как с любым инструментом — надо знать, за какую часть браться.
Вспомнил я тут нашу Лидию Петровну. Подходит она ко мне как-то с таинственным видом, шепчет:
— Владимир Николаевич, у меня внучка Аленка что-то очень долго в своём планшете копается. А я боюсь: а ну как там...
— Лидия Петровна, — говорю, — давайте подойдём с другой стороны. Не с запретом, а с интересом.
Подкатили мы к Аленке. Та сидит, насупилась.
— Ален, — спрашиваю по-соседски, — что это ты там такое интересное делаешь?
Она вздыхает:
— Деда Володя, я для школы проект делаю про древний Египет. Надо найти про пирамиды, а тут или реклама, или всё платно.
Мы с Лидией Петровной уселись рядом.
— А давай-ка, — говорю, — покажи, как ты ищешь?
Оказалось, она просто в строку поиска писала «Египет» и тонула в миллионе ссылок. Я, по долгу службы, уже немного освоил эти дела. Объяснил ей про точные запросы: «Введи не просто "Египет", а "история Древнего Египта для школьников"».
Через пять минут она уже с восторгом смотрела виртуальную экскурсию по гробнице Тутанхамона. А Лидия Петровна теперь хвастается всем, что её внучка с помощью интернета науки познаёт. И сама уже просит Аленку показать, как по видеосвязи с сестрой в Новосибирске поговорить.
Вывод простой: часто за каменным лицом, уткнувшимся в экран, скрывается не лень, а реальная проблема, с которой ребёнок столкнулся. Наша задача — не отбирать, а помочь навести мосты.
Дождь за окном кончился. Выглянуло солнце, и мокрый асфальт заблестел. Петрович отложил аккумулятор, вытер руки ветошью.
— Ладно, — сказал я. — Значит, не запрещать, а осваивать. Не стоять у двери, а заходить в гости.
Айболит посмотрел на меня, помолчал и сказал:
— Всё так, Николаич. Только знаешь, гаджеты гаджетами, а сердце-то старое не казённое. Его тоже ремонтировать надо. Только не шунтами, а чем-то другим.
— Это ты о чём, доктор?
— А о том, что ржавая арматура и новая клумба — это не про грядки. Это про нас с тобой. Но об этом — в следующий раз.
Ваш Владимир.
P.S. Если что-то не понятно читайте вводную часть: Книга: «64. Горизонт не закрыт»... и главу 1 книги...