Предыдущая часть:
Вера слушала мужа и вдруг отчётливо увидела то, чего раньше не замечала — за всей этой агрессией и напускной грубостью скрывался настоящий, животный страх. Визит незнакомца напугал Дениса до такой степени, что он потерял контроль над собой, и это было видно невооружённым глазом. И дело было не только в тайнике — тут крылось что-то гораздо более серьёзное, какая-то тайна, которую он отчаянно пытался скрыть. Вера поняла, что должна сама во всём разобраться, пока не случилось что-то непоправимое. Она решила провести собственное расследование, благо теперь знала, как открывается тайник, и могла обследовать его более тщательно, когда мужа не будет дома. Тем более что внутри ниши всё было покрыто толстым слоем пыли — значит, туда давно никто не заглядывал. Что же тогда так привлекло Дениса в этой квартире?
На следующий день в обеденный перерыв, когда Елена ушла в кафе со своим новым ухажёром, Вера села за служебный компьютер. Она открыла закрытую базу данных, ввела адрес своей новой квартиры и принялась изучать всё, что удалось найти. Результат оказался неожиданным: за квартиру много лет платил вовсе не Борис Ильич, как они думали, а какой-то Соболев Михаил Юрьевич. И все переводы по коммунальным платежам тоже приходили от него по доверенности. А ещё на адрес их квартиры приходило какое-то заказное письмо с уведомлением о вручении из нотариальной конторы, но его отправили обратно — никто не получил. Всё это насторожило Веру ещё больше. У какого дедули её муж купил квартиру, если настоящий хозяин вообще никак не проявлял себя целых пять лет?
По дороге домой Вера вспомнила слова Кирилла о соседке, которая помогла ему в суде. И ей повезло — Нина Петровна, о которой говорил мастер, оказалась первой же женщиной, которую она встретила во дворе. Та сидела на лавочке с другими пенсионерками, но, увидев Веру, подозвала её и охотно согласилась поболтать, видимо, обрадовавшись новой слушательнице.
— Борис-то, бывший хозяин? — усмехнулась Нина Петровна, услышав первый же вопрос, и покачала головой. — Да пропал он почти пять лет назад, как сквозь землю провалился. Я сама была понятой, когда квартиру вскрывали после его исчезновения. Ох, и воняло там, скажу я тебе, дочку! В холодильнике продукты полгода тухли, мясо так вообще чёрным стало. Вы-то как её купили? Я бы за такие деньги ни за что не взяла, даже если бы мне доплатили. Страшно там было.
— Вы о чём? — Вера побледнела так, что губы посинели, а сердце пропустило удар. — Чем там воняло? О каком исчезновении вы говорите? Мне муж сказал, что хозяин уехал.
— А ты, милая, ничего не знаешь, — Нина Петровна поджала губы и покачала головой, глядя на Веру с жалостью. — Ох, деточка, квартира эта очень странная. Хозяина так и не нашли, хотя смотрели везде — даже в этом шкафу треклятом, который ты упоминаешь. Просто пропал человек. Я с дачи приехала, а дверь не открывают, соседи говорят, что запах странный из квартиры идёт. Я и забила тревогу, думала, помер Борис. Вызвала полицию, они вскрыли дверь — а там холодильник с тухлым мясом смердит на всю квартиру. И всё. Никакого хозяина.
— Выходит, он просто исчез, — прошептала Вера, чувствуя, как холодок страха ползёт по спине и волосы на затылке начинают шевелиться. — А мой муж сказал, что прошлый хозяин уехал к детям за границу и продал квартиру через доверенное лицо. Он соврал мне.
— Это он тебя, похоже, пожалел, — хохотнула соседка, явно наслаждаясь произведённым эффектом и тем, что может рассказать такую жуткую историю. — Тут такие слухи ходили о смерти Бориса, что врагу не пожелаешь. Он ведь большим бизнесменом был, но жил бобылём, семьи не завёл. Какая ему родня, если он сам всех родственников ещё при жизни похоронил? Ой, я ж всю жизнь здесь живу, всё про всех знаю. Правда, была у него одна женщина, хотя, говорят, не одна, но жениться или детей рожать Борис так и не собрался. Знаешь, тридцать лет назад это было, а я как сейчас помню — выгонял он одну беременную, уж такую красавицу писаную, вся в слезах была. И чего им, мужикам, надо? Не пойму.
— А кто же тогда нам квартиру продал? — Вера смотрела на соседку с недоумением и растущей тревогой, пытаясь осмыслить услышанное. — Если наследников нет и хозяин пропал без вести, кто имел право заключать сделку? Как это вообще возможно?
— Да государство, кто же ещё? — пожала плечами Нина Петровна, словно это было очевидно. — Аукцион, наверное, был. Ты просто не в курсе, как такие вещи делаются. Ну не может же квартира просто так стоять бесхозной, если за неё никто не платит. Коммунальщики бы её давно описали и продали с молотка.
— А вы что думаете, сосед действительно исчез? Или с ним что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Вера, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ладони становятся влажными.
— Да уж, как-то так, — вздохнула женщина, качая головой и глядя куда-то вдаль. — Сам он по своей воле не уехал бы, чисто из вредности. Скорее всего, с ним что-то сделали. А может, парнишка этот, ремонтник, которого он подставил, тюкнул его по голове где-нибудь в тёмном переулке. Врать не буду, у Бориса и без того врагов хватало — не сочтёшь. Много кто хотел ему насолить.
— А кто-нибудь, кроме той беременной женщины, к нему часто ходил? — заинтересованно спросила Вера, запоминая каждое слово и пытаясь сложить картину происходящего.
— Да откуда ж мне знать? Мы тем летом на даче жили, почти всё время там пропадали, — невпопад ответила соседка, махнув рукой. — А вот крики слышала пару раз, когда приезжала за вещами. Борис всё орал, что какая-то Татьяна его в могилу сведёт, и обещал, что всё сыну оставит, ей назло. Но откуда у него сын-то, если он всю жизнь один прожил? Может, телевизор громко работал, а мне послышалось. Кто его знает.
Веру такое объяснение, конечно, не убедило. Она прекрасно понимала, что история с квартирой становилась всё более запутанной и тревожной, а реакция Каштана теперь находила вполне разумное объяснение. Запах, который чуял пёс, — возможно, это был запах смерти, въевшийся в стены и мебель. Квартиру когда-то явно пытались вычистить, но слабый, едва уловимый запах всё равно намертво въелся в деревянные панели шкафа и, возможно, в стены. Вот пёс с его чувствительным носом и реагировал так необычно — Каштан получил полицейскую выучку, хоть и не стал потом профессиональной разыскной собакой, но базовые навыки остались при нём навсегда.
Воодушевлённая новыми знаниями, Вера отправилась домой, по дороге выгуляла Каштана в парке, обдумывая всё услышанное от словоохотливой соседки. Ей срочно нужны были две вещи: ключ от ящика стола мужа и его телефон, чтобы посмотреть, с кем он постоянно переписывается. Случай заглянуть за завесу тайны представился тем же вечером. Денис вернулся домой в приподнятом настроении, бросил сумку, с которой никогда не расставался, на тумбочку в прихожей и ринулся в душ, распространяя вокруг себя запах чужих женских духов — явно дорогих, стойких, с пряными восточными нотами. Вскоре зашумела вода, затем заработала стиральная машина — Денис торопливо уничтожал следы свидания. Но сейчас Веру это волновало меньше всего. Она быстро открыла его телефон, набрав пароль — муж всегда использовал один и тот же код: четыре восьмёрки, число, которое Денис считал приносящим удачу.
В мессенджере она нашла переписку с абонентом, которого муж сохранил под именем «Снежаночка». На аватарке красовалась фотография хищно улыбающейся красотки с идеальным макияжем и холодными, расчётливыми глазами. Последние сообщения заставили кровь отлиться от лица. «Ну что, вскрыл? — писала Снежана. — Пусто? Ищи лучше. Этого не может быть, он должен был спрятать документы там, где-то в стенах или под полом. Ломай, если нужно, не бойся испортить ремонт. Лучше потратить время сейчас, чем потерять всё потом». Денис в ответ оправдывался какими-то неуклюжими фразами и клялся в любви, умоляя дать ему ещё немного времени.
Вера пересняла переписку на свой телефон, а также сохранила номер любовницы. Затем положила трубку мужа обратно в пиджак, зажала в руке связку ключей и бросилась в кабинет. Сердце колотилось где-то в горле, руки слегка дрожали, но она действовала быстро и решительно, понимая, что другого шанса может не представиться. Открыв ящик стола подобранным ключом, она принялась лихорадочно перебирать бумаги, снимая всё, что попадалось под руку — старые чеки, какие-то договоры, квитанции. Нашла копию договора купли-продажи, где продавцом значился всё тот же Соболев Михаил Юрьевич, действующий по доверенности от имени Бориса Ильича. Но сама доверенность выглядела странно — подпись на ней явно отличалась от подписи Бориса Ильича в других документах, словно её поставил совершенно другой человек. Вера сунула бумаги в карман, вернула ключи на место и вышла из кабинета, стараясь не шуметь и не оставлять следов.
На следующий день на работе Вера смогла рассмотреть свою добычу более внимательно. Она выяснила, что продавала квартиру вовсе не государство, как предполагала соседка, а именно Соболев Михаил Юрьевич, действовавший якобы по доверенности. О смерти или исчезновении прежнего владельца в бумагах не было ни слова. Сославшись на внезапную мигрень, Вера отпросилась с работы — ей было важно как можно скорее увидеть эту загадочную Снежану, которая, судя по всему, и была инициатором всей этой аферы.
Долго караулить не пришлось. Она подъехала к офису фирмы по продаже техники, где работал Денис, и ровно в пять часов вечера из дверей выпорхнула девушка с точно таким же лицом, как на аватарке в телефоне мужа. Та самая Снежана — высокая, эффектная, в облегающем платье и туфлях на шпильках. Она быстро пошла в сторону торгового центра неподалёку, и Вера последовала за ней, стараясь держаться на расстоянии, чтобы не быть замеченной. На фудкорте Снежану уже ждал мужчина очень подозрительной наружности — в дешёвом костюме, с масляными глазами и нервными, цепкими движениями. Снежана радостно бросилась к нему.
— Дядя Миша! — она обняла мужчину за шею и чмокнула в щёку, словно родственника, которого давно не видела. — Хорошо, что ты смог вырваться. У меня ничего не получается, этот идиот Дениска не может найти документы. Обыскал уже всю квартиру, но ничего нет. Я начинаю злиться.
— Ай, да какая разница? — усмехнулся Михаил, похлопывая её по плечу с видом полного превосходства. — Времени у нас ещё полно. Пока твой дурачок сообразит, что никакую квартиру он не покупал, а нотариус был подставной и документы липовые, пройдёт столько времени, что мы уже всё сделаем. Главное — найти завещание старого хрыча, а остальное не важно. А там и до денег доберёмся.
— Да уж, хорошо бы, — Снежана вздохнула и откинулась на спинку стула, проводя рукой по волосам. — А то я уже устала ждать, когда этот идиот что-то нароет. Мать, дура старая, надумала на смертном одре каяться и священника звать. Ну нет бы сразу документы принести или хотя бы уничтожить, так нет же — она их в квартире оставила, думала, никто не найдёт. Ищи теперь, куда они делись, перерыла уже всё.
— Ничего, не переживай, — улыбнулся Михаил, подливая себе в чашку кофе и помешивая ложечкой. — Если твой любовник ничего не найдёт, заставишь его перепланировку делать. Вскроете полы, стены — и всё проверите. Я думаю, тайник всё же не в шкафу, а где-то в другом месте. Борис был не так прост, как казалось, он мог спрятать бумаги где угодно.
Вера слушала этот разговор, сидя за соседним столиком и делая вид, что пьёт сок, хотя внутри у неё всё кипело от возмущения и страха. Она подождала, пока они сядут за столик, и пристроилась неподалёку, стараясь не привлекать внимания. Ей стало ясно: эти двое считают Бориса Ильича умершим и каким-то образом собираются завладеть его квартирой, а Денис — всего лишь пешка в их игре, которую они используют в тёмную. Но почему муж доверился этой парочке? И как он мог купить жильё, которое по закону продавать было нельзя, если хозяин пропал без вести? Загадок становилось слишком много, и Вера понимала, что теперь ей предстоит найти на них ответы, пока не стало слишком поздно.
Она вернулась домой, взяла Каштана на поводок и пошла в парк, набирая на ходу номер службы быта, которая направляла к ним Кирилла. Голос диспетчера на этот раз звучал недовольно и устало, как у человека, который устал отвечать на звонки.
— Что вам нужно? — спросила женщина на том конце провода. — Жалобы на мастеров принимаем только в дневное время, сейчас уже вечер. Звоните завтра.
— Простите, а вы не могли бы дать мне номер мастера, который был у нас на прошлой неделе? — вежливо спросила Вера, стараясь говорить как можно более дружелюбно. — Его зовут Кирилл, он чинил замок. Мне нужно с ним связаться по личному вопросу. Это очень важно.
— Не даём мы личные контакты, — отрезала собеседница. — Это политика компании. Не имеем права.
— А можно тогда вызвать мастера повторно? — не сдавалась Вера, понимая, что это её единственный шанс. — Только не домой, а в парк, у меня тут техническая неполадка, я не могу уйти, потому что жду человека. Нужна срочная помощь. Это буквально на пять минут.
— Каблук, что ли, отвалился? — в голосе диспетчера прозвучала насмешка. — Весело у вас там. Где искать-то? Сейчас пришлём нашего спасителя.
— Ох, вы меня очень выручите, — просияла Вера и продиктовала адрес парка, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.
Продолжение :