Предыдущая часть:
В этот же миг Каштан, до того лежавший в прихожей и настороженно прислушивающийся к голосам, с громким лаем бросился на защиту хозяйки. Пёс загородил Веру собой и оскалился на Дениса так, как никогда раньше — даже шерсть на загривке поднялась дыбом, а из пасти вырвалось низкое, угрожающее рычание. Денис, не ожидавший такой агрессии от обычно флегматичного лабрадора, отшвырнул собаку ногой, сорвал с вешалки куртку, схватил ключи от машины и с грохотом хлопнул дверью. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием пса и всхлипами Веры.
Вера опустилась на пол прямо в прихожей, уткнулась лицом в мягкую собачью шерсть и заплакала. Горько, безнадёжно, выплакивая всю накопившуюся боль и обиду. Раньше Денис никогда не позволял себе такой агрессии, и сейчас его поведение напугало её до глубины души. Она вдруг поняла, что больше не узнаёт человека, с которым прожила шесть лет, и не представляет, как теперь сможет смотреть ему в глаза после того, как он чуть не ударил её. Внутри всё сжалось от страха и осознания, что их брак рушится окончательно и бесповоротно.
Вечером они долго гуляли с Каштаном по пустынному парку, и Вера пыталась успокоиться, вдыхая холодный осенний воздух и глядя на опавшие листья, которые ветер гонял по дорожкам. Когда они вернулись домой, она с трудом попала в квартиру — ключ в замке заедал так сильно, будто внутри что-то мешало механизму работать. Пришлось провозиться почти десять минут, прежде чем дверь наконец поддалась. На следующее утро Вера твёрдо решила вызвать мастера — если замок сломается окончательно, они с Каштаном могут остаться на лестничной клетке, а Денис, судя по его настроению, не станет им помогать.
Она нашла в телефоне номер службы быта, и диспетчер пообещала прислать специалиста в течение часа. Вера принялась ждать, рассеянно перебирая в уме вчерашнюю сцену и пытаясь понять, когда их отношения успели дойти до такой точки, где агрессия стала нормой. Вскоре раздался звонок домофона, и она вышла на лестничную клетку, чтобы встретить мастера. Каково же было её изумление, когда на пороге она увидела того самого мужчину с почты — Кирилла Смирнова. Он тоже узнал её и как-то неуверенно, даже виновато улыбнулся, будто его застали врасплох.
— А вы давно здесь живёте? — спросил Кирилл, оглядывая дверь и примеряясь к замку, чтобы понять, с чем ему предстоит работать.
— Да нет, только недавно переехали, — ответила Вера, сама не понимая, зачем выкладывает подробности малознакомому человеку, но чувствуя странную потребность поделиться. — Влезли в долги по уши, но муж настоял. Здравствуйте, Кирилл Степанович.
— Да я же не старый ещё, чтобы меня по отчеству называли, — он усмехнулся, доставая из сумки отвёртку и осматривая механизм. — Можно просто по имени. Вы ведь Вера, я запомнил. Хорошее имя.
— Ну да, — подтвердила она, чувствуя, как её щёки заливает румянец от неожиданной встречи. — Проходите, пожалуйста. Я сама тут ещё не освоилась, всё чужое, непривычное. Квартиру нам продали прямо со всей мебелью и содержимым, ничего не вывозили. Как будто хозяин просто исчез.
— Значит, помер дедуля, — задумчиво произнёс Кирилл, оглядывая прихожую и вешая куртку на крючок. — Что у вас тут случилось с замком? Рассказывайте.
— Да вот заедает сильно, — Вера показала на дверь и вдруг спохватилась, вспомнив о Каштане. — У меня, кстати, собака. Вы не боитесь? Она большая, но добрая, просто может облаять от неожиданности. Я её сейчас придержу.
— Да нет, что вы, — мужчина улыбнулся и покачал головой, доставая инструменты. — Я собак люблю, можете не прятать своего друга. Пусть знакомится, если хочет. Они ведь чувствуют, кто их боится, а кто нет.
— А вы сказали «помер», — Вера осторожно продолжила разговор, наблюдая, как мастер ловко разбирает замок и вынимает заевший механизм. — Но это же не так. Прежний хозяин просто уехал к детям за границу. Так нам, по крайней мере, сказали при покупке. Вы что-то знаете?
— Интересно, к каким таким детям, — Кирилл хмыкнул и бросил на неё быстрый, изучающий взгляд. — Вы лично с ним общались? С этим хозяином? Или только через мужа?
— Честно говоря, нет, — Вера смутилась и отвела глаза, чувствуя себя неловко. — Всеми вопросами занимался муж. Я только подписала документы, которые он мне дал. В подробности не вникала, если честно, доверилась ему. Наверное, зря.
— А знаете, я ведь этот ремонт своими руками делал, — неожиданно признался Кирилл, кивая на стены и потолок, словно вспоминая что-то давно забытое. — Пять лет назад. Я тогда так радовался, дурак, что получил такой огромный заказ. Хозяин уже тогда производил впечатление очень жадного человека. Не знаю, возраст тут виноват или характер, но он был настоящим скрягой. Такие крутые ребята его слушались, даже те, кто был намного моложе и сильнее. И я попал под его влияние, как последний лох. А закончилось всё, сами понимаете, плохо.
— Что значит «плохо»? — насторожилась Вера, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
— Так, я вроде закончил, — Кирилл вытер руки ветошью и закинул инструменты в сумку, словно собираясь уходить. — Денег не надо, это мелочи. Я просто так.
— Расскажите, пожалуйста, подробнее, — Вера схватила его за рукав, не отдавая себе отчёта в том, что делает, и умоляюще посмотрела в глаза. — Давайте я чаю заварю, у нас печенье домашнее есть, я вчера пекла. Пожалуйста, я вижу, что вам эта квартира тоже неприятна. Что вас так напугало?
— Ладно, уговорили, — Кирилл вздохнул и кивнул, понимая, что отмахнуться не получится. — Давайте чай, только недолго. Но имейте в виду, ничего интересного в моей истории нет. Старый хозяин, Борис Ильич, всё время повторял, что настоящий мужчина должен пройти суровую школу жизни. А я тогда был ещё зелёным пацаном — детдом, армия, ПТУ, вот и все мои университеты. Какая там школа жизни? Мне двадцать пять лет было, я ничего не понимал в этих играх. Ой, со шкафом этим ещё намучился — с потайной нишей. Всё не давался мне плавный ход двери, панель постоянно заклинивало, приходилось переделывать по три раза. Я тут, можно сказать, жил, домой не ездил. А хозяин отплатил мне чёрной неблагодарностью — чуть в тюрьму не посадил.
— Как это? — изумилась Вера, ставя на стол чашки с дымящимся чаем и присаживаясь напротив. — Он же вам должен был платить, а не наоборот. Как так вышло? Это же абсурд.
— Борис Ильич заявил, что у него пропали дорогие инструменты, и вызвал полицию, — Кирилл сделал глоток и поморщился то ли от горячего чая, то ли от неприятных воспоминаний, которые нахлынули. — Я их, конечно, не брал и вину не признавал. В итоге получил условный срок и пятно на биографии на всю жизнь. Хорошо, соседка нашлась, которая подтвердила, что я тут ремонт делал, а то бы меня вообще в домушники записали и посадили по-настоящему.
— И как вы после такого живёте? — спросила Вера, чувствуя, как её охватывает негодование от несправедливости. — Неужели не хотелось оправдаться, доказать свою невиновность? Я бы на вашем месте не успокоилась.
— Главное, что я про себя знаю: я не вор и никогда им не был, — просто ответил Кирилл, пожимая плечами и глядя куда-то в сторону. — А для других я навсегда останусь сиротой детдомовской, у которой мать умерла, а отец по документам неизвестен. Знаете, я иногда думал, что дед этот проводил на мне какой-то эксперимент. Ну, как на лабораторной крысе. Рассчитывал, что я прибегу к нему, в ноги упаду, умолю забрать заявление. Но не на того напал. Я, когда условный срок закончился, продал квартиру, которую после детдома получил, и попытался открыть своё дело. Но прогорел, не вышло. Так теперь и перебиваюсь разными шабашками.
— А я вам верю, — твёрдо сказала Вера, глядя ему прямо в глаза, чтобы он понял её искренность. — Кстати, а что там со шкафом? С этой потайной нишей? Вы так и не закончили рассказ.
— Да ничего особенного, просто внутри пустота, — буркнул Кирилл, отводя взгляд и чувствуя себя неуютно. — Ниша, и всё. А что, хотите посмотреть?
— Ну да, а то я себе знаете сколько кошмаров напридумывала, — призналась Вера, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от волнения. — Покажете, как он открывается? Мне очень важно это знать. Я должна убедиться.
— Хорошо, — кивнул мужчина, поднимаясь из-за стола. — Ведите. Покажу, раз уж начали.
Когда Вера открыла дверь в кабинет мужа, Каштан, лежавший до этого в прихожей, снова глухо зарычал и попятился, будто перед ним был не шкаф, а сам дьявол во плоти. Шерсть на загривке встала дыбом, и пёс попытался утащить хозяйку за собой, вцепившись зубами в подол её юбки и тихонько поскуливая.
— Не обращайте внимания, он у нас нервный, — извиняющимся тоном сказала Вера, хотя прекрасно понимала, что реакция пса далеко не случайна и что-то здесь действительно не так.
— Тут у него в углу раньше сейф стоял, — пояснил Кирилл, морщась от неприятных воспоминаний, которые всплыли в памяти. — А тайник вот здесь. Видите эту панель сбоку? Нажимаете вот сюда — и она отъезжает в сторону. Я её тогда специально так сделал.
— Ничего себе, — ахнула Вера, когда толстая деревянная панель бесшумно сдвинулась, открывая тёмную, зияющую нишу в стене. — Я и не думала, что здесь такое возможно. Прямо как в кино.
— А что это у нас тут за компания собралась? — раздался от двери ледяной голос, от которого у Веры кровь застыла в жилах.
Вера вжала голову в плечи, как провинившийся школьник, которого застали за чем-то запретным. Денис стоял на пороге кабинета, сверля незваного гостя взглядом, полным ярости и подозрения. Он был явно не рад видеть чужого человека в своём святая святых и не собирался это скрывать.
— Это ещё кто такой? — спросил он, не сводя взгляда с мастера, и в его голосе зазвучала угроза.
— Мастер по замкам, — быстро ответила Вера, стараясь говорить спокойно и уверенно, хотя внутри всё тряслось. — У нас замок сломался, а ты запретил тебя отвлекать по пустякам, так что я вызвала сама. Дверь не закрывалась, пришлось срочно чинить. Ты же не хочешь, чтобы квартиру обокрали?
— И что ему понадобилось в моём кабинете? — Денис сделал шаг вперёд, и его голос стал ещё более угрожающим, низким и тяжёлым. — Это вообще кто? Любовник, что ли? Уж больно щупловатый для этого. А вот я сейчас полицию вызову, и пусть у него документы проверят. Может, он вообще вор и ходит по квартирам, клиентов высматривает.
— Денис, не надо полиции, пожалуйста, — Вера почувствовала, как от страха пересохло во рту, и с трудом сглотнула. — Это я сама его попросила посмотреть шкаф, хотела сделать тебе сюрприз. Я хотела заказать для тебя полки в кабинет и подсветку для стола, а мы даже замеры сделать не успели. Это моя вина, не его. Не нужно скандала.
— А, ну да, у меня же скоро день рождения, — Денис заметно расслабился, плечи его опустились, но в глазах всё ещё читалось недоверие и подозрение. — Но лишних денег у нас, как ты знаешь, нет. Так что, мужик, заказ отменяется. Ты хоть расплатилась с ним за замок?
— Да, всё в порядке, — опередил Веру Кирилл, быстро закидывая инструменты в сумку и стараясь не делать резких движений. — Диспетчер уже отзвонилась, кстати, меня ждут на следующем вызове. Извините, мне пора. Не буду вам мешать.
— Вали, да побыстрее! — грубо бросил Денис, буквально выталкивая мастера за дверь, даже не скрывая своей неприязни. А потом резко развернулся к жене, и его лицо снова исказилось подозрением, глаза сузились. — Где ты взяла номер этого чудилы? Откуда он вообще свалился на нашу голову? Я его раньше здесь не видел.
— Да через диспетчера, обычную заявку сделала, — Вера протянула ему телефон с историей вызовов, надеясь, что это его успокоит. — Прислали того, кто был свободен. Я не выбирала, если ты об этом. Мне вообще всё равно, кто чинит.
— Что-то он мне не понравился, — Денис нахмурился и отошёл к окну, скрестив руки на груди и глядя куда-то вдаль. — Руки трясутся, дёрганый какой-то, может, он вообще больной на всю голову? И лицо хитрющее, на наводчика похоже. Короче, я запрещаю тебе таскать сюда всякий сброд. Поняла? Чтоб больше я его не видел.
— Ну замок же заедал, — возмутилась Вера, чувствуя, как в ней закипает злость на эту несправедливость, на его постоянные запреты и контроль. — Ты что, прикажешь мне куковать под дверью в ожидании, когда ты соизволишь приехать? Квартира, между прочим, разваливается на глазах, а ремонт ты делать отказываешься, потому что денег нет. Сам же сказал — нет денег, значит, чиним по мелочам своими силами. Вот я и вызвала мастера.
— Денег нет, я помню, — рявкнул Денис и быстро подошёл к шкафу, закрывая нишу обратно. Его движения были какими-то вороватыми, суетливыми, будто он боялся, что жена заметит что-то лишнее или спросит о том, что он там прячет.
Вера смотрела на мужа и вдруг отчётливо поняла: этот тайник он видел не впервые. И возможно, в этой самой нише уже лежало то, что он успел забрать и спрятать от неё. Теперь стало ясно, почему Денис так настойчиво не пускал её в кабинет — там явно хранилось что-то такое, что не предназначалось для её глаз. И Каштан, с его тонким чутьём, чувствовал этот неприятный запах, но не мог объяснить хозяйке, что именно его беспокоит. Денис явно неспроста настаивал на покупке этой квартиры — у него были свои, тщательно скрываемые причины, о которых он предпочитал молчать.
— Ну и пылищи у тебя здесь, — Вера демонстративно провела пальцем по столу, показывая толстый слой грязи, и с отвращением стряхнула её на пол. — Хоть бы раз в месяц убираться сюда пускал, а то скоро дышать будет нечем. Я же предлагала помочь.
— Да пожалуйста, — усмехнулся муж, пожимая плечами с безразличным видом. — Можешь завтра хоть весь вечер в хозяюшку играть, мне не жалко. Только если на тебя из шкафа крыса выскочит, я не виноват. Предупреждаю сразу.
— А ты снова допоздна на работе? — догадалась Вера, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота от осознания того, что их брак окончательно рушится. — Ну сколько можно, Денис? Ты вообще дома появляешься, только чтобы переночевать и снова уйти. О какой семье может идти речь? Мы даже не разговариваем нормально.
— Не твоё дело, где я и с кем, — отмахнулся муж, даже не взглянув на неё, и начал перекладывать какие-то бумаги на столе. — Твои заботы — это полы мыть и пыль вытирать. Вот и занимайся своими делами, а в мои не лезь. Ясно?
— Знаешь, я вообще-то не уборщица нанятая, а твоя законная жена, — обиженно произнесла Вера, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, и с трудом сдерживая их. — И со мной хотя бы по-человечески можно разговаривать, а не как с прислугой. Я этого не заслужила.
— Какая разница, кто ты есть, если ведёшь себя одинаково? — хмыкнул Денис и, уже выходя из кабинета, бросил через плечо: — Кстати, передай этому хмырю, что если он ещё раз появится в моём доме, я спущу его с лестницы. И предупреждать не буду. Чтоб ноги его здесь не было.
— Интересно, и как я это сделаю? — усмехнулась она, скрещивая руки на груди и с вызовом глядя на него. — У меня есть только номер диспетчера, личных контактов я не брала. А вообще, ты мог бы и сам починить замок, раз уж ты такой мужчина в доме. Но у тебя, как всегда, находятся дела поважнее.
— Не надо мне указывать, как проводить моё свободное время, — огрызнулся Денис, резко оборачиваясь и сверля её взглядом. — Тебя вообще стоит оставить одну — сразу полный дом мужиков приведёшь. Это хорошо, что я сегодня рано вернулся, а то, не ровен час, пришёл бы — а тут уже любовник в моей постели. В общем, запомни: никого сюда не таскать, поняла?
Продолжение: