Предыдущая часть:
Дарья поморщилась — работу свою она любила беззаветно и мысль о том, чтобы расстаться с ней даже на время, казалась ей мучительной. Но ради ребёнка, ради их общего будущего она была готова на многое. Даже на это.
— Хорошо, — после долгой паузы согласилась она. — Давай попробуем.
Так, прямо перед самым Новым годом, супруги Князевы обзавелись уютным трёхкомнатным коттеджем в живописном пригороде — с небольшим, но ухоженным садом, старой беседкой и даже крошечным прудом, в котором по весне планировали запустить золотых рыбок.
После зимних каникул Дарья в гимназию не вышла. Написала заявление об отпуске за свой счёт и с головой окунулась в обустройство нового дома. Это занятие захватило её целиком — она сама выбирала мебель, шторы, светильники, бегала по строительным рынкам в поисках редких растений для сада и чувствовала себя при этом совершенно счастливой. Валентина Сергеевна, узнав о переезде, тут же попыталась воспользоваться моментом и под благовидным предлогом помощи молодой семье обосноваться в их новом доме с максимальным комфортом для себя. Тем более что жили они теперь совсем недалеко друг от друга — каких-то двадцать минут на автобусе. Но невестке такая инициатива пришлась совершенно не по вкусу. Она терпела визиты свекрови не чаще одного раза в месяц и старалась, чтобы эти визиты были короткими и формальными.
И всё же, когда были повешены последние занавески, расставлена по местам мебель и даже разобраны до конца коробки с книгами, супруги решили устроить небольшой праздник для самых близких. Пригласили, конечно же, и Валентину Сергеевну с Варварой — куда без них, всё-таки формально родственники. Свекровь и золовка восхищённо ахали, рассматривая каждую комнату, хвалили вкус хозяйки, делали комплименты. Но когда подошли к закрытой двери в конце коридора, Даша их вежливо, но твёрдо остановила.
— А эта комната пока ждёт своего часа, — загадочно сказала она, не вдаваясь в подробности, и жестом пригласила гостей к праздничному столу.
Начались тосты, поздравления, шутки, застольные разговоры. Атмосфера была тёплой и почти семейной. Когда Дарья внесла в столовую горячее — огромную утятницу с запечённой уткой и яблоками, — Андрей неожиданно поднялся из-за стола и попросил слова. Даша удивлённо посмотрела на мужа — обычно он предпочитал за столом отмалчиваться, предоставляя ей роль ведущей.
— Я хочу сейчас поблагодарить самых близких и дорогих мне людей, — начал Андрей, и его голос звучал непривычно торжественно. — Тех, без кого не было бы ни этого праздника, ни этого дома, а возможно, и меня самого.
Валентина Сергеевна и Варвара радостно заулыбались, приняв эти слова, естественно, на свой счёт. Мать уже открыла рот, чтобы что-то добавить, но Андрей жестом остановил её и продолжил:
— Дашенька... Олег... Спасибо вам огромное, что вы не опустили тогда руки и заставили меня бороться за свою жизнь. Я перед вами в неоплатном долгу. И этот дом — наша общая заслуга.
Олег засмущался от такого неожиданного публичного внимания, а Даша просто подошла к мужу и крепко обняла его, не говоря ни слова.
Время бежало быстро, незаметно, словно вода сквозь пальцы. Даша всей душой полюбила новый дом. Каждое утро она начинала с неторопливого обхода своих небольших, но таких любимых владений, которые радовали глаз буйством красок и дарили удивительное ощущение покоя. Теперь она просыпалась рано, ещё до того, как солнце начинало припекать, отправлялась в самый дальний угол сада, который не просматривался от ворот, и занималась там йогой — недолго, минут двадцать, просто чтобы размяться и настроиться на новый день. Потом она завтракала на застеклённой террасе вместе с мужем, провожала его на работу — Андрей, несмотря на все пережитые страхи, вернулся в департамент, хотя и на должность пониже, — и только после этого начинала своё священнодействие: обходила клумбы, проверяла систему автоматического полива, рыхлила почву, проводила ревизию растений, пересаживала те, которые прижились плохо.
— Чем ты планируешь сегодня заниматься? — спросил её однажды Андрей за завтраком, отодвигая пустую чашку из-под кофе.
— О, у меня сегодня очень насыщенный день, — с улыбкой ответила Даша, подливая себе чай. — С утра, как обычно, проведаю свои цветы, проверю, как там мои розы после вчерашнего дождя, а потом поеду в Комсомольский парк. Там сегодня открывается выставка-продажа редких растений. Говорят, привезут потрясающие экземпляры из ботанического сада.
Андрей снисходительно улыбнулся, как улыбаются забавам маленького ребёнка, которого не хочется разочаровывать.
— Знаешь, я никак не могу понять, — заметил он, помешивая остывший кофе, — зачем мы каждый месяц приглашаем профессионального садовника, если ты сама целыми днями в земле возишься? Неужели ты не можешь найти себе какое-нибудь более интересное занятие? Ну, например, бегать по магазинам или сплетничать с такими же бездельницами, как ты, в модных кафе?
В его голосе не было упрёка — скорее лёгкая, добрая насмешка. Но Даша всё равно вздохнула и ответила с ноткой грусти:
— Андрей, ну сколько можно повторять? Твоё, как ты называешь, безделье — это временная мера, и ты сам это прекрасно знаешь. Мы сейчас должны чётко следовать рекомендациям врачей. Никаких умственных перегрузок, никаких волнений и стрессов. А ты разве можешь спокойно относиться к работе? У тебя вечно то какой-нибудь двоечник двойку получит, то с родителями поругается, то дети в классе не поделят что-нибудь. Ты же каждую проблему пропускаешь через себя.
— Я всё понимаю, Андрей, — тихо сказала Даша. — И всё равно чувствую себя немного отстранённой от жизни. Как будто всё интересное проходит где-то мимо меня. Только цветы и спасают, честное слово. Пойду, посмотрю, как там мой гибискус — уже третий раз за лето бутоны выбрасывает, а на следующий день они, так и не раскрывшись, опадают. Жалко до слёз.
Дарья собрала посуду со стола, отнесла её в раковину и вышла в сад. Пионы, розы, лилии цвели в этом году буйно, пышно, словно напоказ. А под кустом злополучного гибискуса на земле снова лежали чуть увядшие, побуревшие золотистые горошины, так и не превратившиеся в махровые цветы. Даша присела на корточки, собрала их в ладонь и долго рассматривала, чувствуя непонятную тревогу.
«Не нравится мне всё это, — подумала она. — Как будто кто-то посмотрел на мой сад недобрым глазом и сглазил».
Проведя привычную ревизию на своей мини-плантации, Даша взглянула на часы и ахнула — она совсем забыла про время. Если она хочет застать на выставке что-то стоящее, нужно выезжать немедленно. Она быстро собралась, накинула лёгкий кардиган и отправилась в город.
В парке уже царила весёлая предпраздничная суматоха. Цветоводы-любители и просто дачники неторопливо ходили между длинными столами-прилавками, трогали листья, нюхали цветы, с энтузиазмом и азартом отбирали приглянувшиеся растения. Дарья с удовольствием окунулась в эту атмосферу всеобщего живого движения. Она успела отложить для покупки необычный сорт магнолии, купила несколько видов петуний и уже собиралась двинуться дальше, как вдруг её взгляд упал на гибискус — точно такой же, как у неё дома, с теми же бархатистыми листьями и тонкими побегами. Но этот гибискус был весь сплошь покрыт крупными, полностью распустившимися цветами нежно-розового цвета. Даша быстро протиснулась сквозь небольшую очередь к женщине, которая стояла за прилавком.
— Извините, мне очень нужна ваша консультация, — взволнованно обратилась она к продавщице. — Понимаете, у меня дома точно такой же сорт гибискуса, но только куст всё время сбрасывает бутоны. За всё лето ни один так и не раскрылся. Я уже и поливаю его каждый день, и почву рыхлю, и удобрения специальные покупала...
Женщина — невысокая, полноватая, с пронзительными серыми глазами и длинной седой косой, уложенной вокруг головы, — внимательно посмотрела на Дашу, а потом спокойно, даже буднично сказала:
— Да он и не зацветёт, милая, сколько ты за ним ни ухаживай. А если не послушаешь моего доброго совета, то и вовсе зачахнет. Как чахнешь сейчас ты сама. Завтра свой цветок не поливай, а лучше приходи ко мне домой.
Женщина протянула растерявшейся Дарье небольшую глянцевую открытку, на которой от руки был написан адрес.
— Только мужу своему пока ничего не говори, — добавила она шёпотом, наклонившись поближе. — Мне сначала во всём разобраться нужно. Да, меня Еленой зовут. Запомнишь?
И тут же, словно забыв о Даше, она отвернулась и принялась бойко обслуживать других покупателей, нахваливая свой товар.
Вечером Дарья несколько раз брала в руки открытку и перечитывала адрес: улица Песчаная, дом 26. «Ну что за глупости? — думала она, нервно кусая губу. — Почему я так встревожилась из-за какой-то случайной цветочницы? Никуда я не пойду, конечно». Но в голове то и дело всплывал этот странный адрес, и голос Елены звучал в ушах как заклинание.
Ночью её чуткий, тревожный сон прерывали кошмары. В них, словно в безумном калейдоскопе, мелькали лица свекрови, цветочницы, мужа, какого-то незнакомого мужчины. Потом она увидела Варвару, которая убегала от неё прочь по длинной аллее, толкая перед собой пустую коляску. Даша проснулась в холодном поту. За окном только начинало светать. Она уже точно знала, что обязательно навестит эту странную незнакомку — чего бы это ни стоило.
— Что-то ты сегодня какая-то рассеянная, — заметил Андрей за завтраком, пристально глядя на жену. — Пятую ложку сахара в кофе кладёшь. У тебя всё в порядке?
— Да, да, всё хорошо, — поспешно ответила Дарья, стараясь улыбнуться как можно естественнее. — Просто задумалась немного. Я вчера на выставке договорилась встретиться с одной женщиной, она продавец редких цветов. Обещала мне показать свои коллекционные сорта в домашней обстановке.
— Скоро тебе придётся арендовать землю у соседей, — пошутил Андрей. — Наши клумбы ты уже все засадила, даже газон и тот в цветах.
Дом Елены Дарья нашла без труда. Уж очень сильно палисадник перед ним выделялся среди соседних — он больше напоминал сказочный, чуть запущенный сад из детских книжек, чем обычный дачный участок. Хозяйка появилась на крыльце в тот самый момент, как только Даша вышла из машины и захлопнула дверцу.
— Я знала, что ты приедешь, — спокойно, без тени удивления сказала Елена. — Гибискус — он семейный защитник, между прочим. Никогда не обманывает. А если добрым людям что-то всерьёз угрожает, он обязательно предупредит.
Дарья не знала, верить ли этой женщине. Она никогда раньше не сталкивалась ни с чем необычным, необъяснимым, и теперь чувствовала себя неловко.
— А ты не сомневайся, милая, — продолжила Елена, словно прочитав её мысли. — Если ты здесь, значит, в твоём доме действительно не всё ладно. Не зря же тебя сюда привело.
— Да нет, у нас с мужем всё хорошо, отношения прекрасные, — неуверенно возразила Даша. — Разве что...
— А я не о муже твоём говорю, — перебила её Елена. — Знаю, что ты отвоевала его у самой смерти. Теперь ему уже ничего не грозит — отболело, отступило. Пойдём со мной в сад, походим немного, цветами полюбуемся. Они мне все твои проблемы и расскажут.
Через полчаса Дарья сидела в уютной беседке, увитой диким виноградом и плющом. Елена угощала её душистым травяным чаем из глиняной кружки и неторопливо, вкрадчиво говорила:
— Добрая у тебя душа, Дашенька, чистая и светлая. И ангелы-хранители у тебя сильные — я их вижу. Только вот, сама того не зная, встала ты на дороге у чужой женщины. Все карты ты ей перепутала, все планы поломала. Она надеялась, что муж твой до конца жизни будет на неё работать, как на золотую жилу. А она с дочерью своей будет жить припеваючи, ни в чём себе не отказывая.
— Вы, наверное, о свекрови говорите, — тихо сказала Дарья, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Но ведь она родная мать Андрея...
— И ты из-за этого до сих пор не сказала мужу правду про эту женщину, — закончила за неё Елена.
После этих слов все сомнения Дарьи рассеялись, словно утренний туман. Она поняла, что Елена — не просто цветочница, а кто-то гораздо более глубокий и проницательный.
— И что же она сейчас хочет? — спросила Даша, сжимая кружку обеими руками.
— Да рассчитывает на то, что ты родить не сможешь, — спокойно, будто о погоде, ответила Елена. — А дочь её скоро сама матерью станет. Вот муж твой и не оставит родного племянника без присмотра и без денег. Снова потекут к ним рекой денежки. Только запомни, Даша, чужие они Андрею — и мать, и сестра. Ни одной капли его крови в них нет. А ты, голубушка, найди у себя дома то, чем тебя эта женщина тихо травит, чтобы ты не могла забеременеть. Маленькое такое, как ягодка или конфетка. Ты каждый день их в рот себе кладёшь.
Дарья сначала не поняла, о чём идёт речь, а потом её словно током ударило. Она вспомнила — утром, после завтрака, она всегда принимала витамины. Красные капсулы из красивого стеклянного флакона.
— Но я сама их в аптеке покупаю, — растерянно пробормотала она. — Это просто витамины для беременных...
— Я что вижу, то и говорю, — твёрдо повторила Елена. — А ты сама подумай. Головой подумай, не сердцем.
И тут Дарья вспомнила. Вспомнила, как однажды застала Валентину Сергеевну в ванной комнате — та стояла перед открытым аптечным шкафчиком и внимательно разглядывала флакон с её витаминами. Свекровь тогда смутилась, сделала вид, что искала мыло, и быстро вышла. А ещё Даша припомнила, что каждый раз, когда Валентина Сергеевна приходила в гости, она обязательно надолго — минут на десять-пятнадцать — запиралась в ванной. Тогда это казалось просто брезгливостью или желанием поправить макияж. Теперь же всё виделось в совсем ином, пугающем свете.
«Неужели она могла незаметно открыть флакон и заменить содержимое капсул?» — ужаснулась Дарья. — «Но зачем? Какой в этом смысл?»
— Вот этого я не знаю, милая, — развела руками Елена, словно вновь прочитав её мысли. — Я говорю только то, что вижу. А уж выводы ты сама делай. Но деточки у тебя обязательно будут. И совсем скоро. Через год, вот в это самое время, позовёшь ты меня к себе в гости — с твоей дочкой меня познакомить. А потом и братика ей родишь.
Продолжение: