Предыдущая часть:
Дарья внимательно посмотрела на Елену. Ну совсем она не походила ни на предсказательницу из дорогого салона, ни на деревенскую ведунью, ни на знахарку с рынка — обычная женщина, чуть за пятьдесят, с усталыми, но очень живыми глазами. Но и не верить ей Даша уже не могла. Слишком точно и подробно незнакомка описала все её самые сокровенные проблемы и страхи.
Домой Дарья ехала с твёрдым, как броня, намерением докопаться до истины, чего бы это ни стоило. Андрею она решила пока ничего не говорить — незачем волновать мужа раньше времени, тем более что его здоровье всё ещё требовало спокойной обстановки. «Витамины, — думала она, сжимая руль. — Нужно срочно проверить эти витамины. Но как? Куда обратиться? В обычную аптеку не пойдёшь, там только плечами пожмут».
Даша принялась штудировать интернет на ноутбуке и к своему удивлению обнаружила, что в их родном городе существует независимый центр экспертизы, где можно сдать на анализ любые лекарственные препараты, биодобавки и даже продукты питания. Не откладывая дело в долгий ящик, она набрала номер, уточнила режим работы и на следующее же утро отправилась туда.
— Мне нужно срочно, очень срочно проверить содержимое этих капсул, — сказала она взволнованно молодой девушке-администратору, протягивая флакон.
— К нам все обращаются со срочными заказами, — равнодушно ответила та, заполняя квитанцию. — Приходите за результатом завтра после обеда.
На следующее утро Дарья была возле здания центра ещё задолго до его открытия. Она не могла усидеть в салоне автомобиля — вышла на улицу и принялась нервно ходить взад-вперёд по тротуару, не замечая ни прохожих, ни машин. Время тянулось мучительно медленно. Стрелки часов на вывеске соседнего магазина, казалось, застыли на месте. Наконец она увидела, как в дверях центра показалась уборщица с ведром и шваброй, а следом за ней потянулись и первые посетители.
На ресепшене дежурила та же самая девушка.
— Ваши результаты готовы, — сказала она, сверившись с бумагами. — Если нужна будет расшифровка, обратитесь к лаборанту, вон в ту дверь.
Дрожащими руками Дарья взяла запечатанный конверт. Внутри лежал листок с результатами экспертизы, напечатанный на официальном бланке.
— И что это значит? — спросила Даша, протягивая листок девушке.
Та мельком взглянула на результат исследования и пожала плечами.
— Ничего криминального, — сказала она. — Обычный женский контрацептивный препарат последнего поколения. Эффективность — девяносто семь процентов, если верить инструкции.
— А здесь должно быть написано «поливитамины для беременных»? — с трудом выдавила из себя Дарья.
— Конечно, нет, — удивилась девушка. — Здесь же написано: чистый препарат, без примесей. Противозачаточное средство.
Всё, что происходило в последнее время в её доме, вдруг сложилось в чёткую, страшную картину. Даша теперь могла объяснить и повышенный интерес свекрови к её витаминам, и её долгие одинокие отлучки в ванную комнату, и загадочную улыбку, которую та иногда бросала в её сторону. Но зачем? Почему Валентина Сергеевна, которая так громко и часто говорила, что ждёт не дождётся внуков, всячески препятствовала их появлению?
Дарья вышла на улицу, села в салон автомобиля, но не могла решить, куда ей следует сейчас отправиться. Она понимала, что ситуация зашла слишком далеко, что тянуть больше нельзя и решать её нужно немедленно. Она отъехала от центра, остановилась на стоянке первой попавшейся заправки и долго сидела, уставившись в лобовое стекло, лихорадочно размышляя, как рассказать обо всём Андрею, поймёт ли он её, не посчитает ли всё это бредом больного воображения женщины, потерявшей ребёнка.
Наконец она решилась и позвонила мужу.
— Андрей, — как можно спокойнее сказала она. — Как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечером навестить Валентину Сергеевну?
— Что-то случилось? — в его голосе мгновенно прорезалась тревога.
— Нет, ничего особенного, — ответила Даша. — Просто она давно звала нас в гости, а мы у неё не были уже больше месяца. Нехорошо получается.
— Хорошо, — согласился Андрей. — Я тебя вечером заберу, и съездим. Тем более она вчера звонила и говорила, что у них с Варварой есть для нас какой-то важный сюрприз.
Остаток дня Дарья провела в лихорадочной подготовке к предстоящему разговору. Она положила в сумку конверт с результатами экспертизы, на всякий случай сфотографировала его на телефон и позвонила Олегу, попросив его тоже приехать вечером к дому Валентины Сергеевны.
— Что же всё-таки стряслось? — спросил Андрей, когда они с Дарьей ехали по вечернему городу в сторону пригорода.
— Андрей, ты можешь, конечно, надо мной смеяться, — устало ответила Даша. — Но мы бы, наверное, так и продолжали жить в полном неведении, если бы не моё случайное увлечение цветами.
Андрей с недоумением пожал плечами и покосился на жену.
— Даша, ты меня начинаешь пугать, честно слово, — сказал он. — Что случилось?
— Сегодня мы всё узнаем, — загадочно ответила Даша.
— «Мы»? — переспросил Андрей. — Ты сама что ли не знаешь, зачем мы туда едем?
— Знаю, но не всё, — призналась Дарья. — Но надеюсь, что сегодня удастся наконец расставить все точки над «i».
В эту минуту на крыльце дома показалась Валентина Сергеевна. Она радостно замахала руками, приветствуя их.
— Родные мои, как я рада, что сегодня вся наша семья снова в сборе! — защебетала она. — А у нас с Варечкой для вас такая потрясающая новость! Недаром говорят, что родные люди всё чувствуют...
Внезапно её лицо вытянулось и побледнело. Андрей оглянулся и увидел идущего по садовой дорожке к дому Олега.
— А ты какими судьбами здесь? — удивился Андрей.
— Ехал к вам в гости, — спокойно ответил Олег. — Вижу — твоя машина у дома, дай, думаю, зайду, проведаю. Надеюсь, лишним не буду.
— Ну что ты, Олеженька, что ты, — засуетилась Валентина Сергеевна, хотя в её глазах заплясали злые искорки. — Мы же тебя считаем почти членом нашей семьи.
Через полчаса все сидели за празднично накрытым столом. Олег, чувствуя себя неловко, взял на себя роль тамады и разлил вино по бокалам.
— Андрюша, Дашенька, — начала Валентина Сергеевна, поднимаясь из-за стола. — Мы с Варварой хотим сообщить вам радостную новость. Варя ждёт ребёнка. Наш род будет продолжен! Раз уж тебе, Андрюша, не суждено иметь собственного наследника, ты станешь крёстным отцом племянника. А это, как известно, больше, чем просто родной отец. Ты перед ним будешь в ответе не только перед людьми, но и перед Богом. Поэтому, сам понимаешь, ты просто обязан создать все условия для его жизни и развития.
— А кто же всё-таки родной отец будущего наследника? — ледяным тоном спросила Дарья, не сводя глаз с Валентины Сергеевны. — Почему его нет сегодня за нашим семейным столом?
Лицо Валентины Сергеевны перекосилось, словно от острой зубной боли.
— Дашенька, какая, в конце концов, разница, кто отец? — раздражённо бросила она. — Этот ребёнок будет продолжателем рода Князевых, и этого достаточно.
— А вы уверены, что вы сами имеете какое-то отношение к роду Князевых? — всё тем же ледяным тоном спросила Дарья.
Валентина Сергеевна натянуто, неестественно рассмеялась.
— О чём это ты, Дашенька?
— Странно, — прищурилась Даша. — А мне вот кажется, что фамилию Князевых здесь может носить только Андрей. Варвара ведь не дочь Павла Петровича, я правильно понимаю? Вы пришли в дом моего тестя с маленькой дочкой, когда Варваре было всего полтора года.
— Это не твоего ума дело, — зашипела Валентина Сергеевна, теряя контроль над собой. — Это наши с Павлом личные отношения. По документам они родные брат и сестра, и этого достаточно.
— Поэтому вы и решили, что родной сын Андрея будет вам лишним, — продолжала Дарья, не повышая голоса. — Поэтому вы хотели избавиться от него ещё до рождения? Чтобы в случае смерти моего мужа наследников было меньше? И всё досталось бы вам с Варварой?
— Что ты несёшь? — взвизгнула свекровь, вскакивая с места. — Андрей! Твоя жена явно не в себе! Заставь её замолчать немедленно!
— Валентина Сергеевна, даже если Даша замолчит, скажу я, — твёрдо произнёс Олег, отодвигая стул. — Прости меня, Андрей. Я молчал всё это время только потому, что меня очень просила об этом Даша. Она не хотела, чтобы ты отвернулся от матери. Которая, как теперь выясняется, вовсе и не мать тебе. Знаешь, кто на самом деле виноват в смерти вашего первенца?
— Замолчи, умоляю! — заверещала Валентина Сергеевна, хватаясь за сердце. — Андрюша, они сговорились за твоей спиной, они хотят нас поссорить!
Андрей медленно перевёл взгляд на жену. Дарья сидела бледная как полотно, но держалась прямо, и в её глазах стояли слёзы, которые она изо всех сил старалась не показывать.
— Да, Андрей, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я не хотела тебе говорить, не хотела расстраивать. Твоя мать — эта женщина — толкнула меня тогда на лестнице. Я пыталась продать бабушкину квартиру, чтобы найти деньги на твоё лечение, а Варвара отказывалась её освобождать. Комфорт твоей сестры оказался для Валентины Сергеевны дороже твоей жизни.
Андрей смотрел на женщину, которую всю свою жизнь искренне считал матерью, и словно впервые видел её настоящую — без маски, без притворства.
— Но это ещё далеко не всё, — продолжила Дарья, вытирая непрошеные слёзы. — Знаешь, почему у меня так долго не получалось забеременеть? Она подменяла мои витамины. Вместо того чтобы готовить мой организм к беременности, я пила обычные противозачаточные таблетки.
Валентина Сергеевна, которая всё это время с трудом изображала оскорблённую невинность и тяжёлую обиду, вдруг сорвалась. Лицо её перекосило в злобной гримасе, и она закричала в голос, уже не стесняясь ни соседей, ни случайных свидетелей:
— Да будьте вы все прокляты! Да, почти тридцать лет я спала и видела, как бы мне от тебя избавиться, Андрей! Ты не мой сын! Я с Варварой пришла в ваш дом, когда мне некуда было идти! Я терпела тебя всё это время только потому, что мне нужно было поднять Варечку на ноги. И всё у нас складывалось замечательно — твой отец удочерил Варвару, а я, в свою очередь, усыновила тебя. После его смерти ты содержал нас, исправно приносил деньги, и мы ни в чём не нуждались. А потом появилась эта... — Валентина Сергеевна с ненавистью указала на Дашу. — И всё пошло кувырком! Вы захотели жить своей семьёй, родить своего ребёнка, но тут вмешалось провидение — болезнь. Я уже надеялась... После твоей смерти всё наследство должно было достаться нам с Варечкой. Но и здесь ты умудрился всё решить по-своему, через эту... через неё! Что мне оставалось делать? Заставить Варечку идти работать продавщицей в ларёк? Твоя жена и дальше бы молчала, боялась, что стресс может ухудшить твоё состояние, и это нам только на руку было! Мы думали, если Дашка не сможет родить, у тебя будет только один наследник — племянник. А уж ему бы ты ни в чём не отказывал, а за ним и мы бы с Варечкой жили как у Христа за пазухой.
Она перевела дыхание и с ненавистью уставилась на Дашу.
— Как ты узнала про витамины? Я ведь даже Варваре об этом не говорила, ни одной живой душе!
— Цветочки подсказали, — спокойно ответила Дарья, вставая из-за стола.
— Андрей, ты слышишь?! — закричала Валентина Сергеевна, оборачиваясь к сыну. — Она бредит! Они обе с ума сошли!
— С ума сошла ты, — тихо, но отчётливо произнёс Андрей, глядя на женщину, которую считал матерью. — Когда затеяла эту грязную игру. А я в детстве не понимал, почему всё лучшее достаётся только Варваре. Игрушки, конфеты, подарки, твоё внимание... Но я не в обиде. Я даже хочу сказать тебе спасибо за то, что вопреки всем твоим замыслам я стал тем, кем сейчас являюсь. Но на этом, мама, все наши отношения, я считаю, прекращаются.
Он взял Дарью за руку, помог ей надеть пальто и повёл к выходу. Олег молча последовал за ними. Вдогонку им летели проклятия Валентины Сергеевны и истеричный плач Варвары, которая во всём обвиняла мать — зачем та всё им рассказала, зачем всё испортила.
Дарья и Андрей, обнявшись, молча сидели в гостиной своего дома. За окном давно стемнело, в камине уютно потрескивали дрова, но ни тому, ни другому не хотелось ни зажигать свет, ни нарушать тишину пустыми разговорами. Они оба понимали, что любые слова сейчас бессильны передать ту гамму чувств, которую каждый из них испытывал: боль от предательства, горечь разочарования, глухую злость на обман, тяжёлую пустоту там, где раньше жила любовь к матери. Но оба ощущали и кое-что ещё — странное, непривычное облегчение. Словно тяжёлый груз, который они тащили на себе последние пять лет, наконец-то свалился с плеч. На душе вдруг стало спокойно — не празднично, нет, а просто тихо и ясно. Появилась смутная, но уверенная надежда, что все беды, какие только могли случиться, уже остались позади.
— Мне до сих пор трудно поверить, — глухо произнёс Андрей, не отрывая взгляда от пляшущих языков пламени, — что женщина, которую я всю жизнь считал своей матерью, оказалась такой... такой ужасной. И сестра... Варвара... Они ведь даже не пытались скрывать свою корысть в конце. Как теперь с этим жить, Даш?
Даша задумалась. Её тоже мучил этот вопрос. Через некоторое время она мягко, но уверенно ответила:
— Помнишь притчу о царе Соломоне? «И это пройдёт». Главное, что мы с тобой преодолели все испытания и ни на минуту не усомнились друг в друге. Теперь мы обязательно будем счастливы, Андрей. Мы просто заслужили это право — быть счастливыми.
— И всё-таки, — не унимался Андрей, поворачиваясь к жене, — как ты узнала про всё это? Про витамины, про их планы? Откуда?
— Мои цветочки мне всё рассказали, — с лёгкой, едва заметной улыбкой ответила Дарья. — Помнишь, как ты смеялся, когда я говорила, что растения умеют чувствовать и даже разговаривать? Вот и не надо было смеяться.
Они оба невесело усмехнулись, и Андрей, вздохнув, притянул жену к себе и поцеловал в макушку.
Прошёл ещё год. Жизнь потихоньку налаживалась, хотя осадок от предательства Валентины Сергеевны остался навсегда. Андрей разорвал с ней всякие отношения — не звонил, не писал, не приезжал. Она несколько раз пыталась достучаться до него, приходила к дому, но он неизменно просил её уйти, а если она не уходила — вызывал полицию. Варвара, оставшись без квартиры в центре и без состоятельного жениха, который исчез сразу после того скандала, вынуждена была вернуться в пригород и устроиться наконец на работу — продавщицей в небольшой продуктовый магазин. О чём она думала по ночам, неизвестно, но, говорят, сильно сдала и постарела.
Дарья снова начала работать в гимназии — не на полную ставку, а на полдня, чтобы не переутомляться. Андрей, напротив, уволился из департамента и занялся тем, о чём давно мечтал, — открыл небольшую фирму по ландшафтному дизайну. Клиентов пока было немного, но он не отчаивался. А ещё он каждое утро, перед тем как уехать по делам, заходил в сад и подолгу рассматривал растения, которые с такой любовью выращивала его жена.
Однажды весной, когда сад только начинал распускаться после зимней спячки, Дарья проснулась ни свет ни заря и, не будя мужа, выскользнула на террасу. Она села в плетёное кресло, завернулась в плед и замерла, глядя на первые лучи солнца, которые золотили верхушки деревьев. В руках она держала маленький, ещё влажный тест на беременность. Две яркие, чёткие полоски не оставляли никаких сомнений.
Она тихо, боясь спугнуть своё счастье, рассмеялась и прошептала в утреннюю тишину:
— Ну вот, бабуля, ты была права. Всё у меня будет хорошо.
Андрей нашёл её в кресле через час — она задремала, уронив голову на плечо, и во сне улыбалась. Тест всё ещё был зажат в её пальцах.
— Даша... — тихо позвал он, садясь рядом на корточки. — Это правда?
Она открыла глаза, посмотрела на мужа и, не говоря ни слова, просто кивнула. Андрей обнял её, прижал к себе и заплакал — впервые за все эти долгие, страшные годы. Плакал от счастья, от облегчения, от надежды.
— Елена сказала, что будет дочка, — прошептала Дарья, гладя его по голове. — А потом братик.
— Елене можно верить? — с улыбкой сквозь слёзы спросил Андрей.
— Ей можно, — серьёзно ответила Даша. — Она моим цветам доверяет, а я — ей.
Ровно через семь месяцев, в конце ноября, когда за окном снова дул холодный, пронизывающий ветер с моря, в семье Князевых родилась девочка. Её назвали Верой — в честь бабушки, которая, несмотря ни на что, сберегла и вырастила свою внучку, научив её вере в добро, в справедливость и в то, что всё обязательно наладится.
А через два года, как и предсказывала Елена, на свет появился мальчик — крепкий, темноволосый, с сердитым и серьёзным взглядом. Его назвали Виктором — в честь деда, который так и не решился при жизни обнять свою дочь, но оставил ей письмо с покаянием и последнюю надежду.
Дарья так и не рассказала мужу всей правды о Валентине Сергеевне до конца — он сам постепенно догадался, сложив разрозненные кусочки мозаики в одну страшную картину. Она лишь однажды, когда они сидели вечером на террасе, обнявшись, тихо сказала:
— Знаешь, Андрей, я благодарна судьбе за всё. И за боль, и за потери, и за слёзы. Потому что только пройдя через всё это, я поняла, кто на самом деле мой родной человек. И этот родной человек — ты.
Он ничего не ответил — просто поцеловал её и крепче прижал к себе. В саду тихо шумели деревья, где-то вдалеке ласково шуршало море, и казалось, что сама природа замерла в этом мгновении, сохраняя его для вечности.