Есть слова, которые работают без объяснений. Колыма — одно из них. Произнеси его вслух в любой русской компании, и в воздухе что-то изменится. Не нужно добавлять ничего. Само слово уже несёт температуру.
Но вот что странно. Колыма — это прежде всего река. Длиной 2129 километров, текущая через Якутию и Магаданскую область в Восточно-Сибирское море. Она существовала задолго до лагерей и существует после них. В ней водится 33 вида рыб. На её берегах живут люди. И некоторые из них там — по собственному выбору.
Так откуда этот страх? И что сейчас происходит на Колыме — не в учебниках истории, а в реальной жизни?
Слово из другого языка, которое стало синонимом ужаса
Название «Колыма» не русское. Точная этимология до сих пор не установлена. По одной версии, оно восходит к эвенкийскому слову «кулу» — «склон берега, обращённый на север». По другой — к чукотско-корякскому «куул», что означает «глубокая речка». Первым из русских упомянул эту реку землепроходец Михаил Стадухин — в донесении 1643 года он написал «Ковыма-река».
На прауральском языке слово, похожее по звучанию, означает «смерть» или «могила». Это совпадение. Но оно не случайно ощущается таким точным.
Три века Колыма была просто рекой на краю света — холодной, далёкой, малолюдной. Всё изменилось в 1928 году, когда геологи нашли золото.
Дальстрой: государство внутри государства
13 ноября 1931 года постановлением Совета труда и обороны был организован «Дальстрой» — государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы. Официально — для освоения ресурсов. Фактически — для добычи золота руками заключённых.
Дальстрой был государством внутри государства. Его территория к 1940-м годам превышала три миллиона квадратных километров. Собственная армия охраны, суды, тюрьмы, флот, авиация, дороги. Магадан — город, который сегодня является столицей региона, — был построен с нуля как административный центр этой системы.
С 1932 по 1956 год через колымские лагеря прошло, по данным государственных архивов, около 876 тысяч заключённых. Погибло, по документам ведомственных архивов Магаданской области, от 120 до 130 тысяч человек. Ещё около 10 тысяч были расстреляны.
В пиковый 1940 год здесь одновременно содержалось более 190 тысяч человек. Рекорд добычи золота того же года — 80 тонн. Цена одной тонны в человеческих жизнях официально никогда не подсчитывалась.
Варлам Шаламов провёл на Колыме 15 лет — с 1937 по 1951 год. Работал на золотых приисках, несколько раз был на грани смерти, выжил только потому, что друзья устроили его фельдшером в лагерную больницу. «Колымские рассказы», которые он писал восемь лет после возвращения, — главный литературный документ об этом месте. В СССР их впервые опубликовали только в 1988-м.
Колыма была не единственным местом, куда СССР отправлял людей добывать металл и умирать. В Норильске история похожая — только там лагерь превратился в город, и люди остались. До сих пор не уезжают.
Почему люди остаются в Норильске — одном из самых тяжёлых городов на земле
Что осталось от лагерей
Дальстрой ликвидировали в 1957 году, через четыре года после смерти Сталина. Лагеря закрыли. Заключённых отпустили или перевели. Охрана уехала.
Но лагеря никуда не делись физически. Их просто бросили.
По всей Магаданской области, вдоль Колымской трассы, в тайге и сопках стоят развалины бараков, ржавеют вышки, торчат из земли фундаменты. Рудник «Бутугычаг», где добывали уран и олово, сохранился почти нетронутым — оборудование, здания, кости в земле. Туристы едут смотреть на него как на место силы и ужаса одновременно.
Самый известный мемориал — «Маска скорби» скульптора Эрнста Неизвестного на сопке над Магаданом. Открыта в 1996 году.
Были и другие места, где СССР прятал своё прошлое. Один из лагерей ГУЛАГа попытались превратить в музей памяти — и почти сразу передумали. История о том, как это работает:
Пермь-36: единственный лагерь, который стал музеем — и почему это закончилось
Колыма сегодня: 134 тысячи человек и 50 тонн золота в год
По данным Росстата на начало 2025 года, в Магаданской области живёт 134 202 человека. Для понимания масштаба: это меньше, чем население среднего подмосковного города. При этом область по площади больше Германии.
90 тысяч из 134 живут в Магадане. Остальные — в посёлках вдоль Колымской трассы и на приисках. Часть посёлков, которые в советское время насчитывали тысячи жителей, сейчас стоят пустыми или почти пустыми. В посёлке Атка, где когда-то была большая автобаза, сейчас около ста человек. Большинство — пенсионеры, которых держат не работа, а привычка.
Но есть и другие. Вахтовики. Магаданская область занимает второе место в России по добыче золота. В 2020 году здесь добыли 49 тонн, в последующие годы показатель держится около 50 тонн в год. На приисках работают артели — люди приезжают на сезон из разных регионов страны и ближнего зарубежья.
Старатели из артели «Кривбас» работают по 12–14 часов в день, живут в тайге по восемь месяцев без электричества и сотовой связи. Зарплата — от 150 до 400 тысяч рублей в месяц. Потом уезжают домой тратить. И через два месяца возвращаются.
«Какая причина оставаться на Колыме? Любовь к малой родине? Не только. Необходимо для людей создать условия качественной жизни здесь». — Губернатор Магаданской области Сергей Носов.
Воркута начиналась похоже — лагерь, уголь, вечная мерзлота. Разница в том, чем это кончилось. Там тоже остались люди, но город медленно пустеет. Вот как это выглядит изнутри:
Воркута сегодня: город, который постепенно исчезает — но люди не уходят
Трасса, которая называется «Колыма»
Федеральная трасса Р-504 официально называется «Колыма». Она идёт от Якутска до Магадана — около 2000 километров через тайгу, сопки и вечную мерзлоту. Её строили заключённые Дальстроя начиная с 1932 года. Говорят, что в основание каждого километра этой дороги легли человеческие кости.
Сегодня по ней ездят грузовики, вахтовики, путешественники. Часть трассы до сих пор не асфальтирована. Зимой — по льду замёрзших рек. Летом — по грунтовке, которую размывают дожди.
Вдоль трассы стоят брошенные посёлки. Заброшенные шахты. Ржавые краны над старыми котлованами. Мемориальные кресты там, где были расстрельные полигоны. Туристы едут сюда специально — за этой смесью красоты и ужаса, которую трудно найти в другом месте.
Река, которая старше всего этого
Колыма была здесь до лагерей. До Стадухина, который написал о ней в 1643-м. До золота, которое нашли в 1928-м. Река текла в Восточно-Сибирское море, пока здесь не было никого, кроме эвенов и юкагиров.
Она течёт и сейчас. Разливается на 14 метров в половодье, промерзает в октябре, вскрывается в мае. В ней водится нельма, омуль, муксун, ряпушка. На её берегах стоят Среднеколымск, Зырянка, Черский — маленькие северные города, о существовании которых большинство россиян не знает.
Слово «Колыма» останется страшным ещё долго. Может быть, навсегда. Это правильно — такие слова не должны терять вес. Но за словом есть река. Длиной 2129 километров. Холодная, дальняя, живая.
А вы были на Колыме или знаете людей, которые туда едут? Расскажите в комментариях.
Читайте также: Норильск: зачем люди остаются там, где невозможно жить
Читайте также: Воркута сегодня: почему люди до сих пор остаются в этом городе