Предыдущая часть:
— А как же то, что противоположности притягиваются? — тихо спросила Вера.
— Милая моя, жизнь — это не только законы притяжения, — Андрей говорил мягко, но твёрдо. — Да, противоположности притягиваются. Разница взглядов, суждений и образа жизни привлекает, не спорю, но до поры до времени. Потом наступает период пресыщения, а за ним — отчуждение. Костя в тебя втрескался, потому что иначе было нельзя. Яркая, красивая, необычная, ещё и гениальная пианистка. К тому же среди бизнесменов его формата брак с творческой женщиной — это своеобразные понты. Только вот когда пыль страсти оседает, приходит осознание, что и поговорить толком с человеком не о чем. Ладно бы у вас ребёнок был, появились бы общие темы. А по факту с каждым днём их всё меньше, если вообще хоть что-то осталось. Даже твоя так называемая любовь… уж прости, но я что-то не верю в это. Ты просто привыкла жить с ним. Привыкла, что он рядом, что у вас общий быт, квартира. Брак — это удобно. Всегда можно надеяться не только на себя, переживать и радоваться вместе. Но когда нет любви, со временем это превращается в тяжёлую ношу. И тогда многие решаются на поиск отношений на стороне. Твой Константин мог неосознанно влюбиться в другую женщину, потому что устал от тебя, от себя, от твоей увлечённости музыкой, от того, что всё стало пресно, скучно и его интересы тебя мало волнуют.
— Но… — попыталась возразить Вера.
— Никаких «но» быть не может, — перебил её Андрей. — То, как Константин поступил, на его совести, но оправдывать его не смей и искать в себе изъяны тоже. Я знаю, какая ты. И точно так же я знаю, что вы вообще не пара. Я так говорю не потому, что люблю тебя, хотя и это тоже. Просто я хочу, чтобы ты была счастлива, занималась тем, что любишь, а вокруг тебя всегда была радость. И твой дед этого бы хотел. Продержался ваш брак пять лет. Молодцы. Я думал, что вы ещё раньше разбежитесь, но сейчас ты должна с достоинством принять сложившиеся обстоятельства, извлечь из этого урок, а потом идти дальше с высоко поднятой головой навстречу истинному счастью.
— Спасибо, Андрей, — Вера почувствовала, как на душе становится немного легче. — Я не всё разделяю из того, что ты говоришь, но для меня важно, что ты думаешь. Я и сама теперь не знаю, как дальше смогу жить с Константином. Просто спустить всё на тормозах я не могу. Он меня обманул, понимаешь? Да, наш брак оказался не идеальным, но я доверяла Косте, а он… Я теперь не знаю, как быть. Понимаю головой, что надо просто поговорить, но внутри всё кипит. И эта Тая… я даже не знаю, кто она.
— А надо знать, — усмехнулся Андрей. — Кем бы она ни была, твой муж предпочёл тебя ей. И чем больше ты будешь сейчас закапываться в свои мысли об измене, её причинах, смыслах, тем сильнее погрузишься в апатию. А тебе нельзя в отчаяние впадать. Это для музыки плохо. Да, многие композиторы творили как раз в страдании, но твоя музыка — это лёгкость, сама жизнь. Уж я знаю, о чём говорю. Трагедия — не твоя сфера. Отпусти, Верка, просто скажи, что хочешь развестись.
— О, скажу, — Вера почувствовала, как гнев снова поднимается внутри. — Ещё как скажу. Только я хочу это сделать так, чтобы он пожалел, что растоптал мои чувства.
— И как ты собираешься это сделать, интересно?
— Пока не знаю, но мне хочется его как-то проучить. Андрей, помоги мне.
— Ну, загнула. Я же не ангел мести. Вера, ни к чему эти страсти.
— А вот и к чему. Да я этому негодяю симфонии посвящала, а он…
В глазах Веры зажглись огни.
— Эй, подруга, не делай глупости. Говори, что задумала.
— Потом, Андрей, я ещё не до конца. Ладно, я перезвоню. Иди к своему непутёвому ученику.
Вера уже нажала отбой. В голове крутилась лишь одна мысль: симфония.
— Ты узнала, кто она? — пальцы Веры нервно отбивали ритм по столешнице.
Сидящая напротив подруга Елена хитро прищурилась, откладывая в сторону чашку с остывшим кофе.
— Узнала. И ты лучше покрепче держись, Вер.
— Что? — Вера подалась вперёд, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— В общем, я тут проследила за твоим Костиком во время обеда, как ты просила, — Елена сделала паузу, явно наслаждаясь интригой.
— Не томи, Лена, — Вера нахмурилась, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.
— Вот смотри, — подруга протянула свой смартфон с открытой галереей фотографий. — Не узнаёшь?
Вера взяла телефон, внимательно вглядываясь в лицо сидевшей напротив мужа брюнетки. Женщина была эффектной — с яркой внешностью, тщательно уложенными волосами и самоуверенной улыбкой. Что-то в её чертах показалось Вере смутно знакомым, но она никак не могла уловить связь.
— Нет, что-то не узнаю. Это Тая? — спросила она, возвращая телефон.
— Тая, — Елена кивнула, отпивая глоток уже совсем холодного кофе и морщась. — А если быть точной, то это Таисия Соболева.
— Соболева? — Вера нахмурилась, перебирая в памяти знакомые фамилии. — Погоди… Соболев? У генерального директора фирмы, где Костя работает, такая фамилия?
— Да, именно такая, — Елена продолжала нагнетать интригу, понизив голос до заговорщического шёпота. — Борис Ильич Соболев, меценат и миллиардер, наш большой начальник.
— И что? Эта Тая — его родственница, дочь или племянница? — Вера чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, предчувствуя неладное.
— Хуже, — Елена выдержала драматическую паузу. — Жена.
— Что? — глаза Веры расширились. — Погоди, но у Бориса Ильича была другая жена, я точно помню. Пару лет назад мы ходили с ним и его супругой в ресторан, когда Костю сделали руководителем филиала. И это была совершенно точно не Тая. Я не помню, как её звали, но ей было лет шестьдесят.
— А это ты плохо ориентируешься в светской жизни, — Елена хихикнула, но тут же посерьёзнела. — Да и зачем тебе? Я-то в курсе, что у нас в компании происходит. Таисия Валерьевна, как она себя просит величать, появилась полтора года назад. Борис Ильич сразу голову потерял. Она менеджер по персоналу у нас, вообще-то. Не знаю уж, кто её и откуда притащил, но она тут же взяла шефа в оборот. Ей всего полгода потребовалось, чтобы развалить тридцатилетний брак генерального. Он, как мальчишка, плясал вокруг неё, подарками заваливал, сделал главой отдела, уволив Софью Игнатьевну, ну и развёлся тут же, а через месяц женился. В компании такой переполох был! Эта Тая сразу начала свои порядки наводить. Управы никакой на неё. Вертит Соболевым, как хочет. Но вот то, что она с твоим Костей роман крутит — это, конечно, открытие. Вот шеф бы узнал — такой разнос бы устроил!
— Вот оно что, — Вера откинулась на спинку стула, переваривая услышанное. — Не удивлюсь, если она с Костей решила старика извести, а всю фирму под себя подмять.
— Похоже, что они уже несколько месяцев встречаются, — Елена понизила голос. — Я у официантки спросила про них, она говорит, что с Нового года сюда каждый день ходят и милуются. Так что это не случайная интрижка.
— Вот козёл, — Вера сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается всё сильнее. — Надо тогда всё Борису Ильичу рассказать, чтобы он эту парочку наказал.
— Легко сказать, — Елена усмехнулась, покачивая головой. — Соболев постоянно в разъездах, поэтому эти двое себя так свободно и чувствуют. Хотя, надо отдать им должное, скрываются хорошо. У нас даже самые отъявленные сплетницы ни сном ни духом. В то кафе никто и не ходит. Считай, я их сфоткала только потому, что ты попросила проследить. Но мы можем ему эти фото показать.
— Ага. И что? — Вера горько усмехнулась. — Ну сидит его жена с одним из замов в кафе. И что? Может, деловой обед у них? Или просто обсуждают что-то по работе? Да и как их ему показать? Я всего лишь рядовой менеджер, с такими людьми он не знается. Да и скажет, что это монтаж, происки сплетников. Что дальше? Так себе месть.
— А если, Ленка, я кое-что придумала, — на лице Веры заиграли солнечные зайчики, гнев стал уступать место азарту.
— Надо устроить небольшой спектакль. Соболев, помнится, очень любит классическую музыку. Мы с Костей как-то ужинали с ним, и он говорил, что с удовольствием посетит мой концерт, если случай выдастся. У вас же через месяц корпоратив как раз большой будет по поводу расширения?
— Да, будет, — Елена кивнула, с интересом глядя на подругу.
— Думаю, напишу как раз по этому случаю небольшой концерт для скрипки с фортепиано, — продолжила Вера, и её глаза загорелись. — И Косте скажу, чтобы он Бориса Ильича попросил организовать мне выступление перед всеми сотрудниками. Андрея попрошу мне подыграть. Так Костя даже подвоха не почует.
— Я пока тоже не чую, — Елена нахмурилась, пытаясь уловить логику. — Концерт? Ты что задумала?
— Знаешь, не хочу портить сюрприз, — Вера загадочно улыбнулась. — Да и не факт, что получится. Но скажи, у тебя нет знакомых, которые могут скрытые камеры в квартире установить?
— Что? — Елена округлила глаза. — Вера, ну как? Говори, что задумала!
— Ты права, фото ничего не стоят, — Вера говорила быстро, будто мысли обгоняли друг друга. — На них всё прилично выглядит. Я знаю, что у этой парочки роман, а для остальных — просто два сотрудника обедают. Но вот если разжиться более интересными кадрами…
— Легко сказать, и где бы их взять? — Елена засмеялась, но в её глазах читалось любопытство.
— Когда я поехала на тот концерт, который сорвался, эти двое сговорились провести весёлый денёк у нас дома, — Вера понизила голос, хотя в кафе и так было немноголюдно. — Получается, для них это не впервые. И раз сорвалось в тот раз, то от нового шанса они не откажутся. В отеле или ещё где всегда есть риск нарваться на знакомых. Поэтому Костя, видимо, Таю сюда и приглашал. Я скажу, что поеду на выступление куда-нибудь на пару дней, а сама поживу у Андрея. Он не откажет. И вот для этого мне и нужны камеры.
— Ты думаешь, Константин сюда Таисию приведёт? — Елена прищурилась, оценивая план.
— Именно, — Вера сверкнула глазами. — А вот эти кадры уже будут иметь вес. Кстати, думаю, если Борис Ильич узнает об измене молодой жены, то сразу погонит её прочь без копейки. Да и Косте работать вряд ли позволит дальше в своей компании. Он же ему доверял. А тут… вот именно. Улавливаешь?
— Ладно, а концерт зачем? — не унималась Елена.
— А вот это пока секрет, — Вера загадочно улыбнулась, откидываясь на спинку стула.
План в голове Веры Романовой родился совершенно спонтанно, хотя обычно мстительной женщиной она никогда не была. Напротив, её часто упрекали в чрезмерном простодушии и наивности. Но измена Константина разбудила в её душе какую-то иную сущность — решительную, бескомпромиссную, бойкую. Просто заявить о намерении развестись казалось ей теперь мелочным, каким-то беззащитным решением. Ну, разведутся. И что дальше? Константин так и будет считать себя героем-любовником, а ей достанется роль брошенной жены, жертвы. А уж кем-кем, а жертвой она себя точно не считала. Обманутой, уязвлённой, перевёрнутой — да, но не жертвой.
Слова Андрея, а потом и отчёт Елены сформировали в голове образ будущей мести. Нужно было не просто уличить неверного мужа в предательстве, а сделать это так, чтобы никогда в жизни он больше не решился на подобную подлость. А Тая… очевидно, что её намерение обвести мужа вокруг пальца было продиктовано не всепоглощающей страстью, а элементарной жаждой обогатиться за чужой счёт путём обмана, вероломства и бесконечного лицемерия. Кто знает, может, она с самого начала планировала нечто подобное, но к реализации приступила только после того, как охмурила Константина. А Соболев… седина в бороду — бес в ребро, разрушил многолетний брак ради молодой женщины. Да уж, слишком явное клише. А говорят, что в жизни не бывает, как в кино. Бывает, бывает, и ещё хуже.
Собственно, дальнейшая судьба Константина перестала волновать Веру с того момента, как Елена рассказала, что тот уже не первый месяц бегает налево. Да не с кем-то, а с молодой женушкой босса. Даже с точки зрения здравого смысла подобное казалось абсурдным. Константин прекрасно знал, что всем обязан Борису Ильичу Соболеву. Пятнадцать лет назад именно он взял тогда ещё вчерашнего студента под своё крыло, увидев в нём перспективы, обучил, пригрел, свёл с нужными людьми, способствовал карьерному росту, относился к нему как к сыну. Даже на том памятном ужине Борис Ильич сам об этом говорил и не раз отмечал профессионализм и деловую хватку своего подопечного. Увы, переступить грань доверия Константину оказалось крайне легко, причём сразу дважды.
Около одиннадцати вечера хлопнула входная дверь.
— Верка, я дома, — раздался из прихожей голос мужа.
«Опять задержался», — ехидно подумала Вера, но вслух сказала спокойно:
— Я на кухне.
Константин вошёл, разуваясь на ходу:
— А что поделать, сегодня был тяжёлый день. Но я помню о своём обещании.
— О каком? — переспросила Вера, делая вид, что не понимает.
— Которое дал тебе на той неделе, — он подошёл к ней, положив руки на плечи. — По поводу вечерней прогулки. Завтра мы можем реализовать наши планы.
— Завтра? — Вера поправила волосы, отворачиваясь к плите. — Боюсь, не получится.
— Почему? — в голосе мужа прозвучало искреннее удивление, хотя она заметила, как мелькнул в его глазах странный огонёк.
— Завтра я уезжаю. Роман Сергеевич организовал благотворительный концерт. Закрытое мероприятие, даже записей никаких не будет. Так что в ближайшие пару дней я занята. Самолёт рано утром, я уже вещи собрала.
— Вот как, — протянул Константин, и Вера отчётливо увидела, как в его взгляде зажглась едва сдерживаемая радость.
«Уже успел обрадоваться, — подумала она, едва сдерживая улыбку. — Держу пари, что прямо сейчас своей любовнице напишет. Скажет, что два дня квартира будет в их распоряжении. Ну и отлично. Камеры как раз установили. Одну на кухне, вторую в спальне. Потерпи, Костик. Ещё немного, и твоя тайная жизнь станет явной».
— Да, прости, что вот так тебе сообщаю об этом, — уже вслух добавила она, стараясь придать голосу виноватые нотки. — Просто концерт срочный. Роман Сергеевич чувствует себя виноватым за срыв предыдущего, вот и торопится занять меня. Но я обещаю, как только вернусь, придумаем, куда нам сходить. Кстати, я тут ещё кое о чём подумала.
— И о чём же? — Константин нахмурился, усаживаясь за стол.
— Я бы хотела тебя попросить поговорить с Борисом Ильичом.
На виске мужа запульсировала венка, и он на мгновение замер, словно внутри что-то сжалось.
— О чём?
— У вас же корпоратив скоро. Мы тут с Леной пообщались, она говорит, что у вас там важные гости будут. Новые иностранные партнёры. Может, стоит в программу включить моё выступление? Я как раз заканчиваю работу над новым, умопомрачительным концертом для скрипки с фортепиано, который посвятила тебе. Думаю, что инвесторам будет приятно узнать, что один из их ведущих сотрудников женат на подающем надежды композиторе. Как считаешь?
— А что? — Константин задумался, и напряжение на его лице постепенно сменилось заинтересованностью. — Неплохая мысль. И заодно получится разнообразить скучную программу. Соболев как раз девочек из пиар-отдела озадачил. Скажу им непременно. Нет, Вер, идея реально отличная. Заодно повысим культурный уровень сотрудников. Да и тебе дополнительная реклама.
— Вот и здорово, — Вера улыбнулась, чувствуя, как всё идёт по плану. — Я тогда Андрею скажу, чтобы учил свою партию.
— Левину? — лицо Константина помрачнело. — А он тут при чём?
— Ну как? — Вера изобразила удивление. — Андрей — один из лучших скрипачей современности. В концерте есть сложная партия, за короткий срок мало кто справится с такой игрой. А Андрей — виртуоз.
— Что ж, — Константин вздохнул, и она заметила, как он внутренне сжался.
Левина он недолюбливал, зная о давних чувствах того к своей жене. Но, видимо, роман с Таей притупил в нём ревность. А может, Константин вообще был бы рад, если бы супруга отвлеклась на кого-то другого, чтобы не мешать развитию его собственного побочного романа.
— Ладно, пусть учит, — наконец произнёс он. — Как Соболев добро даст, я тебе сообщу. А пока хорошо выспись, чтобы завтра с утра быть огурчиком. Всё же внезапное выступление — это стресс. И надень, пожалуйста, те серьги, которые я тебе на годовщину дарил. Хорошо будешь смотреться в них.
— Уже положила в сумку, — Вера сверкнула глазами, думая про себя: «Пока что всё идёт по плану».
Вера и Андрей сидели за столом в его квартире, приглушив свет, и смотрели на экран ноутбука. С двух камер, которые установили в квартире Романовых, передавалось изображение. На кухне было пусто, а в спальне горел торшер, отбрасывая мягкий свет на беспорядок, который Вера узнавала — разбросанная одежда, опрокинутый бокал на тумбочке.
— Я не могу на это смотреть, прости, — Вера поморщилась, отворачиваясь от экрана. — Андрей, умоляю, запиши всё. Я уже убедилась во всём, что хотела. Остальное — дело техники.
— Не проблема, — Андрей тихо усмехнулся, нажимая нужные клавиши, но в его голосе не было иронии — только сочувствие. — Да уж. А твой Костя, оказывается…
— Да ничего, — Вера перебила его, резко махнув рукой, словно отгоняла назойливую мысль. — Я уже приняла эту измену как свершившийся факт. Детали для меня теперь не имеют никакого значения. А вот для этих двоих они будут иметь огромное значение.
— Я всё равно не понимаю, зачем тебе это нужно, — Андрей закрыл ноутбук, не желая больше смотреть на происходящее в кадре. — Ты же не собираешься выкладывать эти записи в интернет или что-то в этом роде?
— Так надо, — твёрдо сказала Вера. — Ты же всё сделаешь? Ноты я тебе скинула, успеешь до корпоратива?
— Да там дел на десять минут, — Андрей откинулся на спинку стула, внимательно глядя на неё. — Точно не хочешь потом посмотреть на финальный результат?
— Нет, — Вера покачала головой, вставая из-за стола. — Не хочу. Всё, что мне нужно было увидеть, я уже увидела.
— Может, ужин закажем? — предложил Андрей, тоже поднимаясь. — Тут неподалёку открылся классный испанский ресторанчик. Готовят такую паэлью, пальчики оближешь. Заодно отвлечёшься.
— А знаешь, давай не будем заказывать, а сходим туда, в ресторан, — Вера решительно взяла сумку.
— Но… — Андрей опешил, явно не ожидая такого поворота.
— Я не боюсь, если меня кто-то увидит, — пояснила она, поправляя волосы перед зеркалом. — И вообще, я просто хочу расслабиться, провести время с лучшим другом в приятной обстановке. А то получается: Костя на всю катушку кутит, а я должна по углам прятаться. Нет уж. Тем более этим двоим явно не до походов по ресторанам, а на остальных мне наплевать.
Продолжение :