Даниил, содрогнувшись, переступил порог полутемного помещения. Санитар в белом халате молча вел его по длинным коридорам, где каждый шаг гулким эхом отдавался в стенах. Наконец они оказались в зале, залитом холодным ровным светом. Посередине стоял стол, на нем под простыней угадывались очертания тела. Молодой человек глубоко вздохнул, пытаясь справиться с подступившим к горлу комком слез. Он никак не мог взять себя в руки.
— Вы готовы? — Патологоанатом в очках внимательно смотрел на Даниила.
— Да, — прошептал мужчина, наконец вернув себе самообладание.
Санитар откинул белую простыню. Даниил побледнел, покачнулся, схватившись за край кушетки.
— Это она? Она… это Марина. Никаких сомнений нет.
— Кем вы приходитесь погибшей? — спросил врач.
— Я… я её жених. У нас уже всё было готово к свадьбе.
— Приношу вам свои соболезнования, — тихо сказал патологоанатом. — Такая молодая… Ей бы ещё жить да жить. Крепитесь, у вас впереди самое тяжёлое испытание — похороны.
— Не могу поверить, — дрожащим голосом произнес убитый горем мужчина. — Её больше нет. Ведь я буквально несколько часов назад обнимал её, целовал… а она смеялась. У неё удивительный смех. А теперь…
Он тронул безжизненную руку своей невесты.
— Её рука холодна. Она больше никогда не улыбнётся мне. Как же так?
Даниил схватился руками за голову, застонал.
— Такую смерть принять… не верю. Не верю! Хотя вот смотрю на неё и вижу, что это она. Смерть и Марина — несовместимые понятия, в голове не укладывается. Я не мог представить даже в самом страшном сне, что такое может случиться. Она так любила жизнь. Господи, за что? За что ты забрал её у меня? Как бы счастливы мы с ней были вместе… Почему так несправедлив мир? Любимая моя, как же я теперь без тебя? Если бы я был в тот вечер рядом с тобой, я бы спас тебя, сам погиб, зато ты осталась бы жива. А меня не было рядом… Милая моя, хорошая моя…
— Да, — вздохнул патологоанатом, — жаль её и ребёночка… А могла бы ещё детей нарожать. Красивая.
— Какого ребёночка? — непонимающе посмотрел на него мужчина.
— Вы не знали? — Врач пожал плечами. — Ваша невеста беременная была. Восемь недель уже. Сожалею. Вам, наверное, тяжело всё это слышать.
— Беременная? — растерянно переводил взгляд с санитара на патологоанатома сражённый неожиданной новостью жених. Ему казалось, что у него выбили почву из-под ног. — Не может быть. Вы, наверное, ошиблись. Марина не могла… не могла быть беременной. Я бы знал.
— Может, какой другой врач и может поставить неправильный диагноз, — покачал головой патологоанатом, — но только не я.
Даниил побледнел ещё больше.
— Вы нормально чувствуете себя? — тревожно спросил санитар. — Давайте я вас на улицу провожу. Посидите здесь на скамейке, подышите свежим воздухом. Вам полегчает. Жаль вас. Столько всего разом навалилось на голову одного человека. Не переживайте, вы молодой, всё образуется. Время и не такие раны лечит. Встретите женщину, она вернёт вас к жизни.
— Да-да, — рассеянно ответил Даниил. — Я лучше пойду. Мне надо одному побыть. Это я… я виноват.
Он пошёл следом за санитаром, не слушая его, бормоча себе под нос:
— Если бы я остановил её, уговорил не ходить в этот чёртов клуб, она осталась бы жива… А я не настоял. Впрочем, кто мог остановить её? Я соглашался с ней во всём, ни в чём не мог отказать. Марина, моя Марина… никогда не прощу себе этого.
— Вашей вины нет, — участливо сказал санитар, открывая перед ним дверь. — Никто не мог знать, что такая беда случится. Вы же не могли знать, что начнётся пожар… Вам сейчас лучше не оставаться одному. Есть кому позаботиться о вас?
Но молодой человек не слышал его, тяжело переживая своё горе.
— Нет больше моей любимой Марины… Как мне теперь жить? Как жить?
Даниил побрёл по аллее, не видя ничего перед собой. Шёл и бормотал себе под нос, как безумный:
— Моя Марина, моя девочка, как я буду жить без тебя? Почему? Почему ты ушла? Не уберёг тебя, не остановил. Если бы ты послушалась меня, осталась бы жива…
***
— Милый, — Марина вертелась перед зеркалом, выбирая наряд. — Посмотри, какое платье мне надеть? Как думаешь?
Её телефон тоненько запищал.
— Алло, не отвлекайте меня, — весело проговорила девушка кому-то в трубку. — Если вы будете звонить каждые пять минут, я никогда не выйду. Я не могу определиться с платьем… Какие же вы нетерпеливые. Скоро буду.
Марина швырнула телефон на кровать.
— Котик, помоги застегнуть молнию. Как я выгляжу?
— Для тебя этот клуб? — хмурился Даниил, недовольно поглядывая на неё. — В кои-то веки выдался вечер, когда можно побыть вдвоём. Мы и так с тобой почти не видимся в последние дни. Ты больше времени проводишь с друзьями, чем со мной. Мне это неприятно. Ты же моя невеста.
Экран телефона снова засветился. Марина схватила его, быстро прочитала сообщение, улыбнулась.
— Ты совсем не слушаешь меня, — с обидой сказал Даниил. — Друзья для тебя дороже, чем я.
— Не сердись, котик, — девушка шутя поцеловала его в кончик носа. — Мне так хочется потанцевать сегодня. Тебя ведь не затащишь в клуб. Что же теперь сидеть дома, как два пенсионера, и таращиться друг на друга? Это не для меня. У нас с тобой впереди ещё множество таких вечеров, так что ты успеешь устать от меня.
— Я никогда не устану от тебя, — возразил Даниил. — Мы могли бы сходить в кино или просто посидеть дома, поговорить.
— Фу, зачем в кино? — Марина наморщила носик. — Нам не по восемнадцать лет. Скажи ещё, чтобы сидеть на последнем ряду и целоваться.
— А что такого? Зато вместе. Это очень романтично. А потом мы сели бы в машину и всю ночь колесили по городу.
— Не обижайся, — сказала девушка. — Мы уже договорились с девчонками встретиться.
Она опять схватила телефон.
— Ну вот, снова они. Да-да, через десять минут спущусь.
Марина нетерпеливо засмеялась.
— Ждите, милый, посмотри на меня, как я выгляжу.
— Ты никуда не пойдёшь, — Даниил встал в дверном проёме. — Я не хочу, чтобы ты шла с ними. У нас скоро свадьба, а ты куда-то всё время сбегаешь от меня. Не хочу делить тебя ни с кем. Я мечтаю быть с тобой каждую минуту рядом. Не понимаю, что может быть привлекательного в тёмном прокуренном зале, в котором орёт музыка. А ещё там полно чужих мужиков. Не хочу, чтобы они лапали тебя.
— Не злись, — Марина поправила свои роскошные каштановые волосы. — Тебе не идёт. И потом, ты ещё не мой муж.
Она ткнула его пальцем в живот.
— Смотри, я могу передумать, если ты и дальше собираешься ограничивать мою свободу. Шучу, — она мило улыбнулась возлюбленному. — Не будь собственником. Что поделать, если я не домоседка? Разве ты хочешь, чтобы я сидела дома вечерами, вязала носки? Согласись, это очень скучно. И вообще, мне хочется до свадьбы немножко погулять. Потом обещаю: буду рядом только с тобой. Я ведь и сейчас вся твоя. Но и от друзей отказываться не хочу. Ну не будь букой.
Она нежно прижалась к нему всем телом.
— Всё, не задерживай меня, а то мои друзья придут за мной сюда. Ты же не хочешь, чтобы они весь дом на уши поставили?
— Умоляю, не уходи, — тихо сказал Даниил. — Я соскучился. Целый день не видел тебя. Мечтал этот вечер провести с тобой. А давай я приготовлю ужин или закажу его в ресторане, а потом посидим вдвоём, откроем бутылку вина. Вся ночь наша.
— Я тоже скучаю по тебе, любимый, — она быстро поцеловала его и ловко скользнула мимо него к выходу. — Но сегодня мне хочется танцевать.
Её телефон снова звякнул.
— Вот опять сообщение. Меня уже заждались. Не останавливай меня.
— Выбрось телефон, — он попытался отобрать его у девушки. — Постоянно с кем-то разговариваешь, переписываешься. До меня совсем нет дела. А ведь я твой жених, без пяти минут муж.
— Я помню об этом, котик. Не порти мне настроение. Не разочаровывай меня. Обещаю, это в последний раз.
Она послала ему из дверей воздушный поцелуй.
— Пока, милый. Я совсем ненадолго. Не успеешь соскучиться, а я уже вернусь. У нас с тобой много ночей впереди. Люблю тебя. Я скоро.
***
— Наконец-то! — встретили друзья Марину прямо у входа в клуб. — Мы думали, ты никогда не придёшь. Ты уже сейчас с трудом можешь вырваться из рук жениха. А что будет, когда вы поженитесь? Он заставит тебя сидеть дома.
— Забавно было бы представить Марину в роли примерной матери и жены, — подхватила другая подруга.
— Вот уж на эту картинку я бы хотела взглянуть. Можно я буду крёстной твоего первенца?
— Марина, а ты готовить-то умеешь? — засмеялся кто-то из парней. — Дорого бы я заплатил, чтобы посмотреть на тебя, стоящую за кухонным столом. Надеюсь, твой муж умрёт от старости, а не от отравления на одном из семейных ужинов.
— Примерная жена в фартуке и со сковородкой в руке, — хохотали друзья.
— Смейтесь, — надменно ответила красотка. — Хотя ваши шутки неуместны. Всё будет так, как я захочу. Влад меня любит, поэтому запретов в нашем доме для меня не существует. Что мы тут стоим? Пойдёмте уже танцевать.
— Марина, ты в этом платье потрясающе выглядишь, — восхищённо глядя на неё, проговорил Кирилл.
— А я? — обиженно надула губы его подруга Ника.
— И ты, конечно, — нежно целуя её в макушку, успокоил молодой человек. — Я вежливый человек, просто обязан был сделать твоей подруге комплимент.
— Предлагаю выпить по бокалу коктейля, — Марина двигалась в такт музыке. Зеркальный шар под потолком отбрасывал блики на танцующих. Настроение было прекрасным.
— Для настроения? — спросил кто-то.
— Мы не возражаем, — ответили молодые люди и устремились к бару.
— А тебе жених ничего не скажет? — спросила Ника. — Он там сидит один дома, а ты с нами развлекаешься. А вдруг ему придёт в голову замечательная идея заявиться сюда?
Ника сделала глоток, потом ещё.
— Влад из тех, кто предпочитает домашний уют развлечению в клубе, так что мне нечего бояться, — ответила Марина. — И потом, он же понимает, что я тут не сок буду пить. Не нападай на него. Он хороший человек и любит меня, а это дорогого стоит. И заметь, ничего не требует взамен.
— Да ты сбежишь от него через неделю, — заметила подруга. — Он же скучный и весь такой правильный. Неужели тебе нравится перспектива прожить с ним до конца своих дней?
— Стоп, — оборвала её Марина. — Прекратили все разговоры о моём женихе. Сегодня будем веселиться на полную катушку. Классная музыка.
Её гибкое тело с удовольствием подхватило ритм. Марина отдавалась танцу, не замечая ничего вокруг.
— Что-то я устала, — заявила Ника. — Давайте посидим немного.
Компания уселась за столик, на уютные кожаные диваны.
— Девчонки, вы такие классные! — с улыбкой поглядывал то на одну девушку, то на другую Кирилл. — Вы совсем ничего не пьёте. Может, предложить какой-нибудь другой коктейль?
— Потому что я должна быть как стёклышко, — ответила Марина. — Мой малыш Влад будет на меня сердиться, если я приду домой слишком навеселе.
Она игриво посмотрела на своего спутника Александра.
— А мне это совсем не нужно перед свадьбой? — спросил он.
— Тогда идём танцевать, — предложил мужчина.
Обе пары вышли на танцпол и задвигались, подчиняясь музыке.
— Ты такая горячая, — прижимая её к себе, проговорил Александр. — С тобой очень весело, но я рассчитываю на большее. Ты ведь не откажешь мне в удовольствии поцеловать тебя где-нибудь в укромном уголке этого зала?
— Осторожней! — засмеялась Марина, откинув голову, чтобы получше рассмотреть спутника. — Я без пяти минут замужем.
— Ну и что? — В глазах мужчины отражалось желание и восхищение девушкой. — Сегодня твоего жениха нет рядом, и ты на этот вечер моя. Ведь так? Я мечтаю снять с тебя это платье, почувствовать под своими ладонями твою шелковистую кожу. Ты ведь тоже этого хочешь? Признайся. Я же вижу, как ты вся дрожишь от нетерпения.
— Да, я сегодня хочу отдыхать на полную катушку.
Она запрокинула голову и засмеялась. Голова кружилась от выпитого коктейля. Музыка, витающий в воздухе табачный дым, огни зала — всё создавало весёлую обстановку.
— Послушай, — внезапно девушка остановилась и настороженно оглянулась. — Тебе не кажется, что пахнет гарью?
— Мне кажется, — засмеялся её спутник и попытался поцеловать свою партнёршу. — Нам пора выпить. Идём. Наши друзья заждались нас. Надо сделать передышку.
— Неужели ты не чувствуешь, что пахнет горелым пластиком?
— Тебе только кажется, — отмахнулся Александр. — Посмотри, все танцуют себе спокойно, и никто ничего не замечает. Не паникуй. Если бы что-то случилось, давно уже тревогу подняли. Не будь занудой. Идём к нашим.
— Не так хорошо с тобой сейчас, — пробормотала Марина, то и дело оглядываясь по сторонам, следуя за Александром. Тревога не отпускала её.
— Мы думали, вы уже не вернётесь, — Ника обиженно надула губы. — Так нечестно поступать с друзьями. Не исчезайте надолго.
— Мы уже здесь с вами, — Александр поцеловал её в щёку. — Марине кажется, что где-то что-то горит.
— Зря смеёшься, — озабоченно наморщила лоб девушка. — Действительно пахнет чем-то. Неужели вы не чувствуете?
— Не выдумывай, — мужчина подал ей бокал с коктейлем. — Выпей и расслабься.
Они нетерпеливо осушили бокалы.
— А теперь пойдём со мной, — сказал Александр. — Нам нужно кое-что обсудить.
Он многозначительно посмотрел на приятелей, подхватил свою спутницу и направился за пределы зала, подыскивая место для уединения.
— Не понимаю, — Ника смотрела вслед парочке. — О чём думает Марина? У неё свадьба на носу, а она вовсю с другим гуляет. И ведь не боится, что Владиславу расскажут о её похождениях. Вот отчаянная. Жалко её жениха. Хлебнёт он с ней горюшко.
— Не твоё дело, — заметил Кирилл. — У неё своя голова на плечах.
Он тревожно принюхался.
— Слушай, а ведь и вправду гарью пахнет. Не пора ли нам на свежий воздух выйти?
Внезапно свет моргнул раз, другой. Музыка замолкла. В зале стало темно. Посетители стали зажигать фонарики в телефонах. Кто-то взял в руки зажигалку.
— Дамы и господа! — раздался среди темноты весёлый голос диджея. — Прошу сохранять спокойствие. Небольшая неприятность, но не забывайте, что темнота — друг молодёжи!
В зале засмеялись.
— Отрывайтесь на полную катушку. Буквально через несколько минут мы восстановим работу клуба.
В этот момент в дальнем конце зала что-то заискрило. Затем из темноты вырвались небольшие языки пламени. Они несмело мелькнули раз, два, а потом исчезли, будто ничего и не было. В зале стояла тишина. Люди, застыв, словно в гипнотическом сне, ждали, что произойдёт дальше.
Через несколько минут, будто по мановению волшебной палочки, языки пламени показались снова и, оживившись, сразу же заскакали по перекрытиям, по портьерам, быстро распространяясь по залу, охватывая огнём всё большую территорию. Густой ядовитый дым всё увереннее стал растекаться в воздухе.
— Горим! — раздался истошный крик, и люди бросились к выходу.
— Пожалуйста, не поддавайтесь панике, — увещевал диджей в микрофон. — Постарайтесь сохранять спокойствие. Не создавайте давку. Не загромождайте проходы. Всё под контролем. Причин для беспокойства нет. Мы сейчас все дружно выйдем на улицу. Не толпитесь у входа. Администрация клуба делает всё возможное, чтобы остановить пожар.
Но толпа уже не слушала его. Сметая на своём пути столики, стулья, люди бросились к выходу. Слово «пожар» сработало как спусковой механизм. Толкаясь, крича, люди рвались на улицу, роняя друг друга, топча ногами несчастных, которые, не удержавшись, упали под ноги охваченной паникой толпе. Не обращая внимания на их крики о помощи, посетители клуба старались поскорее добраться до спасительного выхода.
— Умоляю, не бросайте меня! Дайте, дайте мне выйти! — раздавались объятые страхом и болью голоса. — Не толкайтесь, не загораживайте вход! Негодяй, ты ударил меня! Помогите, мне трудно дышать! Сделайте же что-нибудь!
Обезумевшие от страха люди пытались вырваться из ловушки, в которой оказались. А огонь с каждой минутой распространялся всё быстрее. Лизал пылающим языком потолок, и с него на головы охваченных паникой посетителей стекали горячие капли раскалённого пластика. Крики, стоны неслись со всех сторон.
— Марина! — плача звала Ника. — Где ты?
— Кирилл! — кричала она. — Их нигде нет!
— А что мы можем сделать? — отвечал он. — Самим надо спасаться. Не тормози, а то сомнут.
— Но я не могу оставить Марину здесь! Надо их найти!
— Ты с ума сошла? — закричал Кирилл. — Как ты сейчас их найдёшь? Огонь подбирается всё ближе к выходу. Ещё немного, и он полыхнёт со всей силой. Если мы не успеем выбраться, сгорим заживо. Ты этого хочешь?
— Что же делать? — рыдала Ника. — Марина, моя близкая подруга… А вдруг они не смогут выйти? Посмотри, здесь настоящее столпотворение.
— Знаешь, дорогая, в такой ситуации каждый сам за себя, — жёстко сказал Кирилл. — Она не одна. С ней Александр. Может, они уже на улице? Не останавливайся, прошу тебя.
— Да-да, — размазывая грязные от копоти слёзы по щекам, проговорила Ника. — Они уже выбрались. Там, куда они направлялись, должен быть запасной выход. Ты прав. Надо самим выбираться отсюда. С Мариной Александр, она не одна. Вместе они не потеряются.
— Держись за меня, — сказал Кирилл. — Осталось немного, и мы будем на свободе. Если мы сейчас попытаемся вернуться в зал, нас просто сметут, затопчут. Надо двигаться следом за толпой. Александр сумеет спасти Марину. Ты лучше о себе побеспокойся.
Повинуясь потоку людей, молодые люди выбрались наружу. Кирилл закашлялся, вдохнув свежего воздуха.
— Их нет, Кирилл! — оглядываясь по сторонам, в ужасе воскликнула Ника. — Они остались там! Они погибнут! Что нам делать?
— Да что ты переживаешь за них? — махнул рукой юноша. — Главное, что мы с тобой выбрались. Вон уже пожарные, скорая приехали, их спасут. Теперь только ждать и не мешать. Успокойся, уже ничего невозможно изменить. Не казни себя.
Ника рыдала на груди мужчины.
— Они там! — захлёбываясь слезами, кричала она. — Они остались там! Марина! Мы должны были хотя бы попытаться помочь им! Зачем? Зачем ты остановил меня?
Послышался звон разбитого стекла. Из окон рвалось пламя. Чёрные клубы едкого дыма поднимались к небу.
— Всем отойти от здания! — раздался в мегафон звучный голос. — Кому нужна медицинская помощь, подходите к машинам скорой помощи. Отойдите от дверей. Не загораживайте проход. Дайте спокойно работать пожарным.
На глазах у испуганных людей спасатели развернули рукава и принялись тушить пожар. Из помещения выносили пострадавших и сразу отправляли в больницы города.
— Это не она, — Ника как безумная бросалась то к одной машине скорой помощи, то к другой в надежде обнаружить подругу. — Её нигде нет! Ты понимаешь, что она осталась там? Я просила тебя вернуться! Мы могли бы их спасти!
— Да не спасли бы мы их, — оправдывался Кирилл. — Разве в темноте мы смогли найти их? И сами бы погибли! Кому от этого стало бы легче?
— Никогда не прощу себе, что струсила! — кричала Ника. — Лучше бы я погибла вместе с ними!
— С чего ты взяла, что они погибли? — пытался успокоить её Кирилл. — Их найдут и спасут. Смотри, вон живых выносят.
— Ты разве не видишь, что огонь бушует внутри? — рыдала девушка. — Там никто не смог выжить… Господи, как же мы Владу скажем, что Марина погибла? Боюсь представить, что с ним будет.
— Это уже не наше дело, — устало сказал Кирилл. — Пусть полиция занимается. Идём домой. Я устал. Хочу помыться и спать. И ты ничем не поможешь.
— Как ты можешь думать об этом? — возмутилась Ника. — Бедная Марина, погибнуть перед самой свадьбой… Зачем только мы пошли сегодня в клуб?
— Пожалуйста, не расходитесь, — снова раздался голос в мегафоне. — Необходимо уточнить число пострадавших и погибших. Если вы не можете найти тех, кто был рядом с вами в клубе, просим подойти к сотрудникам полиции и сообщить сведения о пропавших.
— Мы должны это сделать, — Ника потянула Кирилла за собой. — Ты представляешь, что сейчас испытывает Владислав? Он ждёт Марину дома, а её нет. Мы обязаны сообщить о ней. Хотя бы эту последнюю малость мы должны сделать для них. Ты как хочешь, а я иду к полицейским.
Молодые люди направились к временному центру сбора информации. Наконец Кириллу удалось уговорить Нику поехать домой.
***
Даниил до утра не мог сомкнуть глаз. В душе росла тревога.
— Почему Марина телефон отключила? — недоумевал он. — Она давно должна была вернуться. Что могло случиться? Где теперь искать её? Может, Нике позвонить? Вдруг Марина решила остаться у неё на ночь, не захотела меня будить.
Трясущимися руками набрал номер телефона девушки, но её аппарат был недоступен.
— Где они все? — бормотал он. — В полицию звонить или ещё подождать?
Мужчина не находил себе места. Время шло, а его возлюбленная так и не появилась. Он сам не заметил, как, устав от ожидания, заснул. Ему казалось, что он только на секунду закрыл глаза, и вдруг вздрогнул от внезапно раздавшегося телефонного звонка.
— Даниил? — услышал он в трубке незнакомый голос. — Здравствуйте. Вынуждены сообщить, что ваша невеста Маргарита погибла во время пожара в ночном клубе. Примите наши соболезнования.
— Как погибла? — Мужчина стоял посреди комнаты и не мог пошевелиться. — Этого не может быть. Она не могла погибнуть. У нас свадьба на носу. Что произошло? Вы, наверное, ошиблись. Это не она.
— Очень жаль, но это правда, — ответили ему. — Информацию сообщили её друзья, с которыми она отдыхала в тот вечер. В клубе загорелась электропроводка. Огонь распространился быстро. Люди запаниковали. Ваша невеста не смогла выбраться из помещения. Её приятели подтвердили, что она точно была там. Вам придётся подъехать на опознание. Понимаю, что процедура тяжёлая, но нам необходимы ваши показания.
— Я не верю! — ошарашенно глядя на погасший экран, твердил Даниил. — Она не могла погибнуть. Это неправда. А как же наша свадьба? Нет, нет, этого не может быть. Они ошиблись. Эти люди точно ошиблись. Я сейчас же поеду и докажу, что это не Марина. Она просто решила пошутить.
Он суетился, собираясь. Голова гудела, мысли путались. Мужчина с трудом понимал, что происходит. Через полчаса он уже стоял у здания судмедэкспертизы. Собравшись духом, потянул на себя тяжёлую дверь.
— Хорошо, что сразу приехали, — патологоанатом сочувственно смотрел на Даниила. — Быстрее вам её отдадим.
— А может, это не моя невеста? — умоляюще взглянул Даниил на мужчину.
— Для этого мы и пригласили вас, — ответил врач. — У вас должна быть полная уверенность, что это ваша невеста. Готовы? Я открываю. Помощь не потребуется?
Даниил отрицательно качнул головой, собрался силами и взглянул на тело. На кушетке поверх белоснежной простыни покоилась голова Маргариты. Волосы кое-где обожжены, на лице ни кровинки.
— Застонал от боли Даниил, закрыл глаза. Пальцы сами собой сжались в кулак.
— Это Маргарита, ваша невеста. Вы её узнаёте?
— Да, это она, — едва выговорил молодой человек.
Он отказывался верить, что перед ним лежит недвижимо его обожаемая Марина. На её лице застыла гримаса ужаса и боли.
— Примите мои соболезнования, — патологоанатом помолчал. — Я думаю, вам надо знать, что ваша невеста была пьяна, поэтому не смогла выбраться из помещения. И ещё… — он опять замолчал. — Она была беременна.
— Как беременна? — растерялся Даниил.
— Она ничего не говорила? Вероятно, не успела.
Потерянный молодой человек направился к своей машине. Он с трудом понимал, что происходит. Самое тяжёлое испытание ждало его впереди.
На похороны собрались все их друзья и родные. Даниил отказывался верить, что Марины больше нет. Церемония прощания прошла будто во сне. Уже на поминках, когда почти все разошлись, к нему подсела Ника.
— Влад, — девушка сочувственно сжала его руку. — Мне очень жаль, что так получилось.
— Это я виноват в гибели Марины, — молодой человек не стесняясь плакал. — Если бы я убедил её не ходить в клуб, она осталась бы жива.
— Её трудно было в чём-то переубедить, — грустно усмехнулась Ника.
— Она была хорошей подругой и плохой невестой, — заметил Кирилл. Он был слегка пьян. — Ты не всё знал о ней, друг. Кое-что она скрывала от тебя.
— Не смей, — девушка предостерегающе взглянула на приятеля. — Её больше нет. Не стоит ворошить прошлое. Пусть она останется в памяти Влада весёлой, любящей.
— Я не стану скрывать от него правду, — упрямо проговорил Кирилл. — Влад, ты должен знать. Я не имею права молчать. Мне очень тяжело видеть, как ты страдаешь. Она была недостойна твоей любви. Это не та женщина, по которой надо страдать.
— Что ты хочешь сказать? — устало возразил безутешный молодой человек. — Она была самой лучшей женщиной. И теперь её больше нет. Я не представляю жизни без неё. Она была для меня всем. Я убит, раздавлен, разрушен. Мне жить не хочется.
— Она не была верна тебе, — выпалил Кирилл. — Там, в клубе, Марина была с другим мужчиной. Она всё время изменяла тебе. Она изменила тебе даже перед самой свадьбой. В тот роковой вечер она встречалась с другим мужчиной. Ты уже…
Глаза Даниила налились кровью.
— Ты не имеешь права порочить доброе имя моей невесты! — закричал он. — Она любила меня. Марина никогда не изменяла мне. Зачем? Зачем ты говоришь эту гадость? Бедная моя девочка даже не может возразить тебе.
— Влад, успокойся, — попыталась остановить его Ника.
— А ты заткнись! — накинулась она на Кирилла. — Не нашёл другое время для таких новостей? Неужели не видишь, в каком он состоянии? Ты делаешь ему больно!
— Пусть узнает лучше сейчас и от нас, — стоял на своём Кирилл. — Ему всё равно об этом расскажет полиция. Влад, Марина погибла потому, что они с Александром были пьяны и занимались любовью где-то в закоулках клуба. Вот почему они не смогли выбраться. Когда свет погас, сразу началась паника. У нас не было ни одного шанса найти их. Сам знаешь, в такой ситуации лучше двигаться вместе с толпой. Тем более что мы рассчитывали увидеть их уже на улице.
— Я не верю ни единому слову, — Даниил посмотрел на Кирилла невидящими глазами. — Марина не могла изменить мне. Я не знаю, зачем ты пытаешься опорочить её, но, ради бога, замолчи. Я не хочу слушать эту грязь. Ты лжёшь. Ты всегда завидовал нашей с ней любви. Конечно, сейчас самый подходящий момент оговорить мою Марину, но у тебя ничего не выйдет. Понял? Никогда не поверю, что она за моей спиной встречалась с другим. Она была беременна. У нас должен был появиться малыш. Она не успела мне сказать об этом. О, как мне тяжело знать, что я никогда не смогу больше поцеловать мою любимую Марину. Не подержу на руках нашего малыша. Я один. Без неё… не понимаю, почему я ещё до сих пор жив.
— Это не твой ребёнок, — грустно проговорила Ника. — Мне очень жаль, что ты только сейчас узнал обо всём.
— И ты туда же, — горестно воскликнул Даниил. — Она была твоей подругой, доверяла тебе. Как ты можешь обвинять её в измене? Зачем тебе нужно опорочить доброе имя Марины?
— Прости, что не сказала тебе раньше, — тихо ответила Ника. — Я надеялась, что Марина сама расскажет тебе.
— То есть ты всё знала? — Даниил смотрел на неё в упор. — Знала, что она мне изменяет, и поощряла их встречи? Да ты в сто раз хуже неё.
— Это ваши дела, — возразила Ника. — Разве я имела право осуждать Марину? Она обещала всё рассказать тебе и прекратить встречаться с мужчинами.
— Зачем вы сейчас мне всё это сказали? — Даниил сжал кулаки, шатаясь, встал из-за стола. — Прочь из нашего дома! — негромко произнёс он, вложив в голос столько ненависти, что Ника и Кирилл со страхом отшатнулись от него. — Не хочу больше вас видеть никогда. Забудьте мой номер. У меня больше нет невесты. У меня больше нет друзей. Запомните: я не поверил вам. Моя Марина была чистой, честной и любила меня. Чтобы вы ни говорили о ней, вам не удастся убедить меня в обратном.
— Зря ты так, — Ника быстро выбралась из-за стола и заставила подняться Кирилла. — Мне показалось, тебе нужно знать правду.
— А ты спросила меня, хочу ли я знать её сейчас? — горько усмехнулся Даниил.
Он тяжело опустился на стул, схватился за голову и замер, поглощённый горем.
— Влад, мы понимаем, ты не в себе, и не обижаемся, — сказал Кирилл, положив руку ему на плечо. — Если потребуется помощь, знай, мы всегда рядом.
Но Даниил остался недвижим.
— Сынок, — подсела к нему мать, — что случилось? Почему твои друзья ушли?
— Оставь меня, мама, — глухо проговорил молодой человек. — Я хочу побыть один.
— Я понимаю, сынок, это очень страшно — потерять любимую, — сказала Таисия Семёновна. — Она была такой молодой, такой красивой. Я очень сочувствую тебе. Если я могу хоть чем-то облегчить твои страдания, скажи, я всё сделаю. Не замыкайся в себе. Поговори со мной. Расскажи, что у тебя на душе. Вот увидишь, станет значительно легче.
Она сочувственно погладила сына по голове. Даниил дёрнулся, будто его ударили, уронил голову на руки и зарыдал. Его сердце было разбито. Перед глазами стояло улыбающееся лицо Марины. Она была такая красивая и недосягаемая. Мужчина сжал руками скатерть и резко дёрнул на себя. Послышался звон бьющейся посуды. Собравшиеся на поминках с ужасом смотрели на него, но никто не решился сделать замечание. Все понимали, как тяжело ему пережить потерю любимой невесты.
***
— Сынок, у нас есть для тебя замечательная новость, — объявила за ужином Таисия Семёновна. — Мы отправляемся в морской круиз. Билеты уже у нас в кармане.
— Поздравляю, — равнодушно откликнулся Даниил. — Хорошего отдыха.
— Ты не понял, сын, — радостно добавил Григорий Александрович. — Мы едем все вместе. Мы так давно не отдыхали всей семьёй, а тут так всё удачно сложилось.
— Я-то вам зачем? — пожал плечами Даниил. — Поезжайте, я не хочу вам мешать. А я спокойно поработаю в тишине.
— Ну как зачем? — удивилась мать. — Отвлечёшься немного. Смотри, на кого ты стал похож. Настоящий затворник. Морской воздух благотворно скажется на твоём здоровье. Сколько можно предаваться горю? Жизнь не стоит на месте.
— Я здоров, мама, и не хочу никуда ехать, — ответил он. — Моя жизнь меня вполне устраивает. Что я вам сделал плохого?
— Физически, может быть, ты и здоров, — сказала Таисия Семёновна, — но твоё душевное состояние нуждается во встряске. Тебе просто необходимо на время сменить офис на каюту. Сразу жизнь заиграет новыми красками. Представь: две недели полного отдыха. Не надо ни о чём думать. Я узнавала, там запланированы экскурсии по пути следования, концерты, развлечения. В общем, отказ не принимается. Пора уже тебе начать в свет выходить.
— У меня нет никакого желания развлекаться, — упрямо ответил Даниил. — Вы поезжайте, а я дома побуду. Вы от меня отдохнёте, а я от вас.
— Сынок, я понимаю, боль утраты ещё свежа, — мягко сказала мать, — но после гибели Марины прошёл год. Нельзя замыкаться в себе. Неужели даже открывшиеся обстоятельства её гибели не заставили тебя забыть о ней? Разве она та женщина, по которой надо столько страдать?
— Я не верю, что ты уже простил её, — добавил отец.
— Да, мама, если бы она осталась жива, я был бы готов всё ей простить, — тихо сказал Даниил.
— Господи, Влад, нельзя же так убиваться, — воскликнула Таисия Семёновна. — Марины нет, но ты живой человек. Жизнь с её гибелью не закончилась. Уверена, ещё встретишь хорошую девушку и обязательно полюбишь её. Ты достоин быть счастливым, и счастье ходит возле тебя. Стоит только по-хорошему приглядеться.
— Что-то задумала, мама, — усмехнулся Даниил. — Ты опять взялась за старое. Кто на этот раз? Я не собираюсь ни с кем знакомиться. Мне надоело ваше неукротимое желание меня женить. Оставьте меня в покое хоть на какое-то время.
— Сын, — прогудел отец. — Ты ещё молод, нельзя вести себя как монах. Мне, конечно, нравится, что ты всего себя отдаёшь работе. Я рад, что такое рвение положительно сказалось на твоей карьере. Но так нельзя. Мы мечтаем снова видеть тебя счастливым, а ты хоронишь себя заживо.
— Ага, — усмехнулся Даниил. — И поставили цель женить меня. Я думал, вы пошутили насчёт сватовства.
— Какие уж тут шутки, — сказал отец. — Ты мужчина, продолжатель рода. Оглянись, вокруг тебя так много красивых девушек.
— Среди вереницы моих потенциальных невест, которых вы придумали регулярно приглашать в наш дом, — с горечью ответил Даниил, — я не встретил ни одной, которая могла бы затмить в моём сердце образ Марины. Кстати, все они сошлись во мнении, что не хотят иметь со мной ничего общего. Я рад, что поняли они это сейчас, а не на свадьбе, которую вы обязательно для нас сыграли бы. Задумай хоть одна из них дать мне своё согласие на брак.
— Ты невыносим! — в сердцах воскликнула мать. — Ни одна женщина не потерпит, чтобы её сравнивали с другой, тем более с той, которой уже нет в живых. А мы с отцом просто мечтаем тебя женить. Эх, какие красотки побывали в нашем доме… Будь я помоложе…
— Не о тебе сейчас речь, а о нашем сыне, — строго одёрнула его Таисия Семёновна. — Мы не сказали тебе. С нами в путешествие приглашена Лидочка вместе с родителями. Мне кажется, эта девочка расположена к тебе. По крайней мере, она не отказалась составить нам компанию.
— А что? — воодушевлённо заметил отец. — Неплохой вариант. Девушка она покладистая, тихая, хорошая жена из неё получится. С твоим-то характером выбирать не приходится.
— Даже слишком покладистая, — вздохнул Даниил. — Точнее, равнодушная ко всему. Мне кажется, ей всё равно, сделаю я предложение или нет.
— Я уверена, ты ошибаешься, — сказала мать. — Мы, родители, с нетерпением ждём, что вы поженитесь. Будет очень романтично, если ты на корабле сделаешь ей предложение. А, сынок, подумай. Лидочка очень приятная девочка. Ты приглядись к ней повнимательней. Конечно, она проигрывает Марине внешне. Та была слишком яркая, вызывающе роскошная, прямо женщина-вамп. А Лида другая. Но, может быть, именно эта тихая гавань нужна тебе сейчас. Глядишь, твои душевные раны зарубцуются рядом с ней.
— Да не собираюсь я ни на ком жениться, — отрезал Даниил. — Не понимаю, зачем всё это. Мне и одному неплохо. Я эту вашу Лидочку почти не знаю. В тихом омуте, как известно, черти водятся. Кто знает, что у неё на уме?
— Вот на корабле у тебя появится отличный шанс познакомиться с ней поближе, — заметила мать. — Сынок, я же вижу, она тебе тоже нравится.
— Не придумывай, мама, — устало ответил Даниил. — Я с трудом узнаю её в толпе. А за две недели невозможно узнать человека как следует.
— Не будем гадать, — примирительно сказал отец. — Отправимся в путешествие, а там, как уж получится. Не отнекивайся. Тебе всё равно придётся когда-то задуматься о женитьбе и о невесте. Пусть это будет Лида.
Григорий Александрович положил ему руку на плечо.
— Мы не вечны и должны знать, что ты не останешься один. Нам ещё хочется понянчить внуков. А ты присмотрись к девочке. Она правильная. И уж точно не предаст. Не то что твоя… Марина, — закончил он, покосившись на жену.
— Не береди рану, — тихо сказала Таисия Семёновна. — А ты, Влад, хорошенько подумай прежде, чем отказываться.
— Ладно, пусть будет по-вашему, — махнул рукой молодой человек.
— Вот и молодец. Вот и умница, — обрадовалась мать. — Ещё спасибо нам скажешь в конце путешествия.
***
Уже через неделю Даниил стоял на палубе прогулочного теплохода и наблюдал, как удаляется берег.
— Влад, — входя в каюту, потребовала мать. — Пойдём ужинать, хватит в ноутбук пялиться. Нас пригласили родители Лидочки. Очень надеюсь, что ты, если не сегодня, то завтра, наверняка сделаешь ей предложение.
— Мама, — взмолился Даниил. — Оставьте меня в покое. Вот я сижу в своей каюте, никого не трогаю, работаю. Если вам так нужна эта свадьба, договаривайтесь между собой. Не хочу в этом принимать участие. Вы всё равно уже давно приняли решение и обошлись без моего участия. Продолжайте в том же духе. Одно могу пообещать: если уж мне не избежать свадьбы, постараюсь на ней присутствовать лично.
— О, ты уже шутишь, — обрадовалась мать. — Это хороший знак. Значит, выздоровление не за горами. Мальчик мой, подготовку к свадьбе мы возьмём на себя. Не сомневайся. Но уж предложение руки и сердца придётся делать тебе. Бросай работу, мы ждём тебя в ресторане.
— Хорошо, мама, — вздохнул сын. — Я подойду. Лишь бы побыстрее всё закончилось.
— Вот и молодец, — сказала Таисия Семёновна. — Правда, всё только начинается, но это уже детали. Не буду пугать тебя. Обещай, что не станешь затягивать с предложением руки и сердца.
Она ушла, оставив Даниила в глубокой задумчивости. Ему не хотелось никуда идти, но он понимал, что не удастся отвертеться от совместных ужинов. Без желания Даниил собрался и отправился навстречу.
— Вот и молодёжь в сборе, — встретили его радостными возгласами родители. — Мы уж и не надеялись увидеть тебя сегодня. Посмотри, как весело, — кивнул головой на палубу Григорий Александрович. Там вовсю отплясывали пассажиры, организаторы проводили какие-то конкурсы.
— Мы вот с Сергеем Вячеславовичем решили присоединиться к группе танцующих, — сказал отец. — Наши дамы отказываются, а мы не собираемся сидеть на месте. Так, Сергей?
— Верно, — согласился отец Лиды. — Что же мы сюда — есть или спать пришли? Надо веселиться. Давайте мы оставим молодёжь, — предложила Светлана Васильевна, мама Лиды. — А сами тряхнём стариной.
Молодые люди остались вдвоём. Лида отрешённо смотрела куда-то в сторону.
— Лида, — заговорил Даниил. — Как ты относишься к желанию наших родителей поженить нас?
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Мне всё равно. Когда-то придётся замуж выйти. Почему бы не сделать это сейчас? Твоя кандидатура меня вполне устраивает.
— Ты так говоришь, как будто для тебя неважно, кто станет твоим мужем, — заметил Даниил.
— Ну почему же? — возразила Лида. — Не настолько я цинична. Ты и вправду не самый худший вариант.
— То есть ты бы согласилась стать моей женой?
— Почему бы и нет? — Она опять пожала худенькими плечами.
Даниила удивило, что Лида не пыталась расположить его к себе. Она вообще не смотрела на него, отводя куда-то в сторону взгляд своих карих глаз. Внешне она казалась очень спокойной. Внутреннее напряжение выдавали лишь крепко сжатые в замок пальцы, время от времени подрагивающие кончики губ да бледное лицо, на котором не было ни кровинки.
— Тебе совсем не интересно знать, что я чувствую к тебе? — спросил он.
— Зачем? — удивилась девушка. — Если даже нам предстоит пожениться, то играть в влюблённую парочку совсем не обязательно. Семейная жизнь крепче, если построена на взаимоуважении. Страсть с годами ослабнет, а уважение останется. Разве не так?
Тем временем вернулись родители.
— Ой, дети, — стараясь восстановить сбившееся дыхание, проговорила Таисия Семёновна. — Зря вы не пошли с нами. Ведущий вечера — настоящий профессионал.
— Точно, — поддержала её Светлана Васильевна. — Я в таких конкурсах никогда не участвовала, устала смеяться.
— А мы с Сергеем Вячеславовичем, — заметил Григорий Александрович, — прекрасно повеселились и натанцевались. Давненько я так не зажигал на дискотеке. Помню, в молодости лихой танцор был.
— Да ты и сейчас любого молодого за пояс заткнёшь, — рассмеялась жена.
— Если вы не возражаете, — поднялся со стула Даниил, — я пойду к себе. На сегодня достаточно впечатлений. Спокойной ночи.
Его проводили гробовым молчанием.
— Лида, — тревожно спросила Светлана Васильевна. — Что между вами произошло? Он не обидел тебя?
— А мы надеялись, что у вас всё сладилось, — разочарованно проговорила Таисия Семёновна.
— Ничего из того, что вы все ждали, — ответила Лида. — Просто поговорили немного. Я, пожалуй, тоже покину вас.
***
Утром все собрались на завтрак. Родители обсуждали вчерашнюю вечеринку, а молодые люди хранили молчание.
— Родители, — заговорил Даниил. — Я понимаю, что вы ждёте от нас с Лидой принятия очень важного для обеих семей решения.
Он достал из кармана небольшую коробочку и открыл её.
— Лида, выходи за меня замуж.
— Влад! — ахнула мать. Она посмотрела на Светлану Васильевну повлажневшими глазами. — Неужели это свершилось, сынок? Как же мы рады все за вас!
— Как я мечтала, чтобы моя девочка поскорее обрела счастье! — воскликнула Светлана Васильевна, раскрывая объятия навстречу Таисии Семёновне.
Обе женщины тепло обнялись, а мужчины пожали друг другу руки.
— Но Лида ничего не ответила мне, — заметил Даниил, пытливо глядя на девушку.
— Я согласна, — бесцветным голосом ответила она.
— Дети, боже мой, да мы теперь такую свадьбу отгрохаем! — Родители смеялись, поздравляя друг друга. Отцы дружески обнимали Даниила, матери целовали своих детей и друг друга. — Ох, и заживём теперь.
Даниил и Лида молча смотрели, как родители радовались за них.
— Светлана Васильевна, — Таисия Семёновна озабоченно посмотрела на будущую сваху. — Мы же не будем откладывать свадьбу в долгий ящик?
— Конечно, — согласилась та. — Тут и думать нечего. Надо сразу же приниматься за подготовку к свадьбе. Пресловутые три месяца ждать не будем. Мне кажется, месяца вполне достаточно, чтобы разослать приглашения и заказать столики в ресторане.
Молодые люди безучастно наблюдали за происходящим. Даниилу вообще казалось, что Лиде не интересны все эти предсвадебные хлопоты. Она не принимала участия в разговоре родителей, вообще витала в мыслях где-то далеко-далеко от теплохода.
— Лида, — обратилась к ней мать. — Какое бы ты хотела платье на свадьбу? Я тут недавно заказала каталог. Такой хороший выбор на любой вкус.
— Не знаю, — равнодушно пожала плечами девушка. — Какая разница? Можно и без платья обойтись, купить обычное. Толку от этого платья? Будет потом пылиться где-нибудь на чердаке.
— Ты не права, дочка, — возразила мать. — Платье — символ семейного благополучия. Потом дочери покажешь.
— Ну так выберите мне сами, — сказала Лида. — Какое, по-вашему, подойдёт мне? Я надену любое. Ты же знаешь, мама, я не разбираюсь в моде. Полагаюсь на твой вкус.
— Мы так и сделаем, — обрадовалась Светлана Васильевна и с воодушевлением принялась обсуждать с Таисией Семёновной фасон платья для невесты. — Честно говоря, я уже присмотрела кое-что, даже сделала фото. Вот оцените, какое больше подойдёт моей Лидочке.
— Зачем она согласилась выйти за меня? — недоумевал Даниил, наблюдая за новоиспечённой невестой. Невооружённым глазом понятно, что она не испытывает ко мне никаких чувств. Обычно девушки радуются предложению руки и сердца, а это такое ощущение, что ей просто лень было отказывать мне. А если вдруг… — озарила его догадка. — За показным равнодушием она скрывает страх. Но чего она может бояться? Странно всё это. И Лида очень странно себя ведёт. Впрочем, мне тоже все эти свадебные хлопоты не доставляют удовольствия. И в этом мы с ней похожи.
Он грустно усмехнулся.
— Хоть что-то у нас есть общего.
— Вы меня простите, — он встал из-за стола. — Я немного устал. Пойду в свою каюту. Немного поработаю на сон грядущий.
— Но как же так, сынок? — растерялась мать. — Я думаю, ты должен тоже заняться подготовкой к свадьбе. Это ведь всё-таки ваш праздник. Надо подумать, кого в свидетели взять.
— Мамочка, — он нежно поцеловал её в щёку. — Уверен, вы прекрасно справитесь без меня и подготовите свадьбу в лучшем виде. Я вам всецело доверяю. Свидетелей сами назначьте. У меня не возникнет никаких возражений.
Родители молча переглянулись, но возражать не стали.
Утром Таисия Семёновна решительно вошла в каюту сына.
— Влад, ты ведёшь себя отвратительно, — заявила она с порога. — Интеллигентные люди не ведут себя так. Ты проявляешь неуважение не только к нам, родителям, но и к своей невесте.
— Что случилось на сей раз? — тяжело вздохнув, молодой человек с сожалением оторвался от работы. — По-моему, я сделал всё, как вы хотели. Могу я немного побыть один? Мне нужно срочно выполнить кое-какую работу.
— Твоя работа подождёт, — отрезала мать. — А вот невеста ждать не может. Как ты можешь сидеть здесь, когда Лида скучает на палубе? Не пришёл на завтрак, сидишь тут как сыч. У тебя голова забита только работой. Мы же договорились, что едем отдыхать.
— Ну зачем я вам? — устало спросил Даниил. — Вы там все прекрасно развлекаетесь без меня. Что вы хотите от меня? Я никому не мешаю. Согласие дал. Приличия соблюдаю.
— Цену себе набиваешь, — не сдавалась мать. — Неужели ты совсем разучился ухаживать за девушками? Ты молодой мужчина, разве тебе не хочется немного пофлиртовать?
— Мама, в вашем сценарии моей женитьбы не было темы ухаживания за невестой, — усмехнулся Даниил. — Я сделал даже больше — предложил выйти замуж.
— Ты издеваешься? — обиделась женщина. — Мы устраиваем твою личную жизнь, а ты, неблагодарный, смеёшься над нами. Не ожидала. Всё сердце у меня о тебе изболелось. Так недолго и до инфаркта дожить, а ему всё хихоньки да хахоньки.
— Ну прости, я не хотел тебя обидеть, — Даниил, шутя, поднял руки вверх. — Сдаюсь. Перед такими железобетонными доводами устоять невозможно. Я через несколько минут буду на палубе. Поверь, я очень благодарен вам с папой за заботу обо мне. Просто если ты не заметила, я уже вырос и не прыгаю на одной ножке от радости. Но я по-прежнему люблю вас, родители.
— Ох, сынок, сынок, что с тобой сделала эта трагедия? — покачала головой мать. — Даже юмор стал чёрным.
Она ушла, качая головой. Молодой человек быстро переоделся.
— О чём я буду говорить с Лидой? — думал он. — Она не выказывает по отношению ко мне никакой заинтересованности. Нужна ей эта свадьба или нет? Ума не приложу, с чего начать разговор. Ладно, на месте разберусь. Попробую расположить её к себе. Что-то она уж больно неразговорчивая.
Лида, её родители и родители Даниила расположились в уютных креслах на палубе.
— Лидочка, — обрадовалась Светлана Васильевна. — Вот и Влад пришёл. Прогуляйтесь. Смотрите, какое утро чудесное. Отвлечётесь, вам обоим прогулка на пользу пойдёт.
Лида молчала, отложила книгу, которую читала, и поднялась.
— Не против пройтись? — спросил молодой человек.
Девушка молча кивнула. Они шли по палубе теплохода. Ветер развивал тёмные волосы Лиды. Она то и дело откидывала их назад.
— Я вижу, — первым заговорил Даниил, когда они ушли на достаточное расстояние от родителей, — ты тоже не в восторге от идеи пожениться? Должен сразу предупредить.
Не дождавшись ответа, продолжил:
— Я не люблю тебя. В моём сердце до сих пор живёт любовь к Марине, и я не собираюсь в ближайшее время ничего менять в своём отношении к жизни. Я согласился на свадьбу только ради родителей. Ты — наименьшее из зол, которые мне предлагали родители в виде вереницы претенденток на моё сердце.
— Если тебя устраивают такие отношения, — тихо проговорила Лида, улыбнувшись уголками губ, — мне подходит. Твоя кандидатура подходит.
К удивлению Даниила, девушка продолжала:
— Ну да. Меня тоже достали родители. Я знаю, ты равнодушен ко мне. Значит, не будешь ни на что претендовать. В свою очередь, я тоже не стану тебя тревожить своими проблемами. Мы будем жить каждый своей жизнью, как раньше. У нас будет идеальная семья. Почти ничего не изменится, кроме штампа в паспорте. Ты большую часть времени проводишь на работе. Я тоже буду работать, но обещаю сумею создать в доме уют. Кстати, я неплохо готовлю. Мне не нужны деньги на содержание. Я сама хорошо зарабатываю.
— Но зачем тебе я? — у него в голове не укладывалось, как она может быть настолько расчётливой. — Ты ведь можешь встретить настоящую любовь и обрести своё счастье.
— А если это произойдёт после нашей женитьбы и ты встретишь человека, которого полюбишь всем сердцем, нам придётся развестись, — заметил Даниил.
— Меня всё устраивает, — Лида пожала плечами. — Не беспокойся. Меня больше никто не заинтересует. Я умею хранить верность. Тебе не придётся отбиваться от моих поклонников. Это я тебе твёрдо обещаю.
— Так ты что же, выходишь за меня замуж по расчёту? — спросил Даниил.
— Если ты так считаешь, значит, так оно и есть, — ответила девушка.
— Объясни мне, — Даниил резко схватил Лиду за руку и развернул к себе. — Почему ты на всё соглашаешься?
— Характер у меня такой, — она даже не попыталась вырваться из его рук, только сжалась, не зная, чего ждать от жениха. — Я привыкла во всём соглашаться, и мне нравится одиночество, как и тебе. Поэтому нам будет хорошо вместе. Мы не станем мешать друг другу.
— Но это же неправильно, — Даниил легонько встряхнул её, пытаясь встретиться взглядом, но девушка старательно избегала смотреть на него. — Ты молодая, красивая, ты просто обязана мечтать о любви. Все девушки рано или поздно думают об этом.
— Ты делаешь мне больно, — тихо сказала Лида.
Молодой человек ослабил хватку. Лида высвободилась из его рук.
— Давай просто постоим и посмотрим на море, — предложила она, протягивая руку вдаль. — Видишь? Дельфины. Я всегда мечтала их увидеть.
Они долго стояли, молча глядя на море.
***
Уже вечером, оставшись один в каюте, Даниил никак не мог заснуть. Разговор с Лидой не шёл из головы.
— Странная она какая-то, — думал он, лёжа с открытыми глазами. — Её совсем не интересует, что придумали родители на свадьбу. Не поинтересовалась, какие гости будут. Даже с кандидатурой свидетельницы спорить не стала. Впервые вижу такую девушку. Почему она так ведёт себя? Что скрывает?
Лида всё больше и больше интриговала его. На третий день вечером он сам пригласил её погулять. Родители многозначительно переглянулись, радостно улыбнувшись.
— Ты совершенно не обязан мной заниматься, — заметила Лида. — Я прекрасно чувствую себя с книжкой в руках. Мы ничего не должны друг другу.
— Вечер чудесный, не хочется в каюте сидеть, — ответил Даниил. Он немного помолчал. — Давно хотел спросить, но как-то не было подходящего случая. Я помню, вы с Мариной были хорошими подругами. Ты ведь знаешь правду. Мне, конечно, кое-что известно, но я хотел бы услышать от тебя историю Марины. Я вдруг понял, что могу тебе доверять. Расскажи о ней всё, что знаешь.
— Не знаю я ничего, — запротестовала она. — Она мало что рассказывала мне, да и не были мы с ней такими уж близкими подругами. Ей нравились весёлые компании, а я предпочитала вечера проводить дома и много работать.
— А я думаю, знаешь, — настаивал Даниил. — Но не хочешь рассказывать, чтобы не расстраивать меня. А мне очень надо знать правду. Этот год я жил будто во сне, не хотел никого ни видеть, ни слышать, переживал всё в себе, старался забыть и не мог смириться с потерей и тем фактом, что Марина в тот трагический день была не одна. Не хотел верить, что она обманывала меня.
— Я не хочу об этом говорить, — Лида опять ушла в себя, замкнулась, будто повесила на двери своей души амбарный замок.
Даниил застонал от разочарования, ударил кулаком о поручни теплохода. «Конечно, — крутилось у него в голове, — она ничего не скажет, будет молчать, и я так ничего и не узнаю. Как же это тяжело — жить в неведении».
Но она его удивила.
— Я знаю, — вдруг заговорила Лида. — Но Маргариты нет уже полтора года, всё давно в прошлом. Зачем его ворошить?
— Я должен знать правду, — твёрдо сказал Даниил. — Умоляю, расскажи мне всё, что знаешь.
— Вряд ли тебе понравится то, о чём ты просишь меня, — тихо ответила Лида. — Не думаю, что тебе станет от этого легче.
Она замолчала.
— И потом, — продолжила девушка, — после того, что ты услышишь, вряд ли у нас с тобой что-то получится.
— Но почему? — спросил Даниил. — Если бы ты была на моём месте, разве не захотела бы узнать правду?
— Наверное, сначала бы захотела, — призналась Лида. — Но потом… сейчас я бы всё отдала за то, чтобы ничего не знать. Ты не представляешь, о чём просишь меня.
— Лида, ну пожалуйста, — взмолился Даниил. — Не томи душу. Не было ни дня, чтобы я не думал о Марине. До сих пор не могу поверить, что она мне изменяла. Почему-то я тебе доверяю и знаю, что не обманешь. Расскажешь всё так, как было на самом деле. Даже если эта правда мне не понравится, я должен узнать её.
— Нет, — Лида вдруг поднялась. — Не сейчас. Я устала и хочу пойти к себе. Не мучай меня расспросами. Мне тяжело вспоминать.
— Лида, представь, как я живу эти полтора года, — сказал Даниил. — Я просыпаюсь с мыслью о том, почему она пошла в тот вечер в клуб. Кто был тот мужчина? Что привлекло её в нём? Я засыпаю и извожу себя мыслями, что на мне тоже лежит вина за её гибель. Может быть, я что-то сказал или сделал не так? Я чертовски устал, мучительно терзая своё сердце вопросами без надежды на ответ. Если ты можешь объяснить, что происходило за моей спиной, помоги. Я готов сделать для тебя всё, лишь бы получить ответы на мои вопросы. Лида, я клянусь тебе, что между нами ничего не изменится.
— К сожалению, мои признания изменят всё, — грустно сказала девушка. — Ты надеешься, что я расскажу тебе правду, и это облегчит твою боль? Уверяю, не поможет.
— Неужели так важно знать, изменяла тебе Марина или нет? — спросила она.
Даниил молча кивнул, впившись взглядом в Лиду.
— Да, изменяла, — выдохнула она. — Ты это хотел услышать? С этим мужиком, который нашёл её, или с кем-то другим — не знаю. Я вообще о нём ничего не знаю. Тебе стало легче?
— Нет, — прошептал Даниил. — Пожалуй, стало только хуже.
— Я предупреждала тебя. Правда не приносит облегчения. Извини, пойду к себе. Хватит на сегодня откровений.
Девушка быстро ушла.
Даниил закрылся в своей каюте и остаток дня провёл в одиночестве.
— Как странно, — размышлял он, лёжа в кровати. — Известие о том, что Маргарита не была мне верна, уже не так больно ранит. Наверное, я просто свыкся с этой мыслью. Теперь мне гораздо интереснее другое. Если Лида знала об изменах Марины, кто же ещё знал об этом? Неужели получилось, как в бородатом анекдоте? Об изменах жены знали все, кроме обманутого мужа. И если все были в курсе, почему никто не открыл мне на неё глаза? Та же Лида знала и молчала. Впрочем, какие могут быть к ней претензии? Мы с ней в то время были едва знакомы, да и она предпочитала ни с кем не общаться, держалась всегда в стороне. Но у нас было много общих с Мариной знакомых, и никто — никто! — не сказал. Даже мой лучший друг, который с ней много общался, и то промолчал. Что же я от Лиды хочу? Лида…
Даниил непроизвольно улыбнулся.
— Что-то я много думаю о ней в последнее время.
Он представил её трогательную улыбку, невесёлый взгляд карих глаз, в которых затаилась грусть, хрупкую фигурку.
— А ведь для неё непосильной ношей стало знание того, что Марина меня обманывает. Как же она несла всё это в себе? Интересно, Лида с кем-нибудь делилась секретами Марины? Нет, на неё это явно не похоже. Она не из болтливых.
Даниил закрыл глаза и попытался уснуть. Потом резко открыл их.
— Нет, я не могу спать, — он сел в кровати. — Я пойду к Лиде и заставлю её, наконец, рассказать мне всё. Что толку откладывать объяснение? Лучше выяснить всё немедленно. Расставить точки над i. Я не могу ждать до утра. Так, сколько же времени?
Он включил свет и взглянул на часы. Второй час ночи.
— Она, конечно, спит, но я не выдержу до утра. Я должен расспросить её прямо сейчас. Должна же она понять меня.
Даниил наскоро оделся и на цыпочках прокрался к каюте Лиды. Он остановился перед дверью и прислушался. Было тихо.
— Лида? — громким шёпотом проговорил молодой человек и осторожно постучал в дверь каюты. — Лида, открой, пожалуйста, не бойся, это Влад. Мне срочно нужно поговорить с тобой.
Даниил снова прислушался. За дверью стояла тишина. Он постучал более настойчиво. Вдруг щёлкнул замок, и дверь приоткрылась.
— Что ты тут делаешь? — щурясь от яркого света, спросила испуганная девушка. — Ты видел, который час? Какого чёрта ты вламываешься ко мне посреди ночи?
— Ты тоже не спишь? — спросил он, заметив её покрасневшие от слёз глаза.
— Какое тебе дело? — огрызнулась Лида. — Что нужно? Тебе родители не объясняли в детстве, что неприлично лезть ночью в комнату к незамужней девушке?
— Не до сантиментов, — коротко ответил молодой человек. — Поговорить надо срочно. Пусти. Не хочу, чтобы меня застукали в такой поздний час.
— Заходи, — девушка распахнула дверь, кутаясь в шёлковый халатик.
Она сразу же забралась в кровать и до подбородка укрылась одеялом, а ему указала на кресло, стоящее в углу каюты, на приличном расстоянии от неё.
«Она меня боится?» — удивился Даниил, заметив, что Лида старается держаться от него подальше.
— Ну, так что тебе от меня нужно? — спросила она.
— Лида, я не психолог и не физиогномист, но сразу понял, что кроме измены Марины ты скрываешь ещё какую-то тайну, — сказал Даниил. — Я хочу о ней знать. Ты её кому-нибудь ещё открывала?
По лицу девушки потекли слёзы.
— Не плачь, пожалуйста, — мужчина пересел на кровать, взял её руку в свою. Она сжалась, но руки не убрала. — Расскажи правду. Тебе же самой станет легче. Я вижу, тебя что-то гнетёт. Мы с тобой скоро станем мужем и женой. Я не хочу, чтобы между нами стояли какие-то недопонимания. Не бойся, расскажи. Поверь, между нами ничего не изменится.
— Не могу, — прошептала Лида, глотая слёзы. — Я просто не могу. Ты даже не представляешь, как это всё поменяет.
— Лида, я обещаю: всё, что я услышу, останется навсегда в стенах этой каюты, — твёрдо сказал Даниил. — Чтобы я ни чувствовал, как бы мне ни было больно от твоих слов, я, клянусь, не буду предпринимать никаких ответных шагов. Если ты боишься, что я стану мстить за правду о Марине, это ведь её тоже касается?
— Да, — тихо сказала Лида. — Ты не ошибся.
— Я просто хочу, чтобы тебе стало немного легче, — продолжил Даниил. — Эта тайна окончательно добьёт тебя. Тебе нужно хоть кому-нибудь о ней рассказать. Посмотри на меня.
Он заставил её поднять на него глаза.
— Ты можешь мне доверять, слышишь? Поверь, я тебе не враг.
— Ты сам не знаешь, о чём просишь, — прошептала Лида.
— Вот и расскажи, — настаивал Даниил. — Я хочу знать правду. Понимаешь? Не хочу быть страусом, прячущим голову в песок. Я жил так последний год. Пора сбросить тяжесть с сердца. Я устал.
Он был так убедителен, что Лида не выдержала. Заговорила.
— Ты прав, утверждая, что мы с Маргаритой были подругами, — начала она. — Не просто подругами — одноклассницами. Пожалуй, даже сёстрами — настолько были близки. Вместе делали уроки, частенько оставались ночевать друг у друга, как и полагалось лучшим подругам.
Лида не смотрела на Даниила. Она сосредоточенно теребила одеяло, что выдавало её внутреннее волнение.
— Я любила её и доверяла безмерно. Казалось, она тоже любит меня. Я восхищалась её смелостью, раскованностью. Мне хотелось быть похожей на неё. Она сводила с ума мальчишек и рассказывала мне о своих романах. Я завидовала ей, потому что сама боялась даже посмотреть в сторону мальчика. Да мы были близки, хотя и очень разные.
Девушка всхлипнула. Молодой человек успокаивающе взял её руки в свои.
***
*«Марина сладко потянулась, отрываясь от учебника. — Осталось совсем немного, и мы наконец-то закончим школу. Одиннадцать лет так быстро пролетели».*
*— Они ещё не пролетели, — разумно заметила Лида. — Для начала нужно экзамены сдать. Вот тогда и скажем: «Прощай, школа».*
*— Подруга, можно я сегодня останусь у вас ночевать? — спросила Марина.*
*— Что случилось? — удивилась Лида. — Ты уже третью ночь подряд у нас остаёшься. Мне не жалко, конечно, тем более мама опять в командировку уехала. Но всё же странно. Может, мы лучше у тебя переночуем? А то мне надоело от отца выслушивать замечания. То не сделала, другое не сделала. Обязательно найдёт, к чему придраться.*
*— Да у нас опять у родителей проблемы, — поморщилась Маргарита. — Не хочу оставаться дома, выслушивать их ссоры. Вечно что-то делят, а мне попадает. Как будто я виновата, что они поженились, родили меня.*
*— Ладно, оставайся, — согласилась Лида. — Поможешь по дому. Вдвоём мы всё успеем, да и веселее вместе.*
Вечером подруги долго болтали, заснули поздно. Лиду среди ночи разбудило какое-то неясное чувство тревоги.
— Марина? — прошептала она в темноту, протянула руку и поняла, что девушки рядом с ней нет. — Марина, ты где?
Лида села в кровати, прислушалась. Прошла минута, другая. Подруга не появлялась.
— Куда она делась? — вставая, пробормотала Лида. — Заблудилась, что ли? В туалете застряла.
Зевая, пошла на кухню, шлёпая по полу босыми ногами.
— Странно, везде темно, в туалете точно нет, и на кухне никого.
Толкаемая неясным предчувствием, осторожно приоткрыла дверь в спальню родителей.
— Марина! — непроизвольно вскрикнула Лида, застыв от ужаса. На кровати в обнимку лежали обнажённые Марина и отец. — Папа, как ты мог?
Отец, словно ужаленный, подскочил в кровати, быстро накинул одеяло на лежащую рядом с ним девушку, с такой же быстротой надел трусы и бросился к дочери.
— Какого лешего ты припёрлась в спальню? — зло прошипел он, схватил её за волосы и поволок в кухню. — Сколько раз говорить, чтобы не заходила без разрешения?
Он толкнул растерянную Лиду на стул, включил свет и впился глазами в её лицо.
— Запомни, ты ничего не видела.
Девушка слушала отца, и ей казалось, что перед ней не её любимый папа, а какое-то разъярённое чудовище с бешеными глазами.
— Попробуй только сказать матери о том, что видела, — прошипел он. — Я уничтожу вас обеих.
— Папа, как ты мог? — губы Лиды дрожали, по щекам катились слёзы, застилая глаза. — Она же моя одноклассница.
— А как же мама? — спросила она.
— Мама, — отец расхохотался. — Мама твоя не вылезает из командировок, а я мужик. Мне женщина нужна каждый день, а не время от времени. А то, что Марина молода… — он запнулся, подбирая нужные слова. — В этом её плюс. Она даёт мне то, чего я никогда в жизни не получал от твоей матери.
— Ты должен сам всё рассказать маме, — твёрдо сказала Лида. — Иначе это сделаю я. Не позволю тебе её обманывать. Ты не можешь с ней так подло поступать.
— Только посмей, — отец угрожающе придвинулся к дочери.
— И посмею, — ответила она. — Не дам её в обиду. Мама выгонит тебя из дома.
— Это я выставлю вас на улицу, потому что квартира моя, — усмехнулся отец. — Так что подумай прежде, чем рот открывать. Да и не поверит тебе мать. Слишком уж любит меня эта глупая гусыня. Зато я сделаю всё, чтобы настроить её против тебя. Уж поверь, я сумею убедить её, что ты наговариваешь на меня.
— Мама не поверит тебе, — схлипывая, не очень уверенно произнесла Лида.
— Ха, ты такая же глупая, как твоя мать, — зло усмехнулся отец. — Угадай с первого раза, кому моя обожаемая жена поверит?
Лида сидела молча, склонив голову. Каждое слово отца ранило её.
— А ты как думала, дочурка? — продолжал он. — На войне, как на войне. Будешь молчать — всё останется как прежде. А если нет… Но ты уже поняла, что ждёт тебя и твою мать. Думаешь, я шучу? Скажи спасибо, что не собираюсь с ней разводиться. Хотя надоела она мне до чёртиков. И вот ещё что. Раз уж ты теперь всё знаешь, Марина будет жить с нами, пока твоя мать в командировке. И не дай бог ты её хоть в чём-то упрекнёшь. Это моё решение. Не нравится — вон из моего дома. Я и так слишком долго терпел вас обеих.
— Дорогой, — вдруг услышали они мурлыкающий голос Марины и оба вздрогнули. — Ты долго ещё будешь разбираться со своей дочерью? Я соскучилась.
Девушка была в розовом полупрозрачном пеньюаре, который не скрывал аппетитные формы соблазнительницы, а, наоборот, притягивал взгляд мужчины, разжигая в нём желание.
— Мы уже закончили, правда, Лидочка? — Ничуть не смущаясь дочери, Сергей Вячеславович страстно поцеловал свою любовницу. — Спокойной ночи, дочурка. Помни мои слова.
Сергей Вячеславович нежно положил руку на округлую ягодицу красотки, сжал её. Марина весело взвизгнула. Мужчина снова поцеловал её. Наконец они ушли. Лида сидела, не шевелясь, лишь вздрогнула, когда захлопнулась дверь спальни.
***
Даниил нервно сглотнул, сжал руку Лиды, которую так и не выпустил из своих рук. Слёзы упали на руку Даниила. Он понимал, какую боль причиняет Лиде каждое слово, осторожно прижал её к себе.
— Если тебе тяжело сейчас говорить, давай отложим разговор на завтра, — предложил молодой человек. — Я уже десять раз пожалел, что разбудил тебя.
— Нет, — решительно отпрянула она от него. — Слишком долго я носила в себе всё это. Мне надо освободиться, иначе моё сердце разорвётся в клочья.
Она перевела дух и заговорила снова.
— Мне было очень страшно. Я боялась признаться маме, потому что опасалась, что отец выполнит угрозы и мы останемся на улице. И потом, я знала, что мама действительно очень любит его. Не хотела вмешиваться в их отношения, не хотела разрушать мамины иллюзии счастливой семейной жизни.
Девушка надолго замолчала.
— Я трусиха, — она быстро взглянула на молодого человека. — Ты осуждаешь меня?
— Ну что ты? — он погладил её руку.
Она опять надолго ушла в себя.
— Что же было потом? — тихонько спросил Даниил, чтобы вывести Лиду из глубоких раздумий.
— А потом вообще начался настоящий кошмар, — голос Лиды дрожал. — Каждый раз, когда мама уезжала в командировку, Марина приходила к нам ночевать. Ему же не нужно было скрываться. Как только отец возвращался с работы, тут же появлялась Марина. Они уединялись в спальне до утра. Меня они не замечали, будто я была пустым местом. С отцом я почти не разговаривала. Вообще старалась поменьше выходить из своей комнаты. Они наслаждались обществом друг друга.
— А ты? Как ты всё это терпела? — спросил Даниил.
— А что я могла сделать? — горько усмехнулась Лида. — Я уходила к себе и вынуждена была молча наблюдать, как отец в открытую изменяет моей матери с моей лучшей подругой.
— И ты больше ни разу не говорила с отцом, не пыталась его вразумить? — спросил Даниил.
— Он будто сошёл с ума, — медленно проговорила Лида. — Ты знаешь, я его боялась и ненавидела. С появлением в его жизни Марины он стал совсем чужим для меня.
— А сейчас? — спросил Даниил.
— И сейчас тоже, — ответила девушка. — Марины не стало, но страх сохранился. Я живу как под дамокловым мечом. Чувство опасности не отпускает. Отец держится настороже. Я стараюсь не оставаться с ним наедине. Иногда так посмотрит — взгляд будто рентген, просвечивает все мои мысли.
— Как долго это продолжалось? — спросил Даниил.
— К счастью, если можно так сказать, не очень долго, — Лида вздохнула. — Марина забеременела. Не знаю почему, но она не призналась своим родителям, кто отец ребёнка. Они решили, что она будет рожать, и, пока ещё было не слишком заметно, увезли её в другой город. Мой папочка только рад был. Видимо, она ему уже надоела. А может, он испугался ответственности? Ведь если бы Марина заговорила, ему пришлось бы признаться. Он отдавал себе отчёт в последствиях.
Лида замолчала.
— Что было дальше? — спросил Даниил.
— Не знаю, — ответила девушка. — Учебный год закончился. Марина вернулась. Я поступила в университет, специально выбрала для учёбы другой город, чтобы жить подальше от отца и не встречаться с Маргаритой. Потом там же нашла работу. Я вообще не планировала возвращаться домой никогда. Мне было тяжело видеть маму, которая продолжала восхищаться мужем. Мне неприятно было видеть отца. Я мечтала забыть обо всём. И всё же вернулась. Так получилось.
Лида напряжённо наморщила лоб.
— На работе начались сокращения, — сказала она. — Меня уволили в первую очередь, хотя никаких претензий не было, да и работала я дольше многих. Мама говорит, что я робкая, а начальству нужны зубастые, знающие себе цену работники. А я не смогла отстоять себя. И что — не было возможности найти новую работу? Быстро устроиться не получилось. Нужно было на что-то жить и чем-то платить за квартиру, а тут мама принялась через день звонить и уговаривать вернуться, потому что она очень скучает без меня.
— И ты вернулась? — спросил Даниил.
— Да, — кивнула Лида. — Опять проявила слабость. Пошла на поводу у своих эмоций.
— Не жалеешь, что вернулась? — спросил Даниил.
— Конечно, жалею, — ответила девушка. — Чувствовала себя овцой на заклание, а изменить ничего не могла. Ты как улитка, постоянно закована в панцирь.
— Точно, — согласилась Лида. — Я и раньше не особо умела проявлять чувства, а сейчас и подавно. При отце я вообще теряюсь, не могу вымолвить ни слова, будто паралич сковывает. В такие минуты я снова вижу себя семнадцатилетней девчонкой, которую на кухне запугивает отец. Я даже до сих пор физически чувствую боль, которую испытала тогда, когда он тащил меня из спальни. А ещё я долго не могла избавиться от насмешливого взгляда Марины, которым она всегда смотрела на меня, выходя по утрам из спальни родителей.
— Если бы мне рассказал эту историю кто-то другой, я бы никогда не поверил, — задумчиво проговорил Даниил. — Я наблюдал за вашей семьёй. Отец очень хорошо относится к тебе. Ни за что бы не подумал, что он может быть жесток.
— О да, — усмехнулась девушка. — Иногда мне самой кажется, что я сумасшедшая, что все страхи — плод моей больной фантазии. Отец ведёт себя так, будто ничего и никогда не было, зовёт меня Лидочкой. Он снова стал добрым и заботливым отцом, таким, каким я знала его до встречи с Мариной. А его любовное похождение я просто выдумала. Я уже сама почти поверила в то, что мне всё привиделось, пока однажды Марина не вернулась домой.
— То есть всё это время её не было в городе? — спросил Даниил.
— Да, — кивнула Лида. — Я ничего не знала о ней все эти годы. Я порвала с ней всякие связи после окончания школы. Не предполагала, что придётся встретиться с ней снова. Вернулась она через пару лет после моего возвращения. Я была уверена, что отец не станет снова с ней встречаться. И какое-то время Марина развлекалась с другими мужчинами, меняла их как перчатки, легко разбивала сердца, манипулировала чувствами влюблённых поклонников. Я издалека наблюдала за ней, надеясь, что она навсегда оставила мою семью в покое, и ждала, когда она наконец выйдет замуж и остепенится. Только я ошиблась, наивно полагая, что Марина таким образом ищет своё женское счастье. Она хотела заставить моего отца ревновать.
— И что? — спросил Даниил. — Он снова поддался её чарам?
— Поначалу нет, — ответила Лида. — Я радовалась, что она больше не имеет над ним власти. Поверила, что отец излечился от болезненной привязанности к ней. А потом Марина встретила тебя.
Лида быстро взглянула на Даниила и снова спрятала глаза.
— Вы были такой красивой парой, — сказала она. — У меня в душе затеплилась надежда, что Марина наконец-то нашла своё женское счастье. Она выглядела по-настоящему влюблённой. Я уже решила, что она остепенилась. Всё, что было до вашей встречи, — ничего не значащие юношеские забавы. Семейная жизнь должна обязывать к чему…
— Я тоже думал, что она любит меня, — сказал Даниил. — В своём чувстве я никогда не сомневался. Я готов был за неё любому глотку перегрызть.
— И как все влюблённые, — Лида сочувственно улыбнулась. — Не замечал, что Марина совсем не такая, какой ты её себе нарисовал, очарованный её красотой и умом. Этого у неё не отнимешь. Отец не обращал внимания на лёгкие увлечения Марины. Понимал, что она нарочно старается задеть его за живое и заставить ревновать. И она, и он понимали, что происходит. Остальные жили в полном неведении, что у всех на глазах разворачивается продолжение любовного романа. Но с тобой у Марины намечалась свадьба. Он понял, что совсем скоро Марина будет недосягаема для него. А запретный плод, как известно, всегда сладок. И отец снова закрутил с ней роман. Именно на это и рассчитывала твоя невеста.
— Как тебе, наверное, было тяжело видеть всё это и не иметь возможности прекратить, — тихо сказал Даниил.
— Ты прав, — согласилась Лида. — Невыносимо было видеть отца и подругу. А ещё жаль было мать. Она даже не догадывалась, что происходило за её спиной.
Они оба замолчали.
— Ты знала, что Марина была беременна? — вдруг спросил Даниил.
— К сожалению, да, — голос Лиды был тихий, сочувствующий. — Только узнала я об этом случайно и уже после смерти Марины.
Девушка затихла. Ей было тяжело говорить.
***
*Лида проснулась рано. Привычно побрела на кухню, чтобы приготовить родителям завтрак. Её остановил приглушённый голос отца, доносившийся из кухни.*
*— Ты меня что, воспитывать собрался? — раздражённо говорил кому-то в трубку Сергей Вячеславович. — Поздно спохватился. Я уже большой мальчик. Только не надо мне говорить, что у тебя никогда не было любовницы.*
*Девушка замерла, поняв, что речь идёт о Марине, хотя отец не называл никаких имён.*
*— Вот и не надо меня совестить, — продолжал он. — Всё я прекрасно понимаю. Не о чем беспокоиться. Уверяю тебя, не собираюсь я на ней жениться. Ну да, так получилось. А ты бы смог удержаться? Вот и я не смог. Ты разве не знаешь, как эти вопросы решаются? За деньги любая акушерка сделает всё в лучшем виде.*
Лида похолодела. «Марина беременна. Отец хочет отправить её на аборт. Вот негодяй». Девушку потряхивало от страха быть замеченной, но она заставила себя дослушать разговор до конца.
*— Да нет уже никакой проблемы, — сказал отец, начиная терять терпение. — Проблема решилась сама собой.*
Тогда я не поняла, что имел в виду отец, — продолжала Лида. — А позже узнала, что Марина погибла.
***
— Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это узнать, — тихо сказала она.
— Знаешь, — медленно заговорил Даниил. — Я отказывался верить, что Марина предала меня. Я очень её любил. Да что там, я буквально боготворил её, не хотел замечать очевидное. Я порвал со своими друзьями, которые попытались открыть мне глаза на мою невесту. Теперь-то я уже точно знаю, что не было никакой доброй, милой, открытой Марины. Ты права, я её такой придумал. Прости меня.
Лида несмело посмотрела на Даниила. Его поразили её глаза. В них было столько боли и сострадания, что у молодого человека вдруг заныло сердце.
— Моя семья принесла тебе боль, — сказала она. — Я всегда испытывала страшное чувство вины перед тобой. Я не знала, как открыть тебе глаза.
— Ты ни в чём не виновата, — попытался успокоить её Даниил.
— Виновата, — упрямо проговорила она. — Я должна была давно всё рассказать тебе. Впрочем, тогда бы ты не поверил мне, наверное.
Она грустно улыбнулась.
— Марина своим обаянием всех водила в заблуждение. Я ничего не могла с этим поделать. Представь, если бы я пришла к тебе и сообщила, что невеста изменяет тебе… Я бы не поверил. Вот почему я раньше не рассказала об этом. Но больше не хочу молчать. Пора вскрыть этот нарыв. Она не имела права использовать тебя. Ты не заслужил такого отношения к себе.
— Лида, — Даниил задумчиво посмотрел на неё. — Объясни, почему ты решила выйти за меня замуж?
— Меня не оставляет чувство вины, — призналась она. — Я хочу помочь залечить твои душевные раны. Я знаю, у меня получится. Я буду рядом с тобой, пока ты окончательно не придёшь в себя и не научишься снова доверять своим чувствам. Тогда ты обязательно встретишь женщину и полюбишь её, а я уйду из твоей жизни, потому что стану тебе не нужна.
— Лида, — мужчина сжал руки девушки и с нежностью заглянул в её полное невыразимой печали лицо. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Знаешь, я вдруг понял, что мне не нужен никто, кроме тебя. Ты необыкновенная, потрясающая.
— Нет, нет, — запротестовала она. — В тебе сейчас говорит чувство благодарности. Но мне не нужна твоя благодарность. Зачем я тебе? Я замкнутая, люблю одиночество. Я не умею ладить с людьми. Тебе нужна другая жена.
— Ты сама себя не знаешь, — ласково проговорил Даниил. — А я вижу перед собой смелую, заботливую и такую беззащитную девушку. Мне хочется обнять тебя, быть твоим защитником, охранять твой покой, чтобы никто никогда не смел даже взглядом обидеть тебя.
— Но я не смогу ничего дать тебе, — растерянно ответила Лида.
— Ты здесь, рядом со мной, — сказал Даниил. — Я верю, что со временем, когда мы лучше узнаем друг друга, сможем по-настоящему полюбить.
— В тебе говорит жалость к обиженной судьбой девчонке, — Лида грустно покачала головой. — Я не верю в любовь и сама не умею любить. Отец убил во мне это чувство, разрушил во мне веру. Я лишь тень настоящего человека, а внутри у меня всё выгорело. Рядом со мной ты не найдёшь счастья.
— А мне? — Даниил взял её лицо в свои ладони и посмотрел прямо в глаза. — Мне ты веришь?
Он увидел, как постепенно менялось выражение её глаз. Среди недоверия, страха вдруг мелькнул лучик надежды. Молодой человек широко улыбнулся девушке.
— Верю, — наконец нерешительно прошептала она.
— Тогда у нас точно всё получится, — сказал Даниил.
Они вышли на палубу, вдохнув прохладный морской воздух. Стояли в обнимку, глядя в бесконечное звёздное небо. Они обрели покой и свободу, найдя друг друга благодаря судьбе. Нежеланная свадьба стала для обоих началом новой, светлой жизни.
***
Жизнь каждого человека — это сложное переплетение правды и лжи, любви и предательства, надежды и отчаяния. Даниил был ослеплён своей любовью к Марине, не желая видеть очевидное, и эта слепота едва не стоила ему способности доверять и любить вновь. Лида, в свою очередь, годами несла в себе непосильную ношу — знание о предательстве отца и подруги, разрушившее её веру в людей и в саму себя. Их встреча на корабле, нежеланная для обоих, стала для них спасительным кругом. Судьба свела их не случайно: они оба были ранены, оба не верили в счастье, оба согласились на брак из чувства долга, а не по зову сердца. Но именно в этой вынужденной близости они обрели то, что искали: правду, которая освободила их от груза прошлого, и любовь, которая оказалась сильнее страха. История Даниила и Лиды учит нас, что даже самые тяжёлые раны могут зажить, если рядом окажется тот, кто готов не судить, а понимать. Настоящая любовь не всегда вспыхивает с первого взгляда. Иногда она рождается из сострадания, из желания защитить, из общего горя, из честного разговора посреди ночи. И такая любовь, выстраданная и осознанная, оказывается крепче и надёжнее любой ослепительной страсти.
