Екатерина была на последнем месяце беременности. Живот уже округлился так, что трудно завязывать шнурки. Она чувствовала себя хорошо, спокойно, даже счастливо. Впереди были роды, потом материнство, новая жизнь. Они с Олегом не женаты, решили, что зарегистрируют отношения позже.
В тот день она собиралась в торговый центр с подругами. Лёгкое платье, удобные туфли, сумочка через плечо — всё как она любила. Выходя из подъезда, она увидела знакомую машину. Брат с женой.
— О, а вот и она! — обрадовался брат, вылезая из автомобиля. — Катька, привет! Дай нам сразу ключи от квартиры. А что у тебя покушать есть дома?
Екатерина опешила от такой наглости. Они не виделись полгода, не звонили, не интересовались её жизнью. А тут — ключи, еда.
— Ключи я вам не дам, — спокойно ответила она. — И дома ничего нет. Я собиралась уходить.
— Ну как же так? — нахмурился брат. — Мы же родственники. Приехали к тебе, а ты не пускаешь...
В разговор вступила жена брата, женщина с колючими глазами и сладким голосом.
— Катенька, а когда ты уже родишь? — спросила она. — У нас уже всё для малыша куплено. Кроватка, коляска, распашонки. Я даже ребёнка к груди приложу сразу после родов.
Екатерина замерла. Опешила.
— Что? - произнесла она, вопросительно глядя на брата.
— Мы приехали прямо перед твоими родами, — продолжала та, улыбаясь. — Чтобы ребёнка сразу забрать. Чтобы ты не успела привыкнуть к нему.
Брат дёрнул жену за плечо, но было поздно. Слова уже прозвучали.
Екатерина стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её ребёнок. Её будущий малыш. Они хотят его забрать. В голове не укладывалось.
Подруга, стоявшая рядом, крепко сжала её руку и одновременно достала телефон. Быстро набрала номер отца ребёнка Олега.
— Приезжай, — сказала она коротко. — Срочно. Тут такое, что...
Брат тем временем начал давить на жалость.
— Кать, ты же понимаешь, у нас своих детей не получается. А у тебя вот будет. Ты молодая, ещё родишь. А нам хоть одного. Родная кровь.
— Вы с ума сошли? — выдохнула Екатерина. — Это мой ребёнок.
— Но ты же не хочешь его растить одна, — продолжал брат. — А мы обеспечим, вырастим, воспитаем. Тебе же легче будет, глупенькая.
Машина Олега влетела во двор через пять минут. Он выскочил, увидел картину, и лицо его перекосилось от злости.
— Что здесь происходит? — спросил Олег.
— Да мы так, поговорить, — начал брат, но Олег уже не слушал. Его кулак встретился с челюстью брата.
Началась драка. Крики, удары, попытки разнять. Соседи выглядывали из окон. Жена Валентина визжала.
Екатерина стояла в стороне, прижимая руки к животу, и молилась, чтобы всё поскорее закончилось.
Драку еле разняли. Брат сидел на земле, держась за разбитую губу. Размазывал кровь.
— Ты ответишь! — кричала жена брата, размазывая по лицу слюни и слёзы. — У меня есть знакомые врачи в психбольнице! Если ты добровольно не отдашь нам ребёнка, я быстро признаю тебя невменяемой! Ты надолго ляжешь!
Олег шагнул к ней. Она не успела увернуться. Зубной протез вылетел, слюни потекли по подбородку.
— Ещё слово, — тихо сказал он, — и я тебя так приложу, что ты своих не узнаешь.
В этот момент во двор въехала ещё одна машина. Мать Екатерины.
Она вышла, оглядела поле боя, поджала губы и заявила:
— Я подала на тебя в суд. На признание незаконным вступления в наследство твоего отца. Я оставлю тебя с голой жопой, если ты не отдашь ребёнка брату.
Екатерина смотрела на мать и не верила. Родная мать. Которая должна защищать, поддерживать, любить. А она — подаёт в суд. Ради того, чтобы забрать у неё ребёнка.
Олег схватил Екатерину за руку, подтолкнул к подъезду.
— Идём отсюда, — сказал он. — Хватит.
Они зашли в квартиру. Захлопнули дверь. Снаружи ещё долго раздавались крики, угрозы, проклятия.
Екатерина села на диван, обхватила живот руками. По щекам текли слёзы.
— За что? — прошептала она. — За что они так?
Олег сел рядом, обнял.
— Не плачь. Я с тобой. Никому не дам тебя обидеть. Ни брату, ни матери, никому.
— Они в суд подали, — всхлипнула она. — Мама подала...
— Плевать, — отрезал он. — У нас есть доказательства. У нас есть адвокаты. Они ничего не получат.
— А брат? Он пустил слухи, что я суррогатная мать его ребёнка. Что со мной будет?
Олег усмехнулся.
— Пусть попробует доказывать. Я ему такую «суррогатную» устрою, что век будет помнить.
Они сидели обнявшись, пока за окном не стихли крики. Машины уехали. Двор опустел.
— Что теперь будет? — спросила Екатерина.
— Теперь будешь рожать, — ответил Алексей. — Это наш ребёнок. А всё остальное — ерунда. Мы справимся.
Она посмотрела на него. Впервые за этот день улыбнулась.
— Ты прав. Мы справимся.
Ночью она долго не могла уснуть. Вспоминала лица брата, его жены, матери. Их слова, их планы, их уверенность в своей правоте.
Переживала: как можно быть такими жестокими? Как можно хотеть забрать ребёнка у матери?
Но рядом был Олег. Его рука, дыхание, спокойная уверенность. И это давало силы.
Утром они поехали к адвокату. Собрали документы, написали заявления. Началась война. Долгая, изматывающая, но справедливая.
Через три недели родилась дочка. Маленькая, родная, пахнущая молоком. Екатерина смотрела на неё и плакала. Теперь уже от счастья.
ОЛег стоял рядом, держал её за руку.
— Никому не отдадим, — сказал он.
— Никому, — согласилась она.
Суды тянулись ещё полгода. Мать пыталась оспорить наследство, брат распускал слухи, жена брата угрожала.
Но правда была на стороне Екатерины. Документы, свидетели, адвокаты сделали своё дело. Иск матери отклонили. Брату пригрозили уголовным делом за клевету. Жена брата затихла. Они больше не появлялись.
Исчезли из её жизни, как будто их никогда не было.
Екатерина растила дочку. Олег был рядом. Они не расписались официально, но это было неважно. Главное — они семья.
— Знаешь, — сказала она однажды, глядя, как дочка играет на полу. — Я благодарна им за тот урок.
— За какой? — спросил Алексей.
— За то, что показали, кто есть кто, - пояснила она. - Кто семья, а кто нет.
Он обнял её:
— Ты сильная. Ты справишься.
— Нет, — ответила она. — Мы справимся.
За окном светило солнце. Дочка смеялась, играя с куклой. Жизнь продолжалась.
А Катя думала: "Удивительно, но в жизни бывает и такое".