Наконец после быстро пролетевшей весны пришло лето. Сергей, не бывавший в столице с самого нового года, предупредил Анну:
— Анечка, я знаю, что ты будешь злиться, но завтра сюда приезжает моя незабвенная супруга с подарками на мой день рождения.
— У тебя день рождения завтра? — удивилась Аня, — почему ты раньше мне об этом не сказал?
— А зачем говорить? — удивился он, — разве это какое-то событие — день рождения? Этот праздник меня давно не радует.
Желая поднять ей настроение, он сказал, прищурив глаза:
— Я даже прочитал наш гороскоп — ты знаешь, что звезды предрекают нам духовный и абсолютный брак, полное слияние и прочную связь?
Ему вполне удалось ее удивить.
— Ого! — обрадовалась Анна. — Я чувствовала, что у нас нечто большее, чем просто любовь, что нам будет очень хорошо вместе. Не знала, что об этом говорят и звезды.
— А ты готова потерять свою личность и раствориться в общем аморфном образовании из нас двоих? — спросил Сережа.
Улыбнувшись, Анна тепло посмотрела на него и ответила:
— Ты знаешь, я на все согласна. Такой счастливой, как с тобой, я не была никогда. Я нашла себе самого сильного мужчину, за чьей спиной можно спрятаться.
— Значит, ты не обижаешься за день рождения? — спросил он, грустно посмотрев в ее глаза.
— Ну, кто может обижаться на человека накануне его дня рождения?
Аня попыталась шутить, но на самом деле ей было совсем не весело.
Она старалась не думать об этой чужой и незнакомой женщине, но, тем не менее, проснувшись рано утром, начала нервничать.
Муж уже начинал злиться на ее рассеянность и невнимательность. Алена снова вскрикнула, когда мама слишком сильно затянула ей волосы, пытаясь вплести банты в ее длинные вьющиеся локоны.
— Не трогай детей! Я сам их одену! — тут же отреагировал муж.
Он почему-то в последнее время становился все более злым и раздражительным, смотрел на нее косо и стал еще больше заниматься детьми, если только возможно заниматься ими еще больше. Напротив, с Анной он разговаривал все реже, что также доставляло ей много поводов для беспокойства.
Тревога не оставляла Анну и нарастала с каждой минутой. Закончив свои обычные утренние дела в больнице, она зашла в сестринскую. К счастью, никого не было, и можно было немного побыть одной, не показывая окружающим своего волнения.
В какой-то момент она поймала свое отражение в темном стекле окна. Чужая женщина смотрела на нее — бледная, с расширенными зрачками, с руками, прижатыми к груди, будто она удерживала сердце, которое готово было выскочить.
— Успокойся, — прошептала она отражению. — Успокойся.
Отражение не слушалось.
Она отошла от окна, подошла к столу, взяла чашку с давно остывшим кофе, поставила обратно. Достала телефон, положила экраном вниз — чтобы не видеть, что сообщений нет. Звонков тоже нет.
И снова пошла. Три шага, поворот, три шага, поворот. Ее юбка шелестела, как крыло встревоженной птицы.
Сергей позвонил в двенадцать часов дня.
— Что, уже закончился праздничный обед? — с плохо скрываемой обидой в голосе спросила Аня.
— Да, жена вручила подарок и отбыла восвояси, и я собираюсь заехать за тобой. Сможешь отпроситься на пару часов? — спросил Сергей, — поедем с тобой на озеро!
Слово «жена» очень неприятно ее кольнуло, но она согласилась, сказав:
— Хорошо, я отпрошусь со смены.
Работа в больнице хоть и была тяжелой, с ночными дежурствами, но и давала ей относительную свободу — всегда, отработав заранее несколько лишних смен или часов, можно потом выкроить время для свидания.