Писатель Ирина Денисова

Похороны состоялись через три дня. Отчим всё организовал сам — сухо, по-деловому, не спрашивая ее мнения, как будто вычеркнув Аню навсегда и из жизни мамы, и из ее родного отчего дома. Серый ноябрьский день моросил мелким, противным дождём, и редкие капли барабанили по лакированной крышке гроба, пока Анна стояла по другую сторону разверстой могилы. Отчим, увидев её, резко, почти по-военному отвернулся, лишь желваки заходили ходуном на скулах. Она смотрела, как комья мёрзлой земли глухо ударяются...

Вечернее солнце, уставшее за долгий день, лениво стекало по невзрачным обоям, окрашивая комнату в тревожный багрянец. Анна сидела, поджав ноги, в старом кресле и безучастно смотрела на то, как пылинки танцуют в угасающем луче. Тишину разрезала знакомая трель мобильного телефона. На экране высветилось родное, чуть размытое лицо — мама. Анна сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и прижала трубку к уху. — Анечка, ну когда же ты привезешь ко мне моих ласточек? — мамин голос зазвенел в трубке, наполняя комнату теплом и светом, которых здесь давно не было...

На второй вечер, когда начался проливной дождь, и прозрачные капли барабанили по карнизу с особой, монотонной безнадежностью, позвонил Сергей. Он сообщил, что уезжает в столицу, на этот раз насовсем. Его командировка, по мнению руководства и так слишком длительная, подошла к концу. Организация решила, что держать представителя в их городе больше нет нужды. — Боже, прошло три года! — Анна прижала ладонь к губам, чувствуя, как в груди что-то оборвалось и покатилось вниз, в ледяную пустоту. — Три долгих года, как в тумане, как в затяжном сне...

Раньше по вечерам дом гудел, как растревоженный улей. Аня привыкла, что с наступлением сумерек в коридорах вспыхивает свет, а из детской доносится счастливый смех и радостные крики. Девчонки играли, бегали, колотили пятками по полу так, что звенела посуда на полках, смеялись, строили шалаши из одеял и заставляли весь мир крутиться вокруг них. Как же счастливо они жили! И как раздражающий временами беспрестанный шум на самом деле радовал душу и сердце! Счастливый детский смех и радостные крики — вот, оказывается, настоящее счастье! Сейчас дом был пуст, из него словно вынули душу...

Сейчас важнее всего было разобраться в своих путающихся мыслях, и Анна обессиленно прилегла на кровать, ощутив прохладу белой больничной наволочки. Она закрыла глаза, и тут тишину комнаты взорвал резкий, требовательный звонок мобильного телефона. Экран вспыхнул мертвенно-синим светом, выхватив из полумрака пылинки, танцующие в воздухе, и контуры невзрачной тумбочки у окна. Аня вздрогнула и замерла. Тело налилось свинцовой, больничной слабостью. Она долго смотрела на вибрирующий корпус телефона, и время вдруг остановилось...

Анна внезапно поняла — он всё знает. В подтверждение ее мыслей, муж грубо швырнул телефон на тумбочку. Аппарат с глухим стуком ударился о металлическую поверхность, проехался и замер, экраном вниз, словно стыдясь показывать свое содержимое. — Так вот ты у нас почему такая задумчивая ходишь? — его голос звенел от плохо сдерживаемой ярости. Каждое слово он выплевывал, как ядовитую слюну. — Любовь у вас неземная? Стихи, признания, сердечки? Месяцы жизни за моей спиной, пока я деньги зарабатывал, чтобы...

На обратном пути они опять ссорились всю дорогу. Долгие часы в замкнутом пространстве автомобиля превратились в изощренную пытку. Солнце, еще утром казавшееся ласковым курортным подарком, теперь безжалостно плавило асфальт и накаляло воздух в салоне до состояния густого, вязкого киселя. Муж, совершенно разочарованный отдыхом, лениво брюзжал, не замечая, что его голос, смешиваясь с монотонным гулом шин, превращается для Анны в белый шум, от которого начинает ломить в висках. — И чего поперлись на край света? Нормальные люди в Турцию самолетами летают...

К удивлению обоих, они добрались до моря к полудню. Удивительным было не само замечательное путешествие, а то, что они не разругались в пух и прах ещё на трассе и не развернулись обратно. Пансионат нашёлся быстро — километровый указатель приветливо мигнул с обочины, приглашая свернуть на второстепенную дорогу. Номер был оплачен заранее. Алексей, как всегда, не поскупился: лучший люкс, трёхкомнатный, с отдельным выходом к бассейну. Анна огляделась в просторном номере: свежие простыни, прохладный мрамор пола, а за стеклянной высокой балконной дверью — шелест пальм и синева воды...

Белый «Мерседес» приятно катился по ровным хорошим дорогам. Видавший уже виды автомобиль привычно шуршал шинами по асфальту. Дорога лежала перед машиной идеальной лентой, уходящей в легкую дымку у горизонта, где поле встречалось с небом не резкой чертой, а долгим, сонным поцелуем. Ласковое августовское солнце струилось по капоту ровным, чуть медовым светом, играя в хромированных прожилках решётки радиатора. Стекло было опущено ровно настолько, чтобы чувствовать движение, но не слышать шума проезжающих машин...

Стараясь наверстать упущенные погожие деньки, Анна с девочками каждый день гуляли по лесу. Арнольд радостно скакал по тропинкам, находил в лесу то ежика, то заблудившуюся кошку, то притаившегося под деревьями ужа. Алексей был озабочен расширением бизнеса, домой приходил поздно, в одиночку ужинал и ложился спать, отвернувшись к стенке. — Лёша, ты совсем перестал со мной разговаривать, — с упрёком сказала Анна, глядя на его спину. Он не сразу ответил. Лежал неподвижно, глядя в стену, и она уже подумала, что он уснул...

Шикарный «БМВ» плавно двигался по дороге, и Анна чуть было не задремала, сказывались бессонные ночи и страдания от любви. Но тут машину резко качнуло, и Анна вздрогнула, немного испугавшись. Она услышала хруст гравия под колесами и поняла: они съехали с трассы, быстро домчавшись до небольшого пляжа в пригороде на его лихой машине. Сергей всегда вел машину уверенно и спокойно, однако, тихо его машина ездить просто не умела. Мощь и стремительность «БМВ» вызывала у Анны бесконечный восторг. — Какая...

Наконец после быстро пролетевшей весны пришло лето. Сергей, не бывавший в столице с самого нового года, предупредил Анну: — Анечка, я знаю, что ты будешь злиться, но завтра сюда приезжает моя незабвенная супруга с подарками на мой день рождения. — У тебя день рождения завтра? — удивилась Аня, — почему ты раньше мне об этом не сказал? — А зачем говорить? — удивился он, — разве это какое-то событие — день рождения? Этот праздник меня давно не радует. Желая поднять ей настроение, он сказал, прищурив...