«Ключ от пепла». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 21. Засада в лесу
Воронцов уехал в Москву и пропал.
Первый день Вера не волновалась – дорога дальняя, дела, пробки. Он позвонил вечером, коротко сказал: «Всё нормально, завтра буду». На второй день звонка не было. Вера ждала до вечера, потом сходила к бабе Маше и позвонила в районную полицию со стационарного телефона. Там сказали, что лейтенант взял отпуск за свой счёт, на связь выходит иногда, но сегодня не звонил.
– Это нормально? – спросила Вера.
– Бывает, – ответил дежурный равнодушно. – Связь в Москве плохая. Сами знаете почему.
Вера знала, потому и спорить не стала.
На третий день она проснулась с тяжелым чувством в груди. За окном было серо, снег перестал, но мороз усилился – градусов двадцать пять, не меньше. В доме топилась печь, но воздух казался холодным, липким.
Алена сидела за столом с ноутбуком, лицо у нее было напряженное.
– Я звонила в Москву, – сказала она, не поднимая глаз. – В гостиницу, где Леонид остановился. Его там нет. Вещи забрал вчера утром, сказал, что уезжает.
– Куда?
– Не сказал. Администратор запомнила, что он был взволнован. Говорил по телефону с кем-то, потом быстро собрался и ушел.
Вера села напротив.
– Он нашел что-то.
– Или кто-то нашел его.
Обе женщины замолчали.
– Что будем делать? – спросила Алена спустя несколько минут.
– Ждать. Больше ничего не остается, – пожала плечами Вера. – У Воронцова, правда, есть телефон спутниковой связи. Но я не знаю номера, он не говорил, это же только по служебным делам.
– А если он не вернется?
Вера посмотрела на нее долгим взглядом.
– Вернется. Он обещал.
День тянулся медленно. Хозяйка гостевого дома затеяла уборку в комнатах, но мысли были далеко. Она представляла Воронцова в Москве, в огромном городе, среди людей, которые не знают, кто он и зачем приехал. Она представляла, как он ходит по улицам, заходит в различные учреждения и жилые дома, разговаривает с кем-то. И как кто-то следит за ним.
К вечеру она не выдержала.
– Я сама поеду в Москву.
– Сейчас? – Алена посмотрела на часы. – Уже темно, метель начинается.
– Всё равно. Не могу сидеть на месте. Мне за Леонида боязно. Он, конечно, полицейский и мужчина, но все-таки... – Вера не знала, что еще сказать. Просто чувствовала: ей нужно поскорее решить эту ситуацию.
– Я с вами.
– Нет. Ты остаешься. Если Воронцов вернется, скажешь ему, где я. А то получится, как в той сказке: гному ушел, – дом пришел.
Алена хотела возразить, но Вера уже накидывала пуховик.
– Оставайся здесь, никуда не выходи. Дверь запирай. И если до утра от меня не будет вестей – беги к бабе Маше, звони в полицию. Хотя бы пусть знают, что я поехал из Воронцовым и… – договорить «пропала вместе с ним» язык не повернулся.
– Вера Николаевна...
– Всё будет хорошо.
Она вышла на крыльцо. Мороз обжег лицо, снег еще не пошел, но ветер уже набирал силу. УАЗик Воронцова, – не служебный, а его собственный, так и стоял у калитки – он оставил его, когда уезжал в Москву на поезде. Вера смахнула щёткой снег, села за руль, завела мотор. Машина дрогнула, зарычала, но завелась.
Дорога до трассы была уже вполне знакомая, но в темноте казалась чужой. Фары выхватывали из темноты снежные заносы, стволы деревьев, редкие столбы. Вера ехала медленно, вцепившись в руль. Сердце тревожно билось, но она гнала плохие мысли прочь.
На трассу выехала через час. Здесь было светлее, но метель уже начиналась – снег летел в лобовое стекло, дворники едва справлялись. Благо, печка работала исправно, и большая часть снежинок таяла, едва прикоснувшись к поверхности. Вера прибавила скорость, надеясь добраться до Москвы до того, как дорогу заметет окончательно, и ей самой понадобится помощь.
Сотовый телефон зазвонил, когда она была на полпути. Она схватила его, не глядя, нажала на кнопку громкой связи, чтобы не отвлекаться от вождения.
– Алло!
– Вера? – голос был хриплый, чужой. Не Воронцов.
– Кто это?
– Вы меня не знаете. Но я знаю, что вы ищете. И знаю, где ваш лейтенант.
Вера сбросила скорость, съехала на обочину.
– Где Леонид?
– В Строгановке. Ждет вас, – прозвучало в ответ.
– Что?! Что вы с ним сделали?
– Ничего. Он сам пришел. Нашел то, что искал. И теперь ждет, когда вы приедете.
– Я не поеду. Вызову полицию!
– Вызывайте. Но тогда никогда не узнаете правду. И ваш лейтенант... Его ожидания окажутся напрасными.
Связь оборвалась. Вера сидела в машине, глядя на темное поле перед собой. Снег бил в стекло, ветер едва заметно раскачивал машину. Она смотрела на телефон, на часы, на дорогу. Потом развернулась и поехала обратно.
Путь назад занял меньше времени. Вера гнала, не думая об опасности. Она знала, что совершает глупость. Понимала: скорее всего, это ловушка. Но она также сознавала, что если не поедет, то никогда себе этого не простит. И тем более, если с Леонидом что-нибудь нехорошее случится.
В Заречье въехала в полной темноте. Фары выхватили из мрака знакомые дома, заметенную улицу, калитку «Старого амбара». Но она проехала мимо, свернула к лесу. Дорога к Строгановке была не расчищена. Уазик проваливался в снег, буксуя, но Вера упрямо давила на газ. Она знала, что где-то там, в темноте, ждет Воронцов. И тот, кто позвонил.
Машина встала на краю поляны. Дальше ехать было нельзя – снег глубокий, лучи фар упирались в черные силуэты развалин. Вера заглушила мотор, выключила свет. Тишина. Только ветер гуляет среди обломков, поет в обгоревших трубах. Она вышла из машины, достала фонарик. Снег скрипел под ногами, наст проваливался под тяжестью тела. Шла медленно, оглядываясь.
– Воронцов! – крикнула в темноту.
Тишина. Ветер стих, будто вздумал прислушиваться.
Она сделала еще несколько шагов к центру поляны, туда, где темнел старый колодец. И вдруг свет фонаря выхватил фигуру. Человек стоял у сруба, прислонившись к нему животом. Лица не разглядеть, только силуэт.
– Воронцов?
– Здесь я, – голос его был глухим, усталым.
Вера подбежала. Он стоял, не двигаясь, руки прижаты к груди. В свете фонаря она увидела, что лейтенант бледен, губы сжаты, на лбу – капли пота, несмотря на мороз.
– Ты ранен?
– Нет. Связан.
Она опустила фонарик и увидела. Руки его были стянуты за спиной, веревка врезалась в запястья. Ноги тоже связаны – он стоял, прислонившись к срубу, чтобы не упасть, и едва держался от усталости.
– Кто это сделал?!
– Тот, кто звонил. Он здесь.
Вера оглянулась. Вокруг было пусто, только ветер и снег.
– Где он?
– Не знаю. Ушел. Сказал, что ты придешь, и тогда он вернется.
– Зачем ему мы?
– Ему нужны документы. Те, что мы нашли. И карта.
– Какая карта?
– Та, что была в дневнике Петра Кольцова. Он считает, что там отмечено место, где спрятано золото. Он думает, что мы его нашли.
– Мы не нашли.
– Я ему говорил. Не поверил. Сказал, что если ты не привезешь документы, он меня убьет.
Вера достала перочинный нож, перерезала веревку. Воронцов пошевелил руками, поморщился.
– Как ты сюда добрался?
– На попутках. Он ждал меня в Москве, у архива. Сказал, что знает про Строгановку всё. И что если я не скажу, где документы, он убьет тебя.
– Меня?
– Ты стала известной после того, как нашли тело Ивана Петровича. Журналисты писали, называли имя. Он нашел тебя через интернет.
Вера помогла участковому отойти от чёрного провала.
– Идем. Надо уходить.
– Не успеем. Он здесь.
Из-за развалин вышли трое. Вера не видела их лиц – только чёрные фигуры, фонари в руках. Один шагнул вперед, снял капюшон. Мужчина лет сорока, с резкими чертами лица, в дорогой куртке.
– Здравствуйте, Вера Николаевна, – сказал он. – Я ждал вас.
– Кто вы?
– Тот, кто ищет правду. Как и вы, впрочем, тоже.
– Вы наняли Кудрявцева?
– Алексей Викторович – пешка. Он сделал свою работу, теперь отдыхает.
– Где? Вы его что?..
– В безопасном месте. Пока безопасном. Всё зависит от вас.
– Что вам нужно?
– Документы. Все, что вы нашли. И карта.
– У нас нет карты.
– Не лгите. Дневник Петра Кольцова содержал карту. Я знаю. Мой дед был тем, кто искал ее в пятидесятых. Его убили, потому что он был близок к разгадке.
– Ваш дед?
– Строганов. Не той ветви, что Алена, – он усмехнулся, глядя куда-то за спину Веры. – Другой. Той, что уехала в Москву и сменила фамилию. Мы не хотели, чтобы правда вышла. Но теперь... теперь правда может принести золото.
– Золота нет, – сказала Вера. – Мы нашли только бумаги.
– Тогда покажите мне их.
Вера молчала. Мужчина сделал шаг вперед.
– Я не хочу никого убивать. Но желаю получить то, что принадлежит моей семье. Документы, карту, золото. Отдайте – и мы разойдемся.
– А если нет?
– Тогда ваш лейтенант умрет здесь. А вы... вы будете смотреть.
Воронцов шагнул вперед, заслоняя Веру.
– Не подходи.
Мужчина усмехнулся.
– Смелый. Но глупый.
Он сделал знак, и двое других двинулись вперед. Вера схватила Воронцова за рукав, потянула назад. Но он стоял, не двигаясь.
– Беги, – сказал он тихо.
– Нет.
– Беги, я тебя прошу.
– Нет!
Первый удар пришелся в плечо. Воронцов пошатнулся, но устоял. Второй – в корпус, третий – в лицо. Он упал, но сразу поднялся, вытирая кровь с разбитой губы.
– Уходи! – крикнул он.
Вера не могла. Она стояла, глядя, как его бьют, и не могла пошевелиться. А потом вдруг увидела – из-за развалин, из темноты, бежит фигура. Маленькая, быстрая, с фонариком в руке. Это была Алена. Она шла по следам УАЗика, – видимо, заметила, как он проехал мимо дома, – которые вели от деревни к лесу, и нашла их.
– Стойте! – крикнула Алена. – Я принесла документы!
Все замерли.
Алена подбежала, встала между Верой и нападавшими. В руках у нее была папка – та самая, с бумагами из архива.
– Вы хотели документы? Вот они. Берите. Только не надо никого больше трогать.
Мужчина протянул руку.
– Не подходите, – сказала вдруг Алена. – Сначала скажите, кто вы.
– Я сказал. Потомок Строгановых.
– Как вас зовут?
– Это не важно.
– Важно. Мой дед искал правду. Я имею право знать, кто передо мной.
Мужчина помолчал. Потом сказал:
– Дмитрий Строганов. Мой дед был братом вашего прадеда. Тот, кто уехал в Москву вместе с Петром. Тот, кто знал правду.
– Знал и молчал.
– Знал и молчал, – согласился он. – Потому что правда могла уничтожить нашу семью. Но теперь... может нас спасти.
– Спасти от чего?
– От нищеты. От забвения. Моя семья потеряла всё. А у вас есть ключ к тому, что принадлежало нам.
– Золото? – спросила Алена.
– Золото. Которое Строгановы спрятали перед пожаром. Мой дед искал его, но не нашел. Петр Кольцов отыскал карту, но спрятал. А теперь вы нашли.
– Мы нашли только бумаги.
– Покажите.
Алена протянула папку. Дмитрий взял, открыл. В свете фонаря было видно, как его лицо меняется – от надежды к разочарованию.
– Здесь нет карты.
– Потому что мы не находили карты. Были дневники, письма, записи. Но карты с местом, где спрятано золото, нет.
– Лжете.
– Не лгу. Вы можете проверить сами.
Дмитрий перебирал бумаги, его руки дрожали то ли от волнения, то ли от холода. Потом он поднял глаза.
– Если карты нет, зачем вы пришли?
– Чтобы вы не убили их, – Алена кивнула на Веру и Воронцова.
– А я думал, вы умнее. Если карты нет, они мне не нужны. А вы... будете жить здесь, пока не найдете ее.
– Не найдем. Мы уже всё перерыли.
– Значит, будете искать снова.
Он сделал знак своим людям. Те двинулись к Алене. Воронцов шагнул вперед, но удар в живот свалил его с ног.
– Не трогайте их! – крикнула Вера.
– Не трогайте никого! – раздался голос из темноты.
Все обернулись. Со стороны леса, откуда приехала Вера, шли люди. Несколько человек, с фонарями. Впереди – Михалыч с ружьём, за ним – двое мужчин в форме. Полицейский УАЗик стоял на краю поляны, фары освещали снег.
– Полиция! – крикнул один из них, передёрнув затвор автомата. – Всем стоять!
Дмитрий Строганов рванул в сторону, но снег глубокий, не убежишь. Его схватили через несколько шагов. Двое других подняли руки.
Воронцов устало опустился на бревно, вытирая лицо. Вера села рядом.
– Как вы здесь оказались? – спросила она у Михалыча.
– Алена забежала к бабе Маше, – сказал он. – Сказала, что видела, как ты промчалась в лес мимо «Старого амбара». Сказала пару слов и о том, что Воронцов пропал. Мы с бабой Машей поняли, что дело плохо. Она позвонила в район, а я пошел за вами. Полиция уже была неподалёку, выехали сразу.
– А баба Маша?
– Она осталась с Мишей. А я пошел.
Вера смотрела на Дмитрия Строганова, которого уводили в сторону машины. Он шел, не оборачиваясь, и в его походке было что-то обреченное.
– Зачем он это сделал? – спросила она.
– Думал, золото вернет его семье богатство, – сказал Воронцов, поднимаясь. – А отыскал только правду.
– Которая оказалась страшнее, чем он думал.
– Да уж…
Они пошли к машинам. Снег снова пошел – мелкий, колючий, заметающий следы. Вера оглянулась на развалины Строгановки, на черный колодец, на обгоревшие трубы. Здесь, сто лет назад, сгорела деревня. Здесь, сегодня, закончилась еще одна история. А где-то под снегом, под пеплом, под землей, может быть, все еще лежало то, что искали люди. Богатства семьи Строгановых.