Вера Николаевна разгладила невидимую складку на скатерти. Её движения были точными, выверенными, словно она обезвреживала мину, а не завтракала. Она работала управляющей в закрытом элитном клубе и привыкла, что мир вращается исключительно по часовой стрелке. Напротив сидела Настя, вяло помешивая ложкой остывшую кашу.
— Ты меня слушаешь, Анастасия? — голос матери звучал мягко, но в этой мягкости скрывался капкан. — Я потратила всю ночь, составляя этот план.
— Слушаю, мам, — Настя вздохнула, стараясь не выдать раздражения. — Просто мне кажется, что отношения — это не бизнес-схема.
— Глупости. Всё в этом мире — схема. Твой отец живёт сейчас в гараже именно потому, что я вовремя не применила правильную стратегию удержания, а пустила всё на самотек. Ты хочешь повторить мою ошибку?
Вера Николаевна пододвинула к дочери листок, исписанный идеальным почерком. Настя взяла бумагу. Пункты выглядели пугающе: «Правило трёх "Н"», «Метод зеркального игнорирования», «Финансовый аудит до первого поцелуя».
— Я хочу как лучше, милая. Ты у меня талантливая, создаешь своих кукол, но в людях совершенно не разбираешься. Мужчина — это глина. Если не лепить сразу, она засохнет.
Настя посмотрела на мать. В глазах Веры Николаевны читалась искренняя забота, искажённая призмой тотального контроля. Дочь решила проявить терпение. Может быть, в этом и правда есть зерно истины? В конце концов, мать успешна, всегда одета с иголочки, её уважают.
— Хорошо. Я попробую. Что там с первым пунктом?
— Завтра у тебя встреча с Дмитрием. Сын моей подруги, занимается ландшафтным дизайном полей для гольфа. Перспективный, спокойный. Ты должна молчать ровно семьдесят процентов времени. Загадочность — твое главное оружие.
— Семьдесят процентов? А если он спросит что-то важное?
— Улыбайся. Уместная улыбка заменяет любой ответ.
Ресторан был слишком помпезным для первого свидания. Дима оказался полноватым парнем в свитере с оленями, который почему-то пах свежескошенной травой. Он нервничал, теребил салфетку и постоянно поглядывал на часы.
— Анастасия, а вы знали, что состав почвы в Подмосковье идеально подходит для выращивания овсяницы красной? — спросил он, с надеждой глядя ей в глаза.
Настя вспомнила инструкцию. Молчать. Улыбаться. Она растянула губы в подобии Джоконды и медленно кивнула. Дима моргнул, явно ожидая продолжения.
— Э-э... ну да. А вот дренажные системы — это вообще отдельная песня, — продолжил он, чувствуя себя неуютно. — Вы чем занимаетесь? Тётя Вера говорила, вы какие-то механизмы собираете?
Настя набрала в грудь воздуха, чтобы рассказать о своих автоматонах, о том, как сложно подобрать шарниры для кукольных пальцев, но вовремя осеклась. Правило номер четыре: «Не грузи своими проблемами, будь лёгкой дымкой».
— Это просто хобби, — выдохнула она, снова загадочно улыбаясь.
Дима замолчал. Пауза затягивалась. Ему явно было скучно и страшно одновременно. Настя чувствовала себя манекеном в витрине.
— Вам, наверное, неинтересно про гольф? — спросил он через пять минут мучительной тишины.
— Почему же? — Настя попыталась применить «Технику активного слушания» из маминого списка. — Продолжайте, это захватывающе.
— Ну... кроты — главные враги газона. Мы их травим газом, — брякнул Дима.
Настя поперхнулась водой. Образ кротов, умирающих в муках ради идеального газона, никак не вязался с романтикой.
Свидание закончилось провалом. Дима сбежал, сославшись на срочный вызов на объект, даже не допив чай. Настя вернулась домой злая и уставшая.
— Ты была недостаточно загадочна? — встретила её мать в прихожей с блокнотом в руках. — Или переборщила с улыбкой?
— Мама, я была похожа на дуру! — Настя швырнула сумку на пуф. — Мы говорили про кротов и почву! Он нормальный парень, но я сидела как истукан, потому что боялась нарушить твою статистику!
— Не повышай голос. Значит, он тебе не подходит. Если мужчина не способен оценить молчание женщины, он не стоит её слов.
— Хватит! Я больше не буду жить по твоим шпаргалкам!
В ту ночь Настя скачала приложение для знакомств. Ей хотелось найти кого-то назло матери — живого, несовершенного и громкого.
*
Роман ворвался в её жизнь как ураган. Он конструировал квесты в реальности, носил странные жилетки с множеством карманов и умел готовить лазанью. С ним было легко. Никаких правил, никаких стратегий.
Они встречались уже месяц. Настя впервые почувствовала, что дышит полной грудью. Она рассказала матери о Романе с осторожностью, надеясь, что та увидит её счастье.
— Конструктор квестов? — Вера Николаевна скептически изогнула бровь. — Это вообще профессия? Взрослый мужчина играет в прятки?
— Он создает сложные головоломки, мама. Это инженерная работа. У него свой бизнес.
— Свой бизнес... — задумчиво протянула мать. — Звучит как «безработный с амбициями». Ладно, посмотрим.
Пока Настя собиралась на выходные к Роману на дачу, Вера Николаевна действовала. Она набрала номер Галины. Галина работала в службе безопасности крупного банка и имела доступ к базам, которые обычным людям и не снились.
— Галочка, привет, дорогая. Мне нужно пробить одного человечка. Роман Витальевич Копылов. Да, новый ухажёр моей дочери. Я не хочу, чтобы она связалась с альфонсом. Конечно, я подожду.
Через час Галина перезвонила. Голос её был сухим и деловым.
— Вера, там всё плохо. Официального дохода ноль за последние три года. Кредитная история испорчена, висят два крупных займа в микрофинансовых организациях. На картах пусто. Он банкрот, Вера.
Вера Николаевна почувствовала прилив горячего торжества. Она была права. Снова. Интуиция её никогда не подводила. Этот Роман — пустышка, охотник за московской пропиской. Нужно было спасать дочь. И делать это немедленно.
Она распечатала скриншоты, которые прислала Галина. Бумага приятно холодила пальцы. Это был не просто компромат, это был меч правосудия.
— Ну держись, игрок в прятки, — прошептала Вера Николаевна, вызывая такси до дачного поселка.
*
Настя и Роман жарили мясо на веранде. Пахло дымком и мокрой листвой. Роман рассказывал, как однажды клиенты застряли в квесте «Подземелье дракона» из-за сломанного замка, и ему пришлось вылезать к ним через вентиляцию в костюме гнома. Настя хохотала так, что на глазах выступили слёзы.
Стук калитки заставил их замолчать. На дорожке стояла Вера Николаевна. В бежевом плаще, с кожаной папкой в руках, она выглядела здесь, среди старых яблонь, как инопланетный захватчик.
— Мама? — Настя выронила щипцы для мяса. — Что ты здесь делаешь?
— Спасаю тебя от ошибки всей твоей жизни, — ледяным тоном произнесла мать, поднимаясь на веранду. — Здравствуй, Роман. Или мне называть тебя «Господин Должник»?
Роман нахмурился, вытирая руки полотенцем.
— Добрый день, Вера Николаевна. О чём вы?
— Не прикидывайся, — Вера Николаевна бросила папку на деревянный стол. — Галина всё проверила. Три миллиона долга. Просрочки. Доходов нет. Ты решил поправить свои дела за счёт моей дочери?
Настя схватила один из листов. Глаза её бегали по строчкам. Банковские выписки, данные из бюро кредитных историй. Цифры, красные пометки.
— Это правда? — тихо спросила она, поворачиваясь к Роману.
Роман выглядел растерянным, но не испуганным. Он посмотрел на бумаги, потом на Веру Николаевну.
— Настя, я открывал новую локацию. Огромный ангар. Банки отказали из-за специфики бизнеса, пришлось брать частные займы и крутиться. Официально я действительно показываю минимум, всё вкладываю в стройку. Но я всё гашу.
— Гасишь? — Вера Николаевна рассмеялась, и этот звук был полон яда. — Ты нищий, Роман. И ты скрыл это. Настя, собирайся. Мы уезжаем немедленно.
Настя смотрела на мать. Внутри поднималась горячая, тяжёлая волна. Это было не разочарование. Это была злость. Мать не просто приехала. Она влезла туда, куда влезать уголовно наказуемо.
— Ты проверяла его через Галину? — голос дочери стал низким, вибрирующим. — Ты заставила свою подругу нарушить закон?
— Какая разница? — отмахнулась мать. — Я открыла тебе глаза. Он лжец.
— А ты кто? — Настя шагнула к матери. Лицо девушки горело. — Ты думаешь, ты спасительница? Ты полицейский, судья и палач в одном лице?
— Я твоя мать! Я желаю тебе добра!
— Нет! — Настя внезапно схватила папку со стола и с силой швырнула её на пол. Листы разлетелись по веранде. — Ты желаешь мне покорности! Тебе плевать на моё счастье, тебе нужно, чтобы я жила по твоей указке!
Роман попытался положить руку ей на плечо:
— Настя, успокойся...
— Не трогай меня! — она стряхнула его руку, но смотрела только на мать. — Ты унизила его, унизила меня. Ты притащилась сюда, чтобы насладиться своей правотой.
— Я права! — взвизгнула Вера Николаевна, теряя самообладание. — Он же банкрот!
— Да хоть нищий с паперти! Это мой выбор! — заорала Настя. Она подошла к матери вплотную. Вера Николаевна невольно отшатнулась. — Убирайся отсюда. Вон!
— Ты смеешь выгонять мать? — Вера Николаевна задохнулась от возмущения. — Из-за этого проходимца?
Настя резко наклонилась и подняла с пола один из листов. Это была распечатка с банковскими проводками Романа.
— Знаешь, что это, мама? — она сунула листок под нос Вере Николаевне. — Это статья 183 Уголовного кодекса. Незаконное получение и разглашение сведений, составляющих банковскую тайну.
Вера Николаевна побледнела.
— Ты не посмеешь. Галина — крестная твоей сестры... тьфу, твоя крестная!
— А мне всё равно! — Настя сжала бумагу в кулак. — Сейчас ты сядешь в своё такси и уедешь. И больше никогда, слышишь, никогда не будешь лезть в мою жизнь. Иначе я завтра же иду в прокуратуру с этим листком. И Галина вылетит с работы с волчьим билетом, и у тебя будут огромные проблемы. Ты знаешь, я это сделаю. Я упрямая. В тебя пошла.
Вера Николаевна смотрела на дочь и впервые видела не девочку, которую можно поучать, а взрослого, опасного врага. Страх за своё положение, за репутацию, за Галину холодной змеёй заполз в сердце. Она поняла, что проиграла. Её карта была бита козырем, которого она не ожидала — безжалостностью.
— Ты пожалеешь, — прошипела она, но в голосе уже не было стали.
— Я разберусь. Вон! — Настя указала рукой на калитку. Жест был властным, диктаторским. Точно таким же, каким раньше пользовалась сама Вера Николаевна.
Мать развернулась и, неровно ступая на каблуках по гравию, пошла к выходу. Её спина, обычно прямая как палка, сейчас казалась ссутулившейся.
Настя стояла и смотрела ей вслед, тяжело дыша. Роман молча начал собирать разбросанные бумаги.
— Прости, что не сказал про долги сразу, — тихо произнёс он. — Боялся испугать.
Настя повернулась к нему. Адреналин ещё кипел в крови.
— У нас будет очень долгий разговор, Рома. Ты мне всё покажешь. Все сметы, все договоры. Если ты врал и деньги ушли на ерунду — я уйду сама. А если на дело — будем выбираться вместе. Но решать буду я.
Роман посмотрел на неё с уважением и лёгкой опаской.
— Договорились.
Настя налила себе стакан воды, но руки всё ещё дрожали. Она победила дракона, но, кажется, в процессе сама отрастила небольшую чешую. Впрочем, иногда это было единственным способом выжить.
Автор: Ева Росс ©