Предложенные новеллы не являются мемуарами (дневниками) одного
участника Великой войны. Перед нами сборник рассказов, которые уже в послевоенные годы были собраны и представлены широкой публике американским журналистом. Несмотря на сомнения в полной подлинности изложенного материала, мне кажется, что эти рассказы интересны, в первую очередь, потому, что представляет собой взгляд "почти нейтрального" наблюдателя. Предлагаю именно с таких позиций
оценивать изложенный материал, к которому мы, по возможности, добавим
свои комментарии.
Повествование идет от лица лейтенанта Иоганна Шписа, вахтенного начальника и помощника командира немецкой подводной лодки U-9. продолжение, начало ЗДЕСЬ:
...Немцы маршировали через Бельгию и полагали, что англичане могут попытаться высадить свои войска на бельгийском берегу. А наша U-9 получила приказ занять позицию вдоль наиболее вероятного пути следования неприятельских транспортов, ожидая возможности атаковать боевые корабли или транспортные суда с войсками. Наступали дни нашей долгой томительной службы. Во Франции мы проиграли сражение на Марне, и боевые действия вылились в долгую траншейную войну.
20 сентября наша лодка вышла в открытое море. Гирокомпас работал плохо, и U-9 неожиданно оказалась недалеко от голландского берега, в пятидесяти милях от своего курса. В течение дневного времени мы ориентировались в своем плавании только по береговой линии, а ночью шли по Полярной звезде. На следующий день море было таким бурным, что нам пришлось искать убежище под водой. В ту ночь мы спокойно спали на грунте на глубине пятидесяти футов (15 метров).
Когда на рассвете памятного для нас дня 22 сентября мы поднялись на поверхность, то были приятно изумлены. Над нами расстилалось безоблачное небо. Шторм прекратился. Ветер слегка дул; море, покрытое легкой зыбью, было тихо. Видимость превосходная. Горизонт чист, с четкой линией между морем и небом. Прекрасный день, чтобы кого-нибудь потопить. Мы включили моторы на зарядку батареи для возмещения энергии, израсходованной нами за время нашего ночного погружения. Однако вскоре зарядку пришлось прервать.
Я стоял на вахте и рассматривал в бинокль горизонт. Рядом со мной Веддиген и старший механик прогуливались по палубе, совершая утренний моцион. Пылающий солнечный шар висел над горизонтом и заливал море своими лучами, стараясь не оставить ни одного неосвещенного пятнышка. Чертов дым от моторов! Предполагается, что подводная лодка должна быть незаметным оружием, а мы бродим как дети Израиля, отмеченные столпом дыма. Несколько голландских рыбацких лодок образовывали живописную группу на фоне восходящего солнца.
«Корабль!» В сильный бинокль я мог разобрать тонкую верхушку мачты, выходящую из-за горизонта. Около нее показалось облако дыма. Все сомнения исчезли. Это был не просто какой-то парусник Я был очень взволнован при первом появлении неприятельского военного корабля и приказал немедленно выключить керосиновые моторы, чтобы из-за адского столба дыма наша лодка не была обнаружена противником раньше времени. Веддиген уже завтракал внизу. Я вызвал его наверх, и в течение нескольких томительных минут он стоял неподвижный и сосредоточенный, разглядывая в бинокль очертания мачт на горизонте.
Для справки: Как теперь хорошо известно, немцы встретили три британских броненосных крейсера "Абукир", "Кресси", "Хог", которые несли дозор между британскими минными полями, выставленными перед устьем Темзы и голландским берегом. Британские крейсера шли фронтом 10-узловым ходом, держа между собой дистанцию в 2 мили. Корабли следовали строем фронта, не применяя противолодочный зигзаг, не имея охранения из эсминцев, которые ещё за день до этого были вынуждены возвратиться в базу из-за плохой погоды
«Приготовиться к погружению!» - скомандовал он твердым, напряженным голосом. Мы спрыгнули вниз. Со звоном захлопнулись люки. Море сомкнулось над U-9. Наши батареи не подзарядились до конца, но это было вполне допустимо. Мы погрузились на перископную глубину и двинулись по направлению к верхушкам мачт и облакам дыма.
U-9 раскачивалась вверх и вниз на большой зыби. Я занял свое место около Веддигена в рубке, манипулируя перископом так, чтобы показывать его над водой только на короткий промежуток времени. Веддиген вел наблюдение. Сгорая от нетерпения, я ожидал от него какого-то знака, что корабль уже различим на горизонте. В течение долгих минут он ничего не говорил, только внимательно вглядывался в поднимаемый мною перископ. Его резкие черты лица еще больше обострились, а мои нервы были столь напряжены, что я невольно подскочил, когда он сказал, наконец, спокойным деловым голосом: «Там три легких четырехтрубных крейсера».
«Торпеды!» - вскрикнул я в ответ и попросил разрешения готовить торпеды для стрельбы.
Кивок его головы, и я бросился вперед в торпедное отделение. Три легких крейсера? Небольшие корабли? Да! Но вместе они - сила. Я приказал приготовить запасные торпеды для возможной перезарядки аппаратов и повторной стрельбы, которую только несколько недель тому назад мы впервые удачно провели на учении. Когда я вернулся в рубку, Веддиген сказал: «Шписс, это три легких крейсера типа «Бирмингем». Мы стояли глядя друг на друга. «Отомстим за U-15» - воскликнул я.
Для справки: как окажется позднее - немецкие подводники встретили крейсера другого типа - типа "Кресси", построенные серией из шести единиц. Они тоже были четырех трубными, как и "Бирмингем", но отличались достаточно сильно внешне.
Теперь пришло время тяжелой работы. Мы подходили близко к неприятелю, я должен был часто поднимать и сразу же опускать перископ, потому что иначе нас выдал бы его пенящийся след. Веддиген пошел в атаку на средний из трех крейсеров, шедших строем фронта, выбрав дистанцию выстрела приблизительно в пятьсот ярдов:
«Торпедные аппараты к бою!» - приказал он отрывисто.
«Все аппараты готовы. Который будет стрелять первым?»
«Первый носовой аппарат», - последовал его короткий, быстрый ответ.
Я отвинтил крышку кнопки стрельбы первого аппарата и держал палец правой руки прямо против нее, готовый по приказу нажать и включить электрический контакт. Левой рукой я продолжал оперировать рукояткой подъемного устройства, с помощью которого поднимался и опускался перископ. Веддиген отдал приказание на центральный пост: «Немедленно после выстрела погрузиться на 15 метров и не высовываться на поверхность. Цель рядом с нами».
Это приказание было не лишним, так как наши старомодные лодки имели тенденцию выскакивать на поверхность после выстрела торпедой. А если бы мы всплыли на поверхность на такой близкой дистанции от крейсеров, то тогда U-9 можно было бы сказать,- «Гуд бай». Затем в 7 часов 20 минут последовала отрывистая команда: «Поднять перископ!»
Мы считали секунды. «Первый торпедный аппарат - пли! Перископ вниз!». В это мгновение я надавил кнопку стрельбы пальцем правой руки, одновременно крикнув в носовое торпедное отделение: «Первый торпедный аппарат - пли!» - и левой рукой опустил перископ.
Теперь наступил обычный жуткий момент после выпуска торпеды. Я с ужасом взглянул на указатель глубины, чтобы оценить - не выбросило ли нас на поверхность. Нет, мы погружались. Я обеими руками охватил рукоятку подъема перископа, чтобы убедиться, что с погружением все в порядке. Секунды шли, но ничего не случилось. Промах? Невероятно медленно течет время, пока звук взрыва дойдет до наших ушей, учитывая еще и время, необходимое торпеде для достижения цели. Для нашей дистанции в 500 ярдов необходимое время было равно тридцати одной секунде. Но бывают моменты, когда и тридцать одна секунда кажется часом.
Глухое жужжание моторов внутри лодки внезапно сменилось грохотом. У матросов, находящихся внизу вырвался торжествующий крик. Импульсивно к нему присоединились и мы в своей рубке. Конечно, на глубине в пятнадцать футов, что больше высоты нашего перископа, мы не могли ничего видеть. После первого мгновения восторга мы с беспокойством осмотрелись.
В то время, по общепринятому мнению, считалось, что удар от взрыва торпеды, в особенности на столь близком расстоянии, может серьезно повредить ту лодку, которая выпустила торпеду. Мы с тревогой ожидали, что у нас появятся течи или рули выйдут из строя. Однако беглый осмотр показал, что все обошлось без повреждений.
«Подняться на перископную глубину!» - скомандовал Веддиген, стремясь взглянуть на то, что происходит на поверхности.
Лодка всплыла под перископ, и я нажал перископную рукоятку. Веддиген быстро взглянул, а потом с торжеством повернул окуляр ко мне. Это был мой первый взгляд на тонущий корабль, зрелище, которое вскоре стало столь обычным. Торпедированный крейсер стоял без хода, погрузившись кормой в воду. Его нос высоко задрался, и носовой таран вышел на поверхность воды. Четыре трубы крейсера сильно травили пар. Спускались спасательные шлюпки, переполненные людьми. Месть за U-15 и наших погибших товарищей состоялась. Английский легкий крейсер типа «Бирмингем» - серьезный противник для подводной лодки, но ведь и мы не лыком шиты.
Другие два крейсера стояли без хода поблизости от своего гибнущего товарища, спасая уцелевших людей. Какая роковая ошибка! Британские военные корабли до конца войны не делали больше ничего подобного.
Для справки: Как выяснилось позже, командир «Абукира» быстро осознал и понял, что его корабль стал жертвой атаки ПЛ, и поднял сигнал, которым запрещал другим кораблям подходить к тонувшему крейсеру. Но это было
проигнорировано. В то время британским Адмиралтейством ещё не была издана инструкция, запрещавшая британским командирам приближаться к тонущим кораблям, если подозревалось присутствие подводной лодки, поэтому «Хог» сразу направился на помощь «Абукиру». Командир «Хога» предположил, что если его корабль будет находиться с другого борта «Абукира», то подводная лодка не сможет его атаковать. Он ошибся.
Веддиген приготовился ко второй атаке. Я снова бросился в носовое торпедное отделение. Мне показалось, что я попал в сумасшедший дом. Люди неистово перебегали взад и вперед большими группами. Сначала они бросались на нос, затем на корму. Старший механик у рулей глубины старался привести лодку на ровный киль путем перемещения балласта. Экипаж и «работал» этим самым своеобразным подвижным балластом.
«Все на нос!», а затем - «Все на корму!» - раздавались команды, и матросы бросались туда или обратно, как бегуны на соревнованиях. К концу нашей встречи с крейсерами все до единого окончательно выбились из сил.
«Перезарядить первый аппарат!» - отдал я команду в торпедном отсеке. Теперь мы приступили к недавно выученному упражнению перезарядки аппарата в подводном положении. Операция происходила так же четко, как и на учениях в Киле перед глазами командира флотилии.
«Первый аппарат к бою готов», - отрапортовал я в рубке.
«У нас хорошая цель», - заметил Веддиген с чувством легкого сожаления и посторонился, чтобы я мог заглянуть в перископ.
Крейсер спускал катер, в то время как на мостике поднимали сигнальные флаги. На гафеле развевался британский боевой флаг. Орудия были повернуты, подобно спицам веера, и я мог видеть команду во всем белом, стоявшую по своим местам.
Я отошел назад от перископа и повернулся к Веддигену: «Капитан, - уверенно сказал я, - эти корабли не принадлежат к типу "Бирмингем". Это броненосные крейсера. Они имеют двойные казематы, которые я ясно могу различить».
Перископ никогда не показывает ясной картины, в особенности трудно разобрать элементы корабля на большом расстоянии. Я был уверен, что атакованные нами корабли были больших размеров, чем мы изначально предполагали. Веддиген внимательно изучал цель в перископ, но продолжал думать, что я ошибаюсь. Однако он все же решил стрелять по второму крейсеру не одной, а двумя торпедами. Если корабли действительно были броненосными крейсерами, то одной торпеды для потопления цели было явно недостаточно. Точно через тридцать пять минут после первого взрыва я снова нажал кнопку стрельбы. Дистанция была около 300 ярдов.
«Убрать перископ!» - и мы снова нырнули на пятнадцать метров. Одновременно Веддиген отдал приказ дать одному мотору задний ход.
«Почему?» - спросил я.
«Иначе мы можем протаранить его», - был ответ.
В самом деле, течение увлекало нас в направлении тонущего неприятельского корабля. Два взрыва прозвучали одновременно. К счастью, мы уже отходили назад. Имея одну машину, работающую задним ходом, мы были в состоянии отойти от нашей жертвы, с которой чересчур сблизились.
В переговорной трубке раздался голос главного старшины: «Капитан, как долго это будет еще продолжаться?»
Вместе с тем пришло донесение старшего механика: «Батареи почти разряжены».
Вследствие того, что появление неприятеля прервало зарядку батарей, мы пошли в атаку с частично заряженными аккумуляторами, и теперь электроэнергия была израсходована почти полностью. Если мы быстро не развернемся и не уйдем прочь, то можем оказаться вынужденными всплыть на поверхность для зарядки батареи - и это в весьма опасном районе, который в настоящее время наверняка кишел неприятельскими силами. На Темзе находилась база эсминцев, и они, будучи вызваны сигналом бедствия с крейсеров, скоро перешли бы в наступление против нас.
«Мы будем продолжать атаку», - сказал Веддиген.
У нас оставались еще две торпеды в кормовых аппаратах и плюс запасная для одного из носовых аппаратов. Я снова перезарядил один из носовых торпедных аппаратов. Атака продолжалась...
Продолжение следует. Ссылка будет ЗДЕСЬ.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).