Предыдущая часть:
Вера резко развернулась и с силой толкнула одну из девчонок. Та заревела, и остальные тут же накинулись на Веру, принявшись мутузить её со всех сторон. Вера молча отбивалась, как могла, не обращая внимания на боль.
— Это что здесь происходит? — раздался грозный голос классной руководительницы, и девчонки мгновенно расступились. — Вера, опять ты кулаками машешь? Ты же в прошлый раз обещала больше не драться!
— Они первые начали, — тяжело дыша и поправляя растрёпанную одежду, ответила Вера, глядя учительнице прямо в глаза.
— Ну конечно, другого ответа я и не ожидала, — Валентина Петровна раздражённо покачала головой. — У тебя всегда кто-то виноват, только не ты. Немедленно иди за мной. Сейчас объяснишь директору своё поведение. Мы тебя в прошлый раз пожалели, не стали наказывать. Теперь изволь отвечать за свой поступок по полной программе.
— Но они действительно первые начали, — упрямо повторила Вера, чувствуя, как от обиды перехватывает горло. — Что же мне стоять и молчать, если они меня бьют? Почему вы их не наказываете?
— Я видела, что это ты била своих одноклассниц, — отрезала Валентина Петровна, хватая Веру за руку. — Как тебе не стыдно? Ты мне все показатели портишь. На всех совещаниях только твоя фамилия звучит. Хватит препираться, немедленно за мной.
Она потащила упирающуюся Веру в кабинет директора, не обращая внимания на её попытки вырваться.
— А вот и Пётр Сергеевич, — учительница втолкнула девочку в кабинет. — Опять Вера дерётся. Это ужас какой-то, а не ребёнок. Не знаю уже, как с ней разговаривать.
— Ну что же вы, Валентина Петровна? — директор, мужчина лет пятидесяти с усталым лицом, посмотрел на Веру с непривычной мягкостью. — Надо сначала разобраться. Вера, — обратился он к девочке. — Что случилось? Почему вы подрались?
— Они первые начали, — буркнула Вера, уставившись в пол.
— Но ты же знаешь, что драться нехорошо, — продолжал Пётр Сергеевич, не повышая голоса. — Ты девочка, а девочкам не пристало драться. Надо словами свою правоту доказывать, а не кулаками. Плохо. Очень плохо. Иди в класс, уже урок начался. Я надеюсь, ты попросишь прощения у одноклассниц. Обещаешь?
Вера упорно молчала, чувствуя, как внутри всё кипит от несправедливости.
— Видите? — Валентина Петровна всплеснула руками. — Она даже извиниться не хочет!
— Я уверен, Вера всё осознает и помирится с девочками, — директор мягко подтолкнул её к выходу. — Иди на урок.
Когда дверь за Верой закрылась, она осталась стоять в коридоре, не в силах двинуться с места. Она слышала, как директор, понизив голос, говорил классной руководительнице:
— Что вы так разошлись? Знаете ведь, что девочка из неблагополучной семьи. Мать пьёт, отца нет. Что же вы хотите? Придётся терпеть до девятого класса, а там уж пусть в училище какое-то идёт. Мы не можем её выгнать из школы. Она дочь матери-одиночки, и у неё прекрасная успеваемость.
Вера крепко сжала кулаки. Ей было обидно и стыдно за мать, но она твёрдо знала: никогда не станет просить прощения у тех, кто её оскорбил.
Мать Веры умерла, когда девочке едва исполнилось шестнадцать. Она только что на отлично сдала экзамены после девятого класса. Мария какое-то время держалась, не пила, даже на работе её хвалили, но на выпускном дочери не устояла: выпила рюмку водки и уже не смогла остановиться. Вера вернулась домой и нашла мать лежащей на полу. Она вызвала скорую, но врачи уже ничем не могли помочь — сердце молодой женщины, измученное годами пьянства, не выдержало.
— Ты не переживай, — успокаивала её на поминках бабушка, гладя по голове. — Я тебя в детский дом не отдам, на ноги поставлю. Ты только школу закончи, а там уж сама решай, как дальше жить.
Два последних школьных года пролетели незаметно. Вера мечтала поступить в институт, но бабушка, глядя на неё с сожалением, говорила:
— Куда тебе в институт? Где столько денег взять? Пенсия у меня маленькая, самой как бы прожить. Не обижайся на меня. Чем смогла, помогла. Ты уж, внучка, не обессудь. Теперь сама как-нибудь в жизни устраивайся. Я тебе плохой помощник.
— Я не обижаюсь, бабушка, — Вера обняла пожилую женщину, чувствуя, как горло сдавливает от подступивших слёз. — Ты и так для меня много сделала. А в институт я всё же попробую поступить. Есть у меня мечта.
Вера тепло попрощалась с бабушкой и уехала поступать в институт. Экзамены она сдала легко, но первый курс дался ей непросто. Частенько приходилось туже затягивать пояс, потому что денег катастрофически не хватало.
— Вера, а почему тебе родители не помогают? — спрашивали её подружки по общежитию, с которыми они жили в одной комнате.
— Нет у меня родителей, — коротко отвечала Вера и хмурилась, давая понять, что обсуждать эту тему не намерена.
— А на что ты живёшь? — не унимались они. — На пенсию по потере кормильца и стипендию?
— Надеюсь, что сессию сдам хорошо, — уклончиво отвечала Вера, возвращаясь к учебникам.
— Кто бы сомневался. За учебниками все дни и ночи пропадаешь. Никакой личной жизни. Пойдём с нами в клуб, хоть немного развлечёшься. Ты совсем никуда не ходишь.
— Нет, девочки, — решительно отвечала Вера. — У меня и денег лишних нет, да и заниматься надо. Я сюда учиться приехала, а не развлекаться.
Упорство студентки принесло свои плоды. Первую сессию она сдала на отлично и получила повышенную стипендию.
— Вот повезло-то тебе, — с завистью говорили соседки по комнате. — Лучше всех экзамены сдала.
— Причём тут везение? — пожимала плечами Вера. — Я хочу стать адвокатом. И не просто адвокатом, а самым лучшим. А иначе и учиться не стоит.
На втором курсе, после зимней сессии, подружки всё же уговорили Веру сходить с ними в ночной клуб.
— Вера, да плюнь ты на эту учёбу, — наперебой уговаривали они, окружив её в комнате общежития. — Самые лучшие годы мимо проходят, а ты даже ни с одним парнем не познакомилась. Идём с нами, отметим окончание сессии. Сколько можно за учебниками сидеть? Один вечер можно обойтись без них.
— Нет, — отрезала девушка, доставая с полки книгу и делая вид, что полностью погрузилась в чтение. — Я не пойду. Не уговаривайте.
— Вера, — одна из соседок присела на край её кровати и доверительно понизила голос. — Мы знаем, почему ты отказываешься. Из-за денег.
Вера ничего не ответила, только ещё ниже склонила голову к книге, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Мы тут скинулись тебе на билет, — продолжила подруга, мягко дотрагиваясь до её плеча. — Пойдём. Хотя бы раз отдохни по-человечески.
— Знаем, знаем, — замахала на неё руками вторая девушка, заметив, что Вера собирается возразить. — Ты гордая. Потом отдашь нам деньги, когда станешь известным адвокатом. Соглашайся, мы же тебе от чистого сердца предлагаем.
— Ну ладно, — сдалась Вера, чувствуя, что спорить бесполезно. — Я пойду с вами.
— Вот и молодец! — обрадовались соседки, и их лица засияли. — Ух, как мы сегодня зажжём танцпол! Пусть девчонки крепче держат своих кавалеров, самые красивые парни будут наши!
В клубе было многолюдно и шумно. Подруги сразу же подхватили молодых людей, попавшихся им на глаза, и устремились в самую гущу танцующих. Вера чувствовала себя не в своей тарелке. Она отошла к стене и стояла там, наблюдая за тем, как веселятся другие. Громкая музыка давила на уши, а вид нетрезвых девушек с сигаретами в зубах вызывал отвращение. Она уже пожалела, что согласилась прийти, и думала только о том, как бы поскорее уйти, не обижая подруг.
— Не возражаете, если я составлю вам компанию? — услышала она вдруг за спиной бархатный мужской голос.
Вера резко обернулась и замерла. Перед ней стоял высокий, красивый мужчина. На тёмной рубашке несколько верхних пуговиц были расстёгнуты, и она видела его сильную, мускулистую грудь. Незнакомец пятернёй взъерошил густые тёмные волосы, и этот жест показался ей невероятно притягательным.
— Ну так как? — он выжидающе смотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Могу я к вам присоединиться?
— Пожалуйста, — ответила Вера, чувствуя, как от волнения пересохло во рту. Она не знала, куда деть руки и как себя вести.
— Вы здесь одна? — поинтересовался мужчина, окидывая взглядом зал.
— Нет, с подругами, — Вера кивнула в сторону танцпола. — Они танцуют, а я не очень хорошо умею это делать.
— Тогда позвольте пригласить вас, — сказал он, протягивая руку, когда заиграла медленная композиция. — Вместе мы составим прекрасный дуэт. Я тоже не умею танцевать, но, думаю, справимся.
— Я правда не умею, — Вера несмело улыбнулась, вкладывая свою тонкую ладонь в его широкую, крепкую руку.
— Вы учитесь? Почему-то я никогда вас здесь не видел.
— Да, учусь, — голос Веры от волнения стал хриплым, и она откашлялась, чтобы прочистить горло.
— А вы что же, здесь всех знаете, кто постоянно сюда ходит?
— Почти всех, — признался мужчина, ведя её в медленном танце. — А вы, получается, здесь впервые?
— Да, сегодня впервые согласилась с подружками пойти, — ответила Вера, чувствуя, как под его взглядом у неё начинают дрожать колени.
— Как мне повезло, — улыбнулся незнакомец, и в его глазах промелькнуло что-то, отчего сердце Веры забилось быстрее. — У меня были дела, я собирался уехать, но почему-то передумал. Наверное, почувствовал, что сегодня встречу свою судьбу, и не ошибся.
«Глупая, — тут же одёрнула она себя, стараясь не поддаваться очарованию. — Он эти слова говорит каждой встречной поперечной, а ты уже уши развесила. Посмотри, он же старше тебя намного, может, даже женат, а здесь от семьи отдыхает. Это он в свои сети несмышлёных дурочек вроде тебя заманивает». Разумом Вера понимала, что новый знакомый мастер говорить красивые слова, но почему-то ей отчаянно хотелось верить.
— Как вас зовут? — голос мужчины прервал её размышления.
— Вера, — ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Меня зовут Вера.
— Очень приятно, — он слегка сжал её руку. — А меня Борис.
Новый знакомый не отходил от Веры весь вечер. Он был сильным, уверенным в себе и, казалось, полностью сосредоточил своё внимание на ней.
— Разрешите, я угощу вас, — предложил Борис, когда они вернулись за столик.
— А я не пью алкоголь, — поспешно сказала Вера, боясь, что он сейчас закажет ей что-то крепкое.
— Думаете, здесь только алкогольные коктейли? — рассмеялся Борис. — Ошибаетесь, здесь прекрасно готовят безалкогольные напитки. Не бойтесь, я не собираюсь вас поить. А давайте не будем выкать друг другу, — внезапно предложил он. — И сразу перейдём на «ты». Согласны?
— Согласна, — улыбнулась Вера, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Рядом с Борисом она ощущала себя спокойно и уверенно, будто знала его много лет.
— Вера, ты очень красивая, — проговорил мужчина, когда они сидели за столиком и пили коктейли. — У тебя особенная красота, не броская. Но однажды, взглянув на твоё лицо, можно навсегда потерять покой.
— Скажете тоже, — смутилась Вера, опуская глаза. — Забыла, мы же перешли на «ты».
— Ты не похожа на окружающих, — продолжал Борис, не сводя с неё глаз. — Такая чистая, скромная. Никогда не встречал таких девушек. Как ты смотришь на то, чтобы продолжить знакомство и завтра встретиться в кафе? Я хочу побольше узнать о тебе.
— Ой, — испуганно выдохнула Вера. — Наверное, не получится. Я завтра в библиотеке занимаюсь, у меня там книжки заказаны.
— Ты что, совсем не отдыхаешь? — удивился Борис. — У вас же каникулы. Неужели нельзя выкроить хотя бы пару часов? Ведь ты когда-нибудь отдыхаешь?
— Ну хорошо, — сдалась девушка, чувствуя, что ей совсем не хочется говорить «нет». — Давайте… давай, встретимся.
Вернувшись в комнату общежития, соседки тут же накинулись на Веру с расспросами о новом знакомом.
— Да я ничего о нём не знаю, — отмахивалась она, улыбаясь собственным мыслям.
— Сразу видно, не какой-нибудь мальчишка, живущий на папины деньги, — рассуждали девушки, укладываясь спать. — Взрослый мужчина. Старше лет на десять, а то и больше. Одет — голочки, не на рынке каком-нибудь. Бизнесмен, наверное. Ох, и повезло тебе, Верунчик. Первый выход — и такой удачный. Какого мужчину подхватила!
— Не завидуйте, — отнекивалась Вера, хотя в душе уже зародилась надежда на что-то большее. — Может, он больше и не захочет меня видеть. Вряд ли я могу понравиться такому взрослому, опытному человеку.
Но в глубине души девушка, выросшая без отца, как и многие её сверстницы, чувствовала необъяснимую тягу к мужчинам постарше. Если бы только она знала, что из-за неё Борис лишился покоя. Он едва дождался встречи и ждал её у библиотеки. Едва Вера появилась в дверях, он выскочил из машины и двинулся ей навстречу, неся в руках огромный букет цветов.
— Вера, — окликнул он, преграждая ей путь. — Я не выдержал и решил встретить тебя здесь, — проговорил Борис, протягивая ей букет.
Вера остановилась, чувствуя, как краска заливает щёки. Она сразу узнала его, и сердце её забилось быстрее.
— Вчера я не очень хорошо разглядел тебя, — сказал он, помогая ей сесть в машину. — При свете дня ты кажешься ещё красивее. Поедем.
В кафе Борис открыл перед ней дверь и подал руку. Вера, непривыкшая к такому вниманию, смущалась и краснела, чувствуя себя Золушкой на балу.
— Вера, ты так очаровательно краснеешь, — улыбнулся мужчина, смущая её ещё больше. — Тебе очень идёт это платье. Ты вообще очень скромно одеваешься. Мне нравится в тебе абсолютно всё. Ты такая хрупкая, что хочется взять тебя на руки и никогда не выпускать из объятий.
Он осторожно, чтобы не напугать, накрыл своей ладонью её руку.
— Вера, я не знаю, что со мной происходит, — заговорил Борис, глядя ей прямо в глаза. — Я впервые в жизни чувствую, что не могу ни есть, ни спать, потому что всё время думаю о тебе. Ты для меня как дуновение свежего ветерка. Я совсем по-другому стал смотреть на мир. До этого просто жил, работал. А теперь моя душа радуется каждой минуте, потому что я могу думать о тебе, могу видеть тебя. А я тебе нравлюсь хоть чуть-чуть?
— Я не знаю, — прошептала Вера, боясь поднять на него глаза. — У меня никогда не было парня. Я много училась, потому что надеяться было не на кого.
— Но теперь я есть у тебя, — пылко заявил Борис, сжимая её ладонь. — Теперь тебе не придётся ни о чём заботиться. Я буду оберегать тебя, а ты учись.
— Ты очень торопишься, — тихо сказала Вера, не веря своему счастью. С одной стороны, ей казалось, что всё происходящее — просто сон, который вот-вот закончится. С другой — она так устала быть одна, что уже хотелось опереться на крепкое мужское плечо.
С этого дня их внезапно вспыхнувший роман стал стремительно развиваться.
— Борис, ты с ума сошёл? — говорили ему друзья, когда узнали о его намерениях. — Она же совсем девчонка. Ты её на тринадцать лет старше.
— Ну и что? — отвечал Борис с улыбкой, от которой его лицо становилось почти мальчишеским. — Она такая чистая, такая нежная. Рядом с ней я чувствую себя настоящим мужчиной. Мне хочется защищать её, я готов бросить к её ногам целый мир. Мне страшно даже от одной мысли, что я могу её потерять. В общем, друзья, я решил на ней жениться.
— Точно с ума сошёл, — качали головой приятели. — Ты её почти не знаешь. Неужели она тебе настолько понравилась, что ты готов ради неё расстаться со своей свободой?
— А мне кажется, что я ждал именно её всю жизнь, — убеждённо говорил Борис. — Это любовь с первого взгляда.
— И ты уверен, что она к тебе чувствует то же самое?
— Если бы вы видели её глаза, — Борис мечтательно улыбнулся. — Они не лгут. В них не просто любовь, в них восхищение, обожание и что-то ещё, что не поддаётся объяснению. Нет, я сразу понял: это моя женщина, и я ни за что на свете не отдам её никому.
За встречами и расставаниями незаметно пролетело два месяца. Борис осыпал свою любимую цветами и подарками. Правда, когда через неделю знакомства он преподнёс ей золотую цепочку, Вера отступила на шаг и покачала головой.
— Я не приму такой дорогой подарок, — твёрдо заявила она, хотя в душе ей очень хотелось согласиться. — Мы недостаточно знакомы. Не хочу быть обязанной. Пожалуйста, никогда не покупайте мне дорогие вещи. Всё равно не возьму.
Зато она с удовольствием принимала приглашения в театр и на выставки, зная, что билеты стоят недешево, но считая, что такой знак внимания не повредит её репутации.
— Вера, — как-то раз позвонил ей Борис, и в его голосе чувствовалось волнение. — Хочу пригласить тебя за город. Там, кроме нас, никого не будет. У меня есть охотничий домик, он стоит в сосновом бору. Я обычно приглашаю туда только самых близких. Тебе не помешает подышать свежим воздухом. Ну как, поедем?
— Поедем! — с восторгом ответила Вера, даже не задумываясь.
Сосновый бор встретил их тишиной и запахом хвои.
— Как здесь красиво! — воскликнула Вера, с удивлением разглядывая большой дом, сложенный из круглого леса.
Внутри всё оказалось уютным: стены отделаны деревом, в гостиной весело потрескивали дрова в камине, языки пламени играли на деревянном полу. В центре гостиной их уже ждал накрытый стол.
— Нас ждут, — Борис, довольный произведённым эффектом, помог гостье раздеться. — Идём, я покажу тебе комнату.
Вера удивилась, что в деревянном доме была совершенно городская обстановка.
— Это ванная комната, — пояснял Борис, показывая ей помещения. — Халат, полотенце, есть телевизор, интернет.
— Ничего себе, не ожидала, — девушка провела рукой по шёлковому покрывалу на кровати.
— У меня часто бывают гости, — пояснил Борис. — А я люблю комфорт. Располагайся. Жду тебя через полчаса в гостиной.
Вера переоделась и спустилась вниз, чувствуя лёгкое волнение.
— Проходи, — Борис помог ей сесть за стол, налил в бокалы вина. Вид у него был необычно торжественным. — Вера, я тебе уже говорил, что безумно рад нашему знакомству.
Девушка улыбалась, внимательно слушая его.
— Не буду ходить вокруг да около, — сказал он, доставая с полочки у камина бархатную коробочку. — Я не просто так пригласил тебя сюда. Я хочу попросить тебя стать моей женой.
Вера ахнула и почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Скажи, ты согласна выйти за меня замуж? — спросил Борис, глядя ей прямо в глаза. — Если я тебе хоть немного нравлюсь, поверь, я сделаю всё, чтобы однажды ты сказала: «Я люблю тебя».
— Я люблю тебя, — тихо проговорила растроганная девушка, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — И согласна стать твоей женой.
«Глупое создание, — думала про себя Вера, оглядываясь по сторонам, когда вернулась в реальность. Ей показалось, что за ней кто-то наблюдает. — Как же ты не заметила, что твой будущий муж — бандит. И не просто бандит, а авторитет. А его успешный бизнес — лишь прикрытие. Что я понимала тогда в людях? — оправдывала она себя, продолжая брести по тёмной улице. — Только жизнь начинала узнавать. Он стал моим спасением от одиночества. Я же боготворила его. Где мне было заметить его бандитские замашки, если он их тщательно скрывал? Да у меня даже никаких подозрений не было. А когда наконец прозрела, было уже слишком поздно».
Продолжение :