Лето. Аномально холодное, как утверждают синоптики. Так с какого же перепугу именно сегодня такая жара?! Зной опаляет кожу, и царапает пересохшее горло, пот мелким бисером выступает над губой и по лбу. По раскаленному асфальту парковки катится белый одноразовый стаканчик. Удивительное дело - погода абсолютно безветренная. Вита пикает сигналкой своей новенькой машинки, вытирает платком лицо, и делает шаг по направлению к недавно построенному терминалу аэропорта. Душно невыносимо. Душно так, что утихомирившийся совсем недавно токсикоз, возвращается с новой силой. Нужно было все-таки послушаться мужа, и остаться дома. Под кондиционером. С графином терпкого лимонада со льдом и каким-нибудь незамысловатым романом. Всю другую литературу Вите читать категорически запретили, после того, как она расплакалась над «Каштанкой» Чехова. И дернул ведь черт перечитать сие незабвенное творение?! А главное, ничего не предвещало беды. Просто забеременев, Виту потянуло на воспоминания. Она достала с антресолей огромную коробку, в которой хранились всякие разные артефакты из Сашкиного детства, и принялась их перебирать. Среди кривобоких поделок, видавших виды игрушек, и роддомовских бирок, в коробке также оказалась первая хрестоматия сына. А в ней приснопоминаемый рассказ… Здорово она тогда напугала своего джигита. Он и так-то седой наполовину, а тут…
- Что, Вита, что?! Куда звонить, что болит, почему плачешь?! - Едва успев переступить порог квартиры.
- Ууууу… Каштанкааааа…
- Какая каштанка, рыжуля?! Это какая-то новая запеканка? Или что?! - суетился Бачо, подхватывая жену с пола, на котором она сидела в окружении кипы использованных бумажных салфеток. - Ты пыталась её приготовить, а она опять сгорела?! - Продолжал гадать.
- Нееет, это ик… собака такая. У Чееееховаааа. - Вита кивнула в сторону оставшейся на полу книги, и с благодарностью приняла стакан воды, который муж налил ей из стоящего на столе графина. Бачо проследил за её взглядом, снова посмотрел на заплаканную любимую. Уточнил на всякий случай:
- Ты плачешь из-за книжки, да? В ней что-то про собаку?
- Угу. Про Каштанкууу.
- Ты меня доведёшь, рыжая! С тобой ведь с ума сойти можно! - Экспрессивно взмахнул руками её любимый шеф, и тут же упал рядом с ней. Как подкошенный. На диван. - Ты точно себя хорошо чувствуешь? С малышом все в порядке?!
- Угу. Все хорошооооо.
- Ну, а теперь ты чего рыдаешь?!
- Ты такой забоооотлиивый!
- Вот же! - Заключил муж. И видимо от переизбытка эмоций со всей силы впился ей в губы. Кстати, беременность повлияла не только на ее впечатлительность. Чувственность Виты тоже претерпели некоторые изменений, поэтому неугомонность мужа была ей только на руку. Скорее, наоборот - всяческие предрассудки слетели как шелуха, а фантазии расправили крылья. А потом вдруг как-то вместе пришли к выводу, что для себя нажились. Захотелось большего. Захотелось продолжения. Маленького Бачоевича захотелось. Осознанно, с умом, как только в таком возрасте и бывает. Ну, и за ними не заржавело. С первой попытки, считай, получилось. А чего ещё было ожидать от Витыного медведя?
В общем, хорошо у них складывалось. Даже очень. После встречи с любимым, у Виты вообще все пошло на лад. Сашка получил стипендию в Массачусетском технологическом. А её саму все-таки утвердили в состав жюри нового кулинарного шоу, рейтинги которого вот уже третий сезон били все мыслимые и немыслимые рекорды. Ну а центром всего - сильный властный мужчина, вокруг которого теперь вращалась вся Витына жизнь, и подрастающий в её теле маленький Вано. И только из-за Сашки душа оставалась не на месте. Далеко он все-таки забрался - скучала. Именно поэтому сорвалась в аэропорт, хотя Бачо и обещал встретить сына самостоятельно. И, наверняка, был уже где-то здесь, на подъезде. Но она не смогла сидеть дома! К Сашке захотелось немедленно, и не было никакого терпения ждать!
- Сёма, ну куда же ты, Ирод, бежишь?! Или не видишь всех этих оглашеных, что носются тут?! - Закричала рядом с Витой пожилая, ссохшаяся старушка. Вита невольно притормозила, и стала наблюдать за происходящим. В то время, как пожилая еврейка (здесь Вита не могла ошибиться), продолжала свой монолог, - Соня, ну наконец-то. Как-то долго вы с этими чемоданами!
- Мама, сейчас везде очереди! С багажом неразбериха. Все, как будто взбесились. - Вмешался в разговор немолодой мужчина, и подхватил на руки шустрого мальчишку, которого до этого вычитывала старушка. - Ну, ты чего бабу Розу расстраиваешь?
Вита прижала ладонь к губам. Она ведь знает этого мужчину! Это ведь его она тогда подвозила тогда… четыре года назад. Ну! Точно ведь он! Пока Вита изумленно разглядывала Бориса, события стремительно развивались:
- Деда, у меня уже нету никаких сил торчать на этой парилке. - Серьёзно заметил Семён, и для пущей убедительности вытер пот со лба. Жест вышел очень театральным. Вита улыбнулась, а мальчик продолжал. - Эта рубашка мне жмёт, и я даже не могу нормально вдохнуть! Смотри…
- Семушка, но мы ведь предлагали тебе купить новую рубашку. - Мягко заметила Соня. - И даже примеряли несколько.
- Там тоже давило! - В отчаянии воскликнул мальчонка.
- Ты бы сказал, мы бы выбрали размер побольше.
- А при чем здесь размер, я тебя спрашиваю?! Меня жаба давила. Ты, таки, видела какие цены были в том магазине?!
Тут уж не выдержали все: и Вита, и Борис, и лучезарная Соня, и сварливая баба Роза - рассмеялись. И только маленький Семён не мог понять причину всеобщего веселья.
- Роза Самуилловна, как все же прошло ваше обследование? - Отсмеявшись поинтересовалась Соня.
- Как и следовало ожидать. Но так даже лучше. А то обидно будет умереть посреди полного здоровья… - а потом без всякого перехода, - А почему нас Лизка не встретила, обещала ведь…
- Да какая тебе разница, мама? Соня и Сёма - встретили, разве плохо?!
- Так, а Лизка, почему нет?! - Нетерпеливо допытывалась старушка, пока Борис усаживал внука в детское автокресло.
- Беременная твоя ненаглядная внучка. Токсикоз у нее! – Отмахнулся мужчина от матери.
- Ох, Боренька, правда? Не шутишь?! Еще правнучку на руках подержу?! – Старушка неверяще уставилась на сына, и перевела пытливый взгляд на невестку. – Сонечка, скажи мне, что Боря не шутит!
- Да какие уж тут шутки, Роза Самуиловна. Сестричка будет у Семена.
- И, если ты перестанешь Лизку доставать, она подумет над тем, чтоб в честь тебя назвать внучку. – Поддел мать мужчина.
- Дак я ж не достою ее, милый. Я люблю ее без ума.
- Вот-вот. Бедная Лизка уже не знает, куда от этой любви сбежать! Ты переигрываешь, мама!
Они еще продолжали о чем-то спорить, но Вита уже не слышала слов… Она стояла посреди раскаленной, как сковородка стоянке, и улыбалась во весь рот.
Хороший все-таки день, - подумала Вита, возвращаясь в реальность. Но, не успев сделать следующий шаг, остановилась. Неподалёку плакал ребёнок. И что-то Вита не слышала, чтоб его кто-нибудь утешал. На скамье возле клумбы, немного в стороне от проезжей части, в окружении чемоданов сидела девчушка лет трёх, и во все горло ревела. Вита невольно шагнула вперёд.
- Привет! Ты чего это сырость развела? Поливаешь клумбы? - с мягкой улыбкой спросила у девочки.
- Нет! - шмыгнула носом малышка. - Я потеряла свою Пинки Пай. И ее никто не может найти! Ни Тимка, ни Лешка не могут. - Девочка кивнула зареванным личиком в сторону двух мальчишек, которые что-то высматривали в траве неподалёку.
- Это твои братишки? - догадалась Вита, протягивая малышке бумажную салфетку. Старший из мальчиков обернулся и, заметив возле сестры чужака, спешно направился к ней.
- Угу. Тимка и Лешка. Тиме уже четырнадцать, а Лешке шесть. Они большие мальчики. И я большая…
- Угу. А раз большая, то чего ревешь? - резонно заметил старший брат, искоса зыркнув на Виту.
- Мне жалко мою Пинки Пай! И я хочу к мамочке… Ну, или к папочке, - добавила, подумав.
- Вон они. Уже идут, - кивнул мальчик в сторону пешеходного перехода. – Может, ты маме свою игрушку отдала, и забыла?
Убедившись в том, что ребёнок находится под присмотром, Вита не стала больше задерживаться. Помахала ребятне рукой и двинулась дальше. А потом снова остановилась. Прямо навстречу ей шла Леся! И её гулящий муж! А плачущая девчушка, наверное, их дочь, которая, судя по возрасту, родилась уже после измены. Выходит, Леся все-таки простила неверность?! Святая женщина… Она бы не смогла, наверное, выкинь Бачо такое. Ноги бы ему выдрала, голову бы открутила! Чтоб никому не достался!
- И чего он на тебя пялился?! А ты ему улыбалась, Леся! Я видел. Не отрицай, - донёсся сердитый шёпот мужчины.
Леся остановилась. Склонила голову к плечу, с интересом разглядывая семенящего за ней следом мужчину.
- Он просто помог нам найти Пинки Пай. А ведь ему пришлось возвращаться к самолету, - спокойно заметила Леся.
- Ага, не велико дело! Он ведь - пилот. Я бы тоже вернулся, будь у меня такая возможность!
Вита улыбнулась, тайком поглядывая на парочку. Коля был такой смешной… И ревнивый! Заело, что жене улыбнулся бравый пилот. А сам-то! А сам! По себе, что ли, Лесю ровняет?!
- Слушай, ты чего разошёлся, Отелло? - хмыкнула женщина и закусила губу.
Николай стащил с носа солнцезащитные очки, потёр переносицу, глянул из-под насупленных бровей:
- Не могу я, когда вокруг тебя кто-то вьётся! А этот отпуск вообще - испытание. По-моему, к тебе успело подкатить все мужское население Испании! А тут ещё этот… Пилот!
- Ты преувеличиваешь, - улыбнулась Леся, обнимая подошедшую дочь.
- Моя Пинки Пай! - восхитилась девочка, увидев в руках матери любимую игрушку. - Спасибо-спасибо-спасибо! - счастливо закричала она.
- Пожалуйста. Больше не теряй, а то видишь, как папа нервничает.
- Я не нервничаю! - снова взвился мужчина. - Я не понимаю, о чем с ним можно было болтать столько времени!
Леся шагнула к мужу, положила ладонь на его загорелую щеку и тихонько ответила:
- Мы обсуждали предпочтения дочерей. У них с женой тоже девочка. Примерно Наденькиного возраста, но той больше по душе Флаттершай и Сумеречная Искорка.
Плечи мужчины заметно расслабились. Он обнял обеих своих девочек и прошептал на ухо старшей:
- Я тебя так люблю, Лисёнок, и так боюсь потерять… Если бы ты знала, как боюсь.
Непонятно откуда налетевший порыв ветра, унёс прочь тихий Лесин ответ, не желая, по-видимому, чтобы у столь интимного разговора были посторонние слушатели. Вита кивнула, соглашаясь с ветром, и ступила на проезжую часть. Рядом, визжа шинами, резко затормозила машина. Красивая, Вита тоже остановилась на этой модели, когда Бачо тоном, не терпящим возражений, приказал ей выбрать подарок ко дню рождения. А поскольку её медведь о полумерах отродясь не слышал, то и подарок получился не абы каким. Он сразу отмахнутся от идеи жены купить бюджетную малолитражку. А из остальных вариантов для Бачо оказался приемлемым только старый добрый мерседес. Спортивный. Заоблачно дорогой. Сама бы Вита в жизни себе такой автомобиль не купила. Зажала бы даже для себя, любимой. А Бачо не зажал. Он вообще ей ни в чем не отказывал. Хороший, любимый, родной…
Вита проходя рамки металлоискателей Вита улыбалась. Невозможно было не радоваться, глядя на счастье трёх пар, с которыми её однажды свела судьба, как и невозможно было поверить в случайность таких встреч. Вита невольно осмотрелась. По логике вещей, где-то здесь её поджидала встреча с восточной красавицей и её властным мужем. Кажется, его звали Савелий. Воспоминания женщины прервал резкий пинок.
- Ванька, что ж ты лупишь так, а? - пробормотала Вита, обращаясь к своему выпирающему животу. - Или думаешь, раз папки нет, можно делать все, что угодно?! Со мной этот номер не пройдёт, так и знай…
Вано маме внял и немного утихомирился. По крайней мере, живот перестал ходить ходуном. И на том спасибо. Вита выдохнула, поправила волосы и потопала в зону прилёта. А там он! Савва! Вот только один, без жены. Нетерпеливо поглядывает на часы и переминается с ноги на ногу. Его нетерпение, вкупе с шикарными бутонами пионов в руке, красноречиво свидетельствовало о том, что он встречает любимую. Вдруг что-то в облике мужчины неуловимо изменилось. Вита и не увидела бы этой перемены, если бы не наблюдала за ним, открыв рот. Она проследила за взглядом Саввы и понимающе улыбнулась. В толпе прибывающих показалась хрупкая женская фигура в обрамлении шикарных иссиня-чёрных волос, струящихся вниз по груди аж до пояса драных джинсов. Женщина была не одна. Буквально за секунду до того, как муж сгрёб её в объятья, Вита успела заметить, что Малика сжимала ладошку маленького темноволосого мальчика. Значит, и эта пара стала родителями! Настоящий беби-бум. Жаль только, Сергей и Даня одни. Хотя, возможно, им и так хорошо. Лично они с медведем до определённого момента тоже не спешили с продолжением рода. А там, если захотят… Возьмут кого-то из детского дома, или воспользуются услугами суррогатной матери. Вариантов - миллион.
Вита вернулась взглядом к Савве и Малике. Те беззастенчиво целовались, стоя прямо посреди зала. Толпа людей обтекала их со всех сторон, а им до того и дела не было. Неизвестно, сколько бы продолжался этот жадный несдержанный поцелуй, если бы Савву не дёрнул за руку сынок:
- А меня поцеловать, забыл? - возмущенно поинтересовался ребёнок.
Савва нехотя оторвался от жены и опустился перед сыном на присядки.
- Не забыл. Ну-ка, иди ко мне!
Мальчишка прыгнул в раскрытые объятья отца и повис у того на шее.
- А я был на самой настоящей свадьбе! И видел самую настоящую невесту! - поделился с отцом малыш.
- Угу, - буркнул тот, и как-то так посмотрел на жену… - Никаких больше свадеб, похорон, дней рождения… И никаких других поездок без меня! Это был первый и последний раз. Я серьёзно, Малика! Никогда вас больше не отпущу. Я ведь чуть с ума не сошел, пока вас не было…
- Но ты же сам настоял, Саввушка, - мягко заметила женщина, сжимая сильную мужскую ладонь. Очень светлую, на фоне её потемневшей на родине кожи.
- Потому, что ты и так только с нами и возишься! Я хотел, чтобы ты хоть немного отдохнула, развеялась. У тебя ведь должна быть жизнь вне Саввы Рослова, - запальчиво начал мужчина, и тут же замолчал под её пристальным, все понимающим взглядом.
- И как? Больше не хочешь? - сверкнула белозубой улыбкой Малика.
- Чего не хочу? - Савва уставился на губы жены.
- Чтобы у меня была личная жизнь вне тебя? - пояснила женщина сквозь смех.
Савва хмыкнул. Коснулся пальцами точёной монгольской скулы, провёл ими вниз по лицу. Даже Виту передернуло от чувственности происходящего. Что уж говорить о Малике. Тем временем пальцы прошлись по горлу и поддели тонкий кожаный чоппер, украшающий шею Малики. Боже! Кровь прилила к щекам Виты. Эта штука - то, что она думает?! Символ принадлежности? Вауууу…
- Нет. Не хочу, - прошептал Савва. И если бы Вита стояла хоть немного дальше, она его бы попросту его не услышала. - Ты не для этого создана.
- А для чего же тогда? - хрипло поинтересовалась Малика.
- Быть со мной. Для меня.
Романтичную сцену родителей прервал сынишка, который завертелся в руках у отца. Парочка ещё раз обменялась жаркими взглядами и поспешила к выходу. Что-то подсказывало Вите, что их ждёт очень бурная ночь. Да ей бы и самой не мешало остыть после такой сцены! Где же её медведь?! Позвонить ему, что ли? Фух! Как же адски жарко. Нет, не в самом терминале. Здесь отлично работали кондиционеры. Жарко внутри!
Вита осмотрелась по сторонам, и зашла в одну из многочисленных кафешек аэропорта. Жутко хотелось чая со льдом. В идеале - лимонада. Но после шедевра, приготовленного заботливым мужем, абы что пить не хотелось. Уж лучше чай. Вита устроилась за ближайшим столиком, и с блаженством вынула ноги из летних туфель. Пошевелила пальцами. Вообще-то в неполных сорок беременность не проходит бесследно по определению. У неё отекали ноги, и часто ныла спина. Так, что к концу дня желание присесть и разуться становилось попросту нестерпимым.
Где-то рядом с оглушительным грохотом что-то упало. Вита обернулась на звук и встретилась с извиняющимся взглядом карих глаз. Нет, ну сегодня точно день каких-то чудес! Оля и её Бахтияр! А ещё маленькая Бахина копия, которая и стала причиной шума, опрокинув соседний стул…
Продолжение следует...
- Часть 16. В горе и в радости - будет 01.04 в 08:00
Автор: «В горе и в радости», Юлия Резник
***
Содержание:
- Часть 16. В горе и в радости - будет 01.04 в 08:00
