Малика с отчаянием смотрит на часы. Переводит взгляд на мужа. Он специально так сделал! Савва обожает это делать. Это его любимое хобби! Кричит в отчаянии и спешно выходит за дверь. Находиться с ним в одной комнате просто невозможно.
Савелий смотрит вслед уходящей жене, не в силах поверить, что она действительно его! Самая лучшая, самая красивая, самая… Замечательная просто. Его. У них вообще оказалось много общего. В принципе, он знал, что так будет. Недаром присматривался к Малике столько времени. Ведь он не мог позволить себе ошибиться. Ошибка уже была в его жизни. Первая жена, о браке с которой он старался не вспоминать. Но в сорок с лишним такие промахи были недопустимы. С возрастом приходит осмотрительность. Потому что остается все меньше времени, и тебе не хочется тратить его впустую. Савва искал человека, рядом с которым ему будет комфортно. Под которого не придется подстраиваться, перекраивая сложившиеся годами привычки. Малика была именно такой. А еще она обалденно готовила. Так хорошо, что уже через три месяца после свадьбы Савва был вынужден достать гантели и всерьез взяться за тренировки. Жена только улыбалась и повторяла, что он нравится ей любой. Савва кивал головой, но от тренировок не отказывался. Рядом с такой красавицей как-то негоже было расплываться по швам.
А потом оказалось, что он дико ревнив. Малика действительно была очень красива, и мужчины вились вокруг нее, как пчелы вокруг банки с вареньем. Даже удивительно, что она так долго оставалась одна. При таком-то выборе. И он ревновал. Отчаянно. Горячо… В такие моменты Малика смотрела на него растерянно и повторяла:
- Саввушка, да мне ведь, кроме тебя, никто не нужен. Вот, как пять лет назад тебя увидела, так и пропала.
Ее слова успокаивали, и в то же время заставляли кипеть. Он слишком долго раздумывал. Сомневался. Если бы не это, Малике бы не пришлось пережить этот печальный опыт. Савва знал, какой отпечаток наложило на жену случившееся. Она до сих пор вздрагивала, если он подходил к ней со спины.
- Малика, может быть, тебе стоит по-новому написать заявление? Мы бы наняли толковых адвокатов и…
- Нет, Савва. Ни за что. Я так и не поняла, кто в большей степени мне навредил. Сам Иванченко, или следователь, который вел дело. Ты не представляешь, сколько грязи на меня вылили. Я не могу. Можешь считать меня слабой, но… Нет.
Савва кивал, соглашался, а внутри все продолжало бурлить. В их стране жертвам насилия приходится туго. Едва ли не в девяноста процентах случаев им приходится доказывать отсутствие в произошедшем собственной вины. А после полученного стресса необходимость оправдываться становится для жертвы непосильной ношей. Он не мог обвинять Малику в малодушии. Он винил себя.
Дни неслись. Они все больше прорастали друг в друга. Савва уже и забыл, как это - просыпаться без нее. Или возвращаться в пустой дом. Он изучил ее, разобрал на атомы. Постиг, как постигают непознанное. Они совпали. Телами, душами, мечтами… И с нею жизнь заиграла яркими красками. И уже ничто не могло испортить ему настроение. Ни проблемы на работе, ни плохая погода, ни провальный фильм, на премьеру которого они едва успели. Рядом с ней все было прекрасно.
А потом у них был тяжелый день. Несколько аварий на дорогах, переполненный приемный покой. И тяжелейший пациент.
- Стритрейсеры, говорят, – пояснил ассистент. – Гоняли где-то по центру, и влетели в припаркованные машины.
Савва кивнул головой и продолжил работу. Ему не было дела до того, кто перед ним на столе. Его задачей было вытянуть парня с того света. Он настолько погрузился в свою работу, что не замечал ничего вокруг. Ни побледневшей жены, ни ее непривычно резких, торопливых движений. Только когда они закончили, и вышли из операционной, Савелий понял, что что-то не так. Подхватил Малику под руку, усадил на ближайший стул.
- Ну?! Что случилось, милая?
Это ласковое обращение выдало всю степень его волнения. Савва никогда себе такого не позволял на людях. На работе они держались сугубо в профессиональных рамках. Та вольность на заре их отношений была единственным отступлением от правил.
- Все хорошо, Савелий Игнатьевич. Немного голова закружилась.
Ложь. Он это понимает. Не может не понять, зная ее настолько хорошо. Выжидает несколько минут, пока она не приходит в себя, и заводит к себе в кабинет.
- Рассказывай. – Нетерпеливый приказ.
- Это был Иванченко, Савва. Там… в операционной. Он не будет ходить, да?
- И всего остального тоже не будет! – Зло выдает Савелий. – Ты почему мне сразу не сказала, что это он?!
- А что бы это изменило?
- Я бы не оперировал этого мерзавца! А ты… Почему не ушла?! Как вообще выдержала?! Зачем? – Мужчина вплотную подошел к жене, и даже немного ее встряхнул.
- Это наша работа, Савва. Только и всего, – прошептала Малика.
- Работа?!
- Да. Долг. И не говори, что ты бы оставил его без помощи.
Савелий замолчал, яростно сжимая кулаки.
- Я бы поручил его другой бригаде.
- И он бы не выжил.
- Тогда туда ему и дорога! Хотя… Пусть поживет инвалидом. Помучается!
- Савва, – одернула мужа Малика. – Не нужно злорадства. Он уже наказан. Небом. Видишь, ничего в этой жизни не проходит даром. Каждый поступок откликается. Каждое слово. Так что не гневи Небо, любимый. Для нас все уже позади. Его ад только начинается.
Савелий фыркает и отходит к окну. Выдыхает.
- Ты каждый раз напрягаешься, когда я подхожу к тебе со спины.
Малика вздрагивает. Прячет глаза.
- Я знаю… - шепчет. – Психолог говорил мне, что ситуацию можно изменить, если вытеснить плохие воспоминания хорошими.
- Это как? И почему ты мне раньше об этом не говорила? – тут же завелся мужчина.
- Думаешь, так просто об этом говорить? – пожала плечами Малика. И пока решимость ее вновь не покинула, добавила, - Психолог предложил мне пережить все, что сделал со мной обидчик. Только с любимым мужчиной.
Савва снова подошел к жене. Смерил ее внимательным взглядом:
- Ты к этому готова?
- Не знаю. Но попробовать стоит.
- Сегодня. Как только закончится этот безумный день.
Но в тот раз выполнить обещание не удалось. Во-первых, попросту не было сил, а во вторых… Родители мерзавца, узнав о том, чем окончились развлечения сына, обвинили бригаду Рослова в намеренном причинении вреда пациенту. Малика почернела, осунулась, едва не умерла, пока муж боролся за свою репутацию. Она не могла себе простить, что из-за нее Савва подвергся такому унижению. Что врачу его уровня в принципе приходилось оправдываться. Но Рослов не был бы Рословым, если бы не сумел доказать свою правоту. И только после этого женщина смогла вдохнуть свободнее. У нее как будто камень с души свалился. И стало как-то… все равно. Чего давно уже не было. Абсолютное равнодушие. Не к мужу. А к произошедшей с ней беде. Отпустило. И дело даже не в том, что виновный сам себя наказал, а просто, видимо, время пришло. Да и приоритеты сместились. Зачем вспоминать плохое? Зачем погружаться в это снова и снова? Все прошло… У нее прекрасный, любимый муж. Она счастлива. Ну, было в ее жизни горе, да… Но теперь-то все хорошо. Малика даже Савве не говорила о том, что ей пришло в голову совсем недавно – она простила насильника. Поняла, что, если не отпустит обиду - закостенеет в ней навсегда. И она простила. Сходила в церковь, поставила свечку за здравие, прочитала короткую молитву. И когда вышла из храма, поняла, что и ее душа очистилась.
- Ты какая-то другая стала, Малика, – заметил Савва, поглаживая длинные волосы жены.
- Я просто счастлива, что все закончилось.
Рослов нахмурился. Лично он не был уверен, что это действительно так. Малика могла отпустить ситуацию, но это не означает, что она забыла о случившемся. Отголоски беды до сих пор тенью бродили по их дому.
- А я рад, что ты стала чаще улыбаться.
Малика поцеловала пальцы мужа и поднялась:
- Это потому, что я счастлива, Савва. Ты дал мне так много. Иногда мне хочется себя ущипнуть, чтобы убедиться в том, что это не сон.
- Это не сон, – серьезно ответил мужчина, понимая жену, как никто другой. У него тоже частенько возникало такое желание. Проснешься среди ночи – а рядом она. Теплая, расслабленная, красивая… И поверить невозможно, что эта женщина все-таки случилась в его жизни. Не зря выжидал, не зря приглядывался. Да, потерял много времени, возможно, непозволительно много… Но зато не ошибся. Для него она создана. Только с нею положено быть.
Малика приняла душ, переоделась ко сну и вернулась к мужу. Но его в комнате не было. Она пожала плечами, и хотела было пойти на поиски любимого, как сзади к ней кто-то прижался. Она вскрикнула в ужасе. Замерла, сжалась в комок… В голове крутилась мысль о том, что она не переживет больше насилия… Не вынесет.
- Тшшш. Милая, это я… Ну же, Малика. Помнишь, что говорил психолог?
Сквозь пелену паники пробился тихий, успокаивающий голос любимого мужа. Это он! Облегчение на грани возможного. Ноги подкашиваются, и она повисает в его сильных, умелых руках. Савва подхватывает жену, бережно прижимает, больше не сомневаясь в своей затее.
Паника отступает. Это он… Ее муж, ее любимый, ее мечта. Подается навстречу, и он, наконец, облегченно выдыхает.
Еще примерно год понадобился на то, чтобы Малика перестала вздрагивать от каждого шороха за спиной. Савве действительно удалось вытеснить ее страшные воспоминания. Да она вообще, если честно, ничего не помнила из своей жизни до него. Как будто и не было ничего. И никого… Он подарил ей такое счастье, что желать чего-то большего было даже как-то грешно... Она и не стремилась к большему. И вот теперь, после тяжелого ночного дежурства, сидя в салоне такси, после слов мужа о ее декрете Малика поняла, как на самом деле хотела стать мамой. Не просто любимой женой, партнером и соратником… А мамой его ребенка. Той, кому он окажет такую честь. Женщина прекрасно понимала, что для Савелия – это не простой, а тысячу раз обдуманный шаг. И то, что он все-таки на него решился – так много значило.
Малика переплела пальцы с мужем, поцеловала его запястье, не замечая, что по щекам льются слезы.
- Эй, ну, ты чего, милая?
Она покачала головой, не в силах ответить. Не находя слов…
- Я вообще-то рассчитывал на другую реакцию, – пробурчал, притягивая жену в свои объятия. Савва знал, что, если бы они сейчас находились дома, Малика бы забралась к нему на колени, как делала всегда, когда ее переполняли эмоции. А он бы моментально этим воспользовался, воплощая в жизнь давно обдуманный план. Но они находились в такси. В самом неподходящем месте для таких признаний. Он и сам не знал, почему не дотерпел до дома со своими откровениями. Возможно потому, что сегодня ему впервые пришла в голову мысль о том, что пока он решается на то, чтобы стать отцом, варясь в соусе собственных раздумий и переживаний, он упускает тот факт, что не знает, как сама Малика относится к продолжению рода. Что, если оно ей и даром не нужно? Теперь-то он видел, что нужно… И видел, насколько. Проклинал себя, что не решился на разговор раньше. Проклинал свою дурацкую натуру, из-за которой всегда тянул с принятием судьбоносных решений, растрачивая бесценное время...
- Прости меня, милая. Прости.
- За что? – всхлипывает, и снова целует его руки. И плевать ей, что они не одни… И ему тоже плевать.
- За то, что тугодум такой тебе достался. Люблю тебя, милая. Люблю. И детей хочу. Очень. Родишь мне маленького?
Она все-таки не выдерживает - забирается к нему на руки, обхватывает ладошками лицо и шепчет сквозь слезы:
- Все, что захочешь, Савва. Все, что захочешь!
После ухода клиентов, Вита ещё долго пребывала в задумчивости…
Продолжение следует...
- Часть 9 - будет опубликована 25.03 в 08:00
Автор: «В горе и в радости», Юлия Резник
***
Содержание:
- Часть 9 - будет 25.03 в 08:00
