Вечер ласково согревал душу покоем, окутывая тишиной и пронизывая плоть уверенностью, что находится Ворон на том самом месте, которое искал всю жизнь.
День был насыщенным и довольно плодотворным. После того, как Марат отправился прочь, Игнат занялся обтёсыванием тех стволов, что были навалены большой кучей, подготавливая их к моменту строительства.
Вода продолжала журчать, подавая знак своего существования в этом месте. Здесь всегда было течение, а чуть ниже по реке, перед поворотом в другую сторону, образовывалось несколько воронок, благодаря чему создавалась довольно бурная деятельность со стороны воды на этом месте.
Вода будто бы уносила всё, чтоб было не нужно человеку. Ворон видел нечто важное в этом течении, он мог сбрасывать все людские беды, приносимые ему извне, не оставляя их на себе.
- Этот человек создан для страданий, они ему нужны, именно они заставляют его копаться во всём и искать свою истину, - женский голос прозвучал откуда-то изнутри, лёгкой струйкой разливаясь по водной глади, добавляя приятные ощущения к весеннему вечеру.
Игнат не повернулся, понимая, что она пришла, вновь проявила себя, давая знать, что находится рядом и готова поговорить, если понадобится. Если раньше он мог видеть Анфису не так часто, то сейчас она словно бы находилась с ним постоянно.
Первое время девушка объявлялась во снах, затем стала показываться часто наяву, а после лесного уединения, Ворон стал видеть её регулярно. Анфиса приходила чаще всего вечером или тогда, когда была нужна.
- Парень умный, если примет свой дар, станет сильнее, - произнёс Игнат вслух, продолжая смотреть впереди себя, - он же заметил не только тебя, но и Беса. Он его запах учуял, вот его дар, Марат сможет находить людей по запаху. Никому не будет он рассказывать, что это не совсем интуиция, что он чует запах, исходящий от окружающих и многое по нему понимает.
- Этот дар сделает его одиноким, - произнесла Анфиса.
- Мы все одиноки, человек приходит в этот мир один, также уходит один. Разве ты не одинока была на этой земле? Одиночество – это двигатель, оно заставляет взглянуть внутрь себя и увидеть то, что в людской суете мы не замечаем. Может быть именно так и нужно было бы сделать тебе при жизни? Если бы ты ушла от людей, то осталась бы жива.
- Возможно. Мной двигало ещё одно чувство – обида. Верно ты сказал, что с ней нельзя бороться, её не вытравишь. Сколько не пытайся, она навсегда может застрять в голове. У меня она появилась после того, как люди убили мою мать. Её забили камнями. Она помогала им, никому не отказывала. Когда же настали тяжёлые времена, её объявили ведьмой и забили камнями. Я зла на людей.
- Твоя обида переродилась в злость и после ты стала мстить?
- Да, эти дурные женщины часто обращались ко мне за всякого рода приворотами, а я не отказывала, я знала, к чему это приведёт. Почему бы не делать гадости чужими руками? – Анфиса усмехнулась, - да я мстила дочерям тех самых женщин, что однажды явились к нашему с матерью дому.
- Ты что-то делала такое, чтобы на тебя мужчины смотрели и бежать хотели без оглядки за тобой. Что именно?
- Есть такой наговор. Меня ему мать ещё научила, я запомнила. Нужно отыскать в лесу улей, открыть его, затем вытащить оттуда мёд, намазывать на себя и говорить определённые слова. Вот и всё. А нет, важно делать это вечером, вернее после полуночи. Если в полную луну сделать такой обряд, то мужики стадом бегать начнут, мощнее наговор.
- Зачем это было тебе?
- Чтобы эти бабы знали, я сильнее. Я чувствовала власть, когда видела очередного помешавшегося на мне мужика.
- Покой при жизни ты не нашла и после смерти его не обрела? Так и продолжаешь изводить того, кто попадается на твоём пути? Любого ли можно заморочить до такой степени, чтобы он себя не помнил?
- Не любого, - сообщила Анфиса, - нужен человек, у кого изначально душа тёмная. Слабости нужны, иначе он не поведётся.
- Оно и понятно, слабого человека легче всего извести, и ведьма не нужна для этого.
Вечерами Игнат вот так разговаривал с женщиной, которая уже пятьдесят лет покоилась на берегу, где он решил построить дом. В такие моменты он не зажигал костёр, не призывал кого-то, она являлась сама.
Странно, но именно с мёртвой девушкой Игнат находил некий покой и определённого рода взаимопонимание, которого с живыми людьми не довелось ему обнаружить. Сегодня Анфиса и Ворон обсуждали Марата, который являл собой довольно яркую фигуру.
После того, как Игнат показал ему его будущее и помог найти направление в жизни, Марат не спешил удаляться прочь, пытливо рассматривая собеседника перед собой.
У молодого человека была привычка немного прищуриваться, склоняясь в одну сторону, направляя голову в другую. Он не сидел ровно, будто бы это было ему сложно.
- Так кто же рядом с тобой? – поинтересовался Марат, когда разговор о нём самом был завершён, - я видел одну тёмную фигуру. Это нечто большое, здоровое, вытянутое кверху. Я не совсем понимаю, человек ли он, а вот вторая сущность походит на женщину. Эта та самая Анфиса? Это в её доме ты жил? Этот дом стоит обуглившийся в Елисеевке?
- Тут и думать не нужно, ты прирождённый следователь, - улыбнулся Игнат, - возможно так и есть.
- Поговаривают, что она изводит всех, - осторожно добавил Марат, оставаясь серьёзным, - разве ты не боишься?
- Страх определяет человека, возможно людские байки тоже родятся от страха? Ты об этом не думал?
- То есть ты уверен, что с тобой ничего плохого не случиться? Так думает каждый наркоман или алкоголик. Все уверены, что справятся с зависимостью, смогут в любое время соскочить, в результате получается спрыгнуть одному из тысячи, - Игнат не торопился говорить что-то в ответ, поэтому Марат продолжил, - правда в тебе нет вот этой предсмертной суеты, как у всех зависимых. Ты будто бы уже не ищешь свой путь, нет, ты не похож на наших.
- На ваших? Про кого ты?
- Я говорю про своё окружение. Собрались вокруг меня множество вот таких же, как я, пробующих найти свой путь через познание чего-то плохого. Я про алкашей и наркоманов, про зависимых людей, у них у всех есть внутренняя суета, от отсутствия покоя. Каждый из них не имеет внутренней цели, не нашли свой путь, из-за этого мечутся по жизни. У тебя этого нет, а значит зацепить тебя сложнее.
- А вообще ты веришь в то, что женщина может явится с того света и извести кого-то?
- Думаю, она может не совсем извести, а помочь уйти тому, кому это было нужно изначально. Вот дедок мне рассказывал, что Анфиса ваша извела какого-то Гришу, что жил в её доме. Вроде красивая легенда, но тут же я спросил его пил ли тот мужик, оказалось, что да. Я знаю, что алкоголем заливают страхи. Люди затуманивают свой рассудок, так как на трезвую им больно жить. Им страшно и больно, такому человеку и приведения настоящие не нужны, они живут в нём. Он их легко выдумает.
- Может быть, - Игнат вновь усмехнулся, не вмешиваясь в монолог своего собеседника, больше наблюдая за его ходом мысли.
- Ну хорошо, а что за запах я чую. Пахнет псиной, но энергия не преданного и доброго друга, как от собаки.
- Сейчас покажу, - Игнат поднялся, оборачиваясь назад и выкрикивая словно бы чьё-то имя, - Бес!
Он вышел не сразу. Несколько секунд Марат сосредоточенно смотрел в ту сторону, куда направлял свой взгляд и Ворон. Животное шло медленно, осторожно выставляя свои серые лапы на снежный покров, умудряясь никак не проваливаться.
- Волк? – удивился Марат, видя перед собой животное, которое сделало несколько шагов, не желая идти дальше, - он ручной? Как собака?
- Не думаю, что он ручной, - засмеялся Игнат, - мы дружим с Бесом, но он не живёт тут, навещает меня изредка. Сегодня вот явился. Мы с ним подружились зимой, когда я его нашёл с рваной раной. Над ним летали вороны, собираясь полакомиться падалью сразу же после того, как животное испустило бы дух. Я зашил рану, оставив свою вещь рядом. Этот запах отложился скорее всего в сознании хищника, который теперь воспринимает меня не как добычу, а как своего. После я думал, что он погиб, но нет, оказалось, Бес жив. Он объявился в сложный для меня момент, когда я бродил по лесу целый день. Я уже выбился из сил, когда появился волк и проводил меня до охотничьего домика.
- Ты его назвал Бесом? – продолжал удивляться Марат.
- Да, если ты присмотришься в его глаза, то легко обнаружишь в них нечто тёмное, устрашающее, вот и назвал я его именно так.
Волк посидел какое-то время на выбранном им месте с сухой травой, после поднялся, развернулся и отправился прочь, не изъявив желание подойти ближе к двум мужчинам.
- Скажи, - не унимался Марат, продолжая интересоваться удивительным человеком, проживающим на берегу реки, - ты же не мог просто так оставить человека, который сжёг твой дом. Несмотря на твой видимый покой, я уверен, что ты не дурак. Кто это сделал? Кто сжёг твой дом? Это же как-то связано с тем, что тебя хотели убить в городе, откуда ты сбежал? Я не поверю, что ты оставил в живых своего врага.
- Чувствую натуру следователя, - Игнат опять улыбнулся, - всё произошло так, как должно было произойти.
Устав от бесконечных вопросов гостя, Ворон дал понять, что разговор окончен, сообщая, что дальше важно заняться делом. Он не врал, на сегодня было намечено убрать сучки с поваленных на днях деревьев. Вот-вот затевалось начало строительства дома на берегу бурлящей рядом реки.