Весна аккуратно пробиралась сквозь заросли лесной чащи, обходила все опушки леса, упрямо просачиваясь, не давая слабины зимнему времени года. И хоть на улице всё ещё было морозно, но в воздухе уже витал этот приятный аромат свежести.
Пятница выдалась довольно сложной для жителей Елисеевки. Ветер разбушевался не на шутку, поднимая снежные заносы вверх и разметая их по всей поверхности, словно бы желая сровнять старые строения этой деревни, образуя ровный рельеф.
Но март давал надежду, поэтому Степанида Елисеевна, поглядывая в окно и видя данное безобразие, была уверена, что всё это однозначно прекратится. Так и случилось.
Суббота выдалась невероятно тёплой. Солнце с трудом проглядывало сквозь белоснежный небесный налёт, было пасмурно, но свежо, тихо и как-то уютно. Жители деревни вышли на улицу, чтобы откидать себе дорожку в мир.
Никто уже не пытался вести неравный бой со снегом, так как белые глыбы снега были уже настолько высокими, что мало бы какой человек смог бы иметь достаточно сил справится с данной задачей.
Прочистив свои заносами во дворе, сообразив узкую тропинку к калитке, дед Макар отправился к Степаниде, которая уже скрипя то ли изжившими своё суставами, то ли душой, которая устала за всю жизнь от постоянных переживаний, спускалась с крыльца, крепко держась за перила.
- Ну ты чего, старая, совсем расклеилась? Весна всё же, скоро огород садить, а ты еле телипаешься, - дед Макар держал в одной руке лопату, опираясь на неё, другую руку уложил на калитку, словно бы соображая заходить ему или же оставаться по другую сторону двора.
- А ты не ехидничай, поживи с моё, тебе сколько годков в этом году стукнуло? – сердито спросила Степанида, выказывая своё недовольство, - почитай на пяток лет ты меня младше будешь. Бегать можно ещё, а вон скрепишь, как разбитая временем повозка.
- Ох и злая ты стала, а я же тебе подсобить явился, а ты меня стариком обозвала, эх, - дед Макар махнул рукой, поворачивая голову во двор рядом, - поди за своего Игната всё переживаешь? Чего ты так взялась страдания устраивать, чай не сын тебе.
- Как же не переживать, человек же он всё же.
Она протянула руку и взяла деревянную лопату, установленную рядом с крыльцом, после наклонилась, начав работу по откидыванию тропинки по направлению к калитке.
Пришедший на помощь дед Макар стал делать тоже самое только со своей стороны, направляясь к дому Степаниды. Откидав несколько лопат и продвинувшись на два шага вперёд, Степанида остановилась, выпрямляясь и наблюдая за работой своего соседа.
- Я тебе вот, что скажу, утром сегодня, прям совсем рано, ещё темно было, толком и не видно было ничего. Не спалось мне что-то, я в шесть утра сегодня поднялась, да села у окна, свет не стала включать. Так вот смотрю, а во дворе у Игната человек. Мужская вроде бы фигура, быстро прошёл, я толком и не поняла, кто это. Он дом обошёл, а после к сараю свернул. Я так испужалась, думала, может видение какое? Может из Зуборевки какие-то наглецы орудуют или ещё кто?
- Точно привиделось тебе, - дед Макар тоже остановился, опять всматриваясь в сторону двора рядом, - ох и судьба же тяжёлая была у всех в этом доме. Что за место такое? Анфиска ушла первой, а после кто бы сюда не являлся, всех изживала. Даже Игната и того поедом съела, довела до ручки, а после и дом сожгла.
- Да как же тебе мёртвая девица станет дом сжигать? – возмутилась Степанида, - человек это сделал, живой человек.
- Ну не знаю, но очень уж всё на проклятие смахивает. Ты вспомни, все мужики, кто тут был, все, как один уходили, кто куда. Антонина купила дом, так её мужик тотчас заболел и помер, после Антонины два жильца было, один сгинул, другого в дурку увезли. Когда Ворон наш сюда явился, так я же сразу и сказал, что парень тут не долго протянет. Так и получилось. И он сгинул.
- Не говори ерунды, дурной ты. Старый и дурной, всякую чушь городишь, - Степанида разозлилась не на шутку, - живой Игнат, сердцем чувствую, что живой.
- Ну может оно и так, только вот мало кто в лесу зимой выживал. Чем он питаться тебе станет? А ночевать где будет? Да и в глубине леса там хищников много. Мужик он городской, не приспособленный к такой жизни. Давно поди его уже звери и загрызли.
- А ну, убирайся прочь, старикашка безмозглый! – Степанида замахнулась на деда лопатой, не желаю и слышать такого.
- Точно сбрендила, - дед Макар пожал плечами и попятился назад, - то-то тебе уже и видится всякое. Надо дитям твои сказать, чтобы тебя проверили.
- Иди прочь, выживший из ума старик, - Степанида кинула лопату в сторону гостя, после чего тому всё же пришлось ретироваться.
Ворча себе под нос что-то, дед Макар шёл прочь, переваливаясь с ноги на ногу. Степанида же неспешно пробралась по снежному заносу вперёд, взяла лопату и стала дальше кидать снег так, будто бы ничего и не случилось до этого.
- Жив Игнат, точно знаю, что жив. Не мог такой парень сгинуть.
***
В лесу было ещё тише. Птицы щебетали, радуясь тому, что наконец-то настало их время. Теперь можно смело вылетать из своих укрытий и начинать устраивать брачный период, затягивая свои песнопения.
Мужчина невысокого роста, худощавый и слегка сгорбленный, толкал ногами то одну лыжину, то другую, помогая себе двумя длинными палками. У свёртка он почему-то остановился, решая сойти вниз, чтобы видимо посмотреть, как ведёт себя река Елисеевка в это тёплое утро.
Вода замерзала вверху по реке, а после внизу, но именно на этом свёртке она продолжала бурлить, не собираясь уходить на зимний покой. Мужчина спустился ниже.
Сразу возле спуска были всё также навалены деревья, вывернутые когда-то с корнем бобрами, которые многие годы тут образовывали плотину. Вода всё также же журчала, но вокруг было довольно тихо.
Вдруг послышался стук. Лыжник прислушался, поворачивая голову налево и понимая, что именно оттуда исходит то, что он слышит.
- Кто это там взялся сегодня рубить? – сам у себя спросил мужчина, направляясь в сторону звука, а пройдя несколько десятков шагов увидел издалека мужскую фигуру, склонившеюся над небольшим холмом, - здорово, мужик, кто бы ты ни был.
Человек, до этого занятый своим делом, разогнулся, поворачиваясь в сторону гостя. Последний присматривался, не подходя ближе, стараясь признать в незнакомце кого-то из своих.
Только куртка выдавала в незнакомце какого-то совсем не старого мужчину, так как такие носили охотники уже в современном мире, но чёрные волосы, выбивающиеся из-под шапки, да заросшая борода, несуразно размотанная по всему подбородку, намекали будто бы на уже большой стаж пребывания на этой земле.
- Виктор, а ты какими судьбами так рано тут? К Степаниде поди отправился? Опять дрова закончились у неё? – незнакомец заговорил, но лыжник всё ещё оставался на месте, понимая, что голос он слышит знакомый, но вот доверия пока не было такого, чтобы можно было начать контакт, - ты чего? Я это, Игнат. Зарос чуток, а так всё тот же.
- Ворон, да как же ты тут? Родненький! – у Виктора последнее слово вырвалось вместе с сильными эмоциями, казалось вот-вот и он заплачет от неожиданной радости, свалившейся на него в это субботнее утро, - дорогой мой, живой, радость то какая.
Быстрыми шагами Виктор приблизился к человеку, который назвал себя Игнатом, после обнял его, продолжая выплёскивать в словах всё ту же радость.
- Откуда? Как? – мужчина на лыжах наклонился, чтобы снять их с себя и иметь больше возможности передвигаться, - вот ты нас заставил поволноваться. Мы же тебя искали, неделю ходили по лесу, кричали. Следов толком не было. Если в первый день ещё удалось понять, в какую сторону ты пошёл, то после всё замело. Мы с Мишкой и дедом Макаром прочёсывали лес. На седьмой день решено было бросить поиски. Но это дед Макар настаивал, я бы ещё тебя искал, говорил им, что дальше надо идти, вглубь леса, но они отказывались так рисковать. Говорили, там волки могут быть. Как ты, брат?
- Хорошо, как видишь, живой самое главное, - сквозь бороду было понятно, что человек улыбается, тоже радуясь встречи, - слушай, как хорошо, что ты сюда решил зайти, мне помощь твоя нужна.
- Конечно, друг, всё, что скажешь. Говори, а я Мишку ещё позову, да подсобим.
- Инструменты нужны, я кое-какие взял из сгоревшего сарая, но это крохи совсем.
- А какие? Чего делать задумал? Дрова рубить? Так я тебе так привезу, бесплатно, моя тарантайка стоит доверху наполненная.
- Нет, дом хочу поставить тут вот, - Игнат сделал знак, выставив подбородок вперёд, - жить тут хочу.
- Как скажешь, поможем, только пока не поставил, может к нам с Иришкой? У нас тесно, но место для друга найдётся, Иришка точно не против будет.
- Нет, спасибо, Витя, я тут буду жить.
- Где тут? – удивлённо спросил мужчина, приподнимая брови кверху.
- А вот тут, - Игнат вновь показал своим подбородком на место впереди, - деревце вход закрывает. Должна быть тут землянка старая, заброшенная, но поставлена была добротно, поэтому сейчас вход откопаю, да посмотрю, что внутри сделать нужно для ночлега.
- Какая ещё землянка? С чего ты взял?
- Анфиса показала, когда в лесу жил, ещё Назар её ставил, так что она мне пока послужит хорошую службу.
