Ложка дёгтя или как щучка не стала спорить.
Февраль выдался на удивление спокойным. Отгремели январские каникулы, закончились бесконечные застолья, и жизнь вошла в привычную колею. Лариса даже вздохнула с облегчением: можно было наконец выспаться, не думать о салатах и просто наслаждаться тем, что рядом есть Он.
Но отдых оказался недолгим.
— Опять праздники, — простонала она, глядя на календарь. — Двадцать третье февраля, восьмое марта...
— Ты против? — Александр поднял бровь, наливая ей кофе.
— Не против, — она вздохнула. — Просто... опять суета, подарки, корпоративы. Лишние килограммы . Я уже отвыкла от такой активной жизни.
— Привыкай, — он поцеловал её в макушку. — Теперь у нас всё будет активно. И весело. Обещаю. А килограммы...я люблю жирненьких щучек!
---
На корпоративы они ходили вместе.
Сначала в её отдел соцзащиты. Лариса переживала, как отреагируют коллеги. Всё-таки начальник, пятнадцать лет в одиночестве, и вдруг — кавалер. Да ещё какой! Подтянутый, статный, с выправкой, с чувством юмора. Женщины обращали на мего свое внимание всегда, где б они не появлядись. На нее тоже мужчины смотрели с интересом, но полковника это не злило, а даже радовало. Такая женщина! Моя!
— Лариса Николаевна! — ахнула Татьяна Петровна, когда они вошли в зал. — А это...
— Мой ... муж .— спокойно ответила Лариса, стараясь не краснеть. — Александр.
— Очень приятно, — он пожал руку заму, и та, кажется, забыла, как дышать.
Вечер прошёл шумно. Коллеги разглядывали Александра, шептались за спиной, но в основном одобрительно. Молодые сотрудницы завистливо вздыхали, женщины постарше — понимающе кивали.
— Лариса Николаевна, а когда свадьба? — спросила бухгалтерша, подмигивая.
— Будет! — ответил за неё Александр, обнимая её за плечи. — Обязательно. Как только она согласится.
— Я ещё не соглашалась! — возмутилась Лариса, но улыбка сама расползалась по лицу.- Мы пока так...как сейчас модно.
— Согласишься, — уверенно сказал он. — Я подожду.
---
Потом был корпоратив в совете ветеранов, куда Александра пригласили как почётного гостя, потом в его родном МЧС. Там их тоже разглядывали, но уже с другим интересом.
— Саша, а это кто с тобой? — подошла к ним та самая дама в жемчугах, председатель совета.
— Моя женщина, жена любимая .— коротко ответил он. — Лариса.
Дама окинула её взглядом, в котором смешались любопытство и лёгкая ревность.
— Что ж, поздравляю, — сухо сказала она. — Вы, я смотрю, быстро нашли замену.
— Замену? — Лариса почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.
— Не обращай внимания, — шепнул Александр, уводя её к столу. — Она всегда такой была. Аврора её осаживала, а я... я просто не замечаю.
Лариса промолчала, но осадок остался. Замена. Неприятное слово. Она поймала себя на мысли, что ей не хочется быть «заменой». Она хочет быть собой. Просто — Ларисой. Любимой.
---
На корпоративе в Иркиной и Лёниной фирме всё прошло весело. Подруга представила Александра как «будущего мужа лучшей подруги», и народ, уже наслышанный о романтической истории с фикусом, встречал их аплодисментами.
— Рассказывайте! — требовали коллеги. — Как вы познакомились?
— Воевали, — серьёзно ответил Александр. — Полгода. Потом я сдался.
— И кто победил?
— Она, конечно, — он посмотрел на Ларису. — Щучка — рыба хитрая.
Все смеялись, танцевали, пили за них. Лариса чувствовала себя почти невестой. И это было... странно. После пятнадцати лет одиночества она вдруг оказалась в центре внимания, и ей это нравилось.
— Ну что, — спросила Ирка, когда они остались вдвоём в дамской комнате, — не жалеешь?
— Ни капли, — ответила Лариса. — Ир, он... он удивительный.
— Я вижу, — подруга улыбнулась. — Ты светишься. Давно тебя такой не видела.
— Сама себе удивляюсь, — призналась Лариса. — Вроде возраст, опыт, а чувствую себя девчонкой.
— И правильно, — Ирка подмигнула. — Живи, пока живётся. Вы заслужили и любовь , и счастье.
---
Бабки на скамейке тоже радовались. Теперь они не просто наблюдали , они участвовали, советовали, переживали.
— Ларочка, ты смотри, мужик-то какой! — цокала баба Нюра. — Не упусти!
— А мы говорили, — поддакивала баба Зина. — Борщом его бери! А ты — война, фикусы...
— Зина, уже всё, — останавливала её баба Клава. — Вон, как они смотрят друг на друга. Любовь! Они уже вместе. Значит ждем свадьбу.
Бабки грелись на редком февральском солнышке, но грелись они, кажется, не столько от него, сколько от счастья соседей. Лариса иногда ловила себя на мысли, что идёт от скамейки, улыбаясь, и не может понять — то ли ей тепло от солнца, то ли от их одобрения.
— Вы чего, как на спектакле? — спросила она однажды.
— А мы и смотрим, — ответила баба Нюра. — Самый лучший сериал. С хорошим концом.
---
Одно огорчало: в праздники дети не приехали.
— Шурочка, ну как же? — расстроился Александр, когда дочь позвонила накануне 23 февраля.
— Пап, не могу, — голос у неё был виноватый. — Срочный заказ. «Левая» работа, хороший гонорар. Мне нужно.
— Понимаю, — вздохнул он. — Но мы скучаем.
— Я тоже. Передай Ларе привет. И скажи, что я приеду на Пасху. Обязательно.
У Ильи тоже нашлась командировка.
— Мам, извини, — сказал он, когда Лариса позвонила ему. — Начальство сказало: или едешь, или прощай с повышением.
— А что с повышением? — насторожилась Лариса.
— По итогам командировки решат. Или повысят, или оставят на прежнем месте. Так что... надо ехать. Зарплата сразу в разы выше... Надо постараться. И вообще...ты ж хочешь меня женить? А семью собержать...это дорого. Нужна хорошая должность, зарплата, премии... Мамуль, прости!
— Конечно, сынок, — она постаралась, чтобы голос звучал бодро. — Работа важнее. Мы с Сашей справимся. Мы все понимаем. Семи такими были.Ты там...Шурочку не обижай. И подарок...цветы...обязательно. Не забудь.
— Вы справитесь, — улыбнулся Илья. — Я в вас верю. И мам... ты только не волнуйся. Я приеду на Пасху. Обещаю. Про цветы и подарок помню. И...как я могу любимую сестренку обидеть? Мам, ты что! Я столько мечтал о ней.
— Ждём, — сказала Лариса и положила трубку.- Всегда ждем вас.
Они с Александром сидели на кухне, пили чай и молчали.
— Скучаешь? — спросил он.
— Скучаю, — призналась она. — Но они взрослые. У них своя жизнь.
— Знаю, — он накрыл её руку своей. — Но всё равно грустно.
— Ничего, — она улыбнулась. — Зато мы есть друг у друга. И праздники мы теперь отмечаем не одни.
---
Все праздничные застолья в феврале и марте они проводили на даче у родителей Лёни. Иркины свёкры, тётя Рая и дядя Коля, были уже в возрасте, и оставлять стариков одних в такие дни было нельзя.
— Ларочка, Саша, приезжайте. — звала тётя Рая. — Чего вам одним-то? Вместе веселее.
И они приезжали . Сидели за большим столом, ели пироги, шашлыки, вкусные соленья с картошечкой , пили наливочку, слушали байки деда Степана. Лариса чувствовала себя частью большой, шумной семьи, и это грело больше, чем любой праздник.
— Смотри, — шепнул ей однажды Александр, кивая на Ирку с Лёней, которые спорили о том, как правильно солить сало. — Это и есть счастье. Просто быть рядом. Просто жить.
— Ты прав, — ответила она, прижимаясь к нему. — Это и есть счастье.
---
Март в этом году выдался тёплым. Снег таял стремительно, обнажая прошлогоднюю листву, набухшие почки на деревьях, первые проталины. Воздух пах сырой землёй и прелой листвой, и это был запах начала чего-то нового.
На даче было особенно хорошо. Лариса и Александр выбирались туда каждые выходные, гуляли по участку, обсуждали планы.
— Здесь посадим помидоры, — показывал Александр, расчищая снег у теплицы. — А здесь — огурцы, кабачки, зелень.
— А цветы? — напоминала Лариса. — Я хочу много цветов.
— Будут цветы, — обещал он. — И кусты. И яблони.
Мама Лёни, тётя Рая, узнав об их планах, пришла в восторг.
— Деточки, да я вам рассады дам! И овощной, и цветочной. И научу, как сажать, как ухаживать. Вы ж городские, ничего не смыслите!
— Смыслим, — обижалась Лариса, но слушалась.
Тётя Рая водила её по своим грядкам, показывала, где что растёт, объясняла, как правильно пасынковать помидоры, чем подкармливать розы.
— Смотри, — говорила она, — здесь у меня рассада перца. Крепкая, хорошая. Возьмёшь?
— Возьму, — кивала Лариса, чувствуя себя первоклассницей, которая учит буквы.
Ирина смеялась, глядя на подругу:
— Лара, ты посмотри на себя! Из рафинированной горожанки превращаешься в заядлую дачницу! Где твои шпильки? Где маникюр?
— Всему своё время, — отмахивалась Лариса. — Будут и шпильки. А сейчас — земля, воздух, тишина. Мне это нужно.
— Нужно, — соглашалась Ирка. — И Саше твоему нужно. Вы как будто... оживаете здесь.
---
Александр, глядя на расширяющиеся планы, задумался о большем.
— Надо дом расширять, — сказал он однажды, когда они сидели на веранде. — Добавить комнат. Две спальни.
— Зачем? — удивилась Лариса. — Нам и этих двух хватает.
— Для внуков, — просто ответил он.
Лариса замерла.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. — он посмотрел на неё. — Дети растут, взрослеют. Уже выросли . Рано или поздно у них появятся свои семьи. А у нас — внуки. Им нужно место, где можно побыть, отдохнуть, подышать. Я хочу, чтобы наша дача стала местом, куда они будут приезжать с радостью.
— Саша... — она не нашла слов.
— Что? — он улыбнулся. — Ты против?
— Нет, — она прижалась к нему. — Я просто... ты думаешь о будущем.
— Конечно, — он поцеловал её в макушку. — У нас теперь есть будущее. И я хочу, чтобы оно было светлым. Для всех.
Он уже приценивался к материалам, узнавал стоимость работ, прикидывал, сколько нужно времени. Лариса смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он строил дом. Для них. Для детей. Для внуков. Для счастья.
---
Но, как говорят, в бочке мёда обязательно должна быть ложка дёгтя.
Этой ложкой стал приезд на Пасху сестры Авроры.
Лариса знала, что она будет. Александр предупредил заранее:
— Сестра Авроры, Надежда, приезжает. Мы не очень близки, Аврора с ней не очень дружила , но на Пасху она всегда приезжает . К Авроре.
— Она знает обо мне? — спросила Лариса.
— Знает, — кивнул он. — Шура сказала. Но... не жди тёплого приёма. Надя всегда была... сложной. Злой и завистливой. Они хоть родные с Авророй, но такие разные.
Лариса не придала значения. В конце концов, она начальник отдела соцзащиты, она умеет находить общий язык с самыми разными людьми. Но когда Надежда вошла в квартиру, Лариса сразу поняла: легко не будет.
Женщина была старше Авроры, с острым взглядом, поджатыми губами и такой выправкой, что сам Полковник мог бы позавидовать. Она окинула Ларису взглядом с ног до головы, и в этом взгляде читалось всё: от «кто это» до «что ты здесь делаешь».
— Здравствуйте, — сказала Лариса, протягивая руку.
— Здравствуйте, — сухо ответила Надежда, не подавая руки. — Так вот вы какая.
— Надя, — вмешался Александр, — будь добра. Лариса — моя...
— Знаю, — перебила сестра. — Мне Шура рассказала.
Разговор не клеился. Надежда демонстративно общалась только с Александром и Шурой, которая приехала накануне. Ларису она словно не замечала. Или замечала, но как досадное недоразумение.
Лариса молчала. Она понимала: женщина потеряла сестру, она имеет право на горе. На ревность. На неприятие. Всё это пройдёт. Надо просто перетерпеть.
---
На кладбище ездили отдельно. У Авроры и Ларисиных родных были захоронения на разных кладбищах , и они договорились встретиться уже после, за общим поминальным столом.
Лариса , Илья , Шурочка и Александр поехали сначала на могилу её родителей. Тихие аллеи, скорбное молчание, несколько минут наедине с теми, кого уже нет.
— Мама, папа, — сказала Лариса, — это Саша. Мой мужчина. Я надеюсь, вы не против. А это...моя дочь. Шурочка. Да! Как и мечтала. У меня теперь сын и доченька.
Александр молчал, держа её за руку. Потом поставил цветы, перекрестился.
Илья и Шура тоже положили цветы.
Потом они поехали к Авроре. Там уже были Надежда .
Лариса и Илья осталась в стороне, давая время семье побыть с лююбимой мамой, женой и сестрой. Она смотрела, как Александр опускается на колени, как гладит холодный камень, как шепчет что-то, что слышно только ему. Внутри не было ревности. Только уважение. И тихая благодарность той женщине, которая сделала его таким — верным, заботливым, умеющим любить.
— Спасибо тебе, — прошептала Лариса мысленно. — За него. За его сердце. Я буду беречь.
---
За общим столом собрались все. Поминали усопших — и родных Ларисы, и Аврору, и родителей Надежды. Говорили хорошие слова, пили по чуть-чуть, вспоминали.
Надежда сидела напротив Ларисы и сверлила её взглядом. Лариса чувствовала этот взгляд, но не отвечала. Она спокойно ела, пила чай, помогала Шуре нарезать пироги.
— А вы, я смотрю, уже хозяйничаете здесь, — не выдержала наконец Надежда.
— Мы с Сашей вместе готовили, — спокойно ответила Лариса. — Он очень помогает.
— Помогает, — протянула Надежда. — А вы, значит, пользуетесь.
— Надя, — предостерегающе сказал Александр.
— Что? — сестра повысила голос. — Я просто спросила. Ты же, Саша, всегда был таким... хозяйственным. Вот и нашёл, кому хозяйство вести.
Лариса промолчала. Шура опустила глаза. Илья, сидевший рядом, сжал кулаки, но Лариса коснулась его руки: «Не надо».
---
После обеда, когда все разошлись по комнатам, дети ушли в квартиру Ларисы , Надежда поймала Ларису на кухне.
— Можно с вами поговорить? — спросила она, и в голосе не было дружелюбия.
— Конечно, — Лариса поставила чайник. — Садитесь.
Надежда села напротив, поджала губы.
— Я скажу прямо. Вы никогда не займёте место моей сестры. Он любил её. Сильно. А вы... — она поморщилась, — мужик ещё молодой, в силе, ему женщина нужна. Да и... постирать, приготовить. Вот он и нашёл теплый бок .
Она замолчала, ожидая реакции. Слез, обиды, оправданий.
Лариса налила чай, подвинула чашку гостье.
— Я не собираюсь занимать место Авроры, — спокойно сказала она. — Это место свято. Для Саши, для Шуры. Для вас. Я это уважаю.
Надежда опешила.
— Но я люблю Александра, — продолжила Лариса. — Он любит меня. Другой любовью. Не той, которой любил Аврору. Другой. Но она — настоящая. И я не собираюсь её стесняться.
— Вы... — Надежда не нашла слов.
— Я не спорю с вами, — улыбнулась Лариса. — Вы имеете право на свои чувства. Но и я имею право на свои. И на своё счастье. Мы с ним оба имеем на это право.
Она встала, взяла чашку и направилась к выходу. У двери обернулась:
— Чай остынет. Пейте. Он хороший. С бергамотом.
И вышла.
---
Когда Надежда уехала, Шура и Александр долго извинялись.
— Лара, прости, — говорила Шура, обнимая её. — Тётя Надя всегда такой была. С мамой она тоже спорила, а уж после её смерти... она считает, что папа не имеет права быть счастливым. Что это предательство.
— Я понимаю, — ответила Лариса. — Ей больно. Она потеряла не только сестру, она теряет сейчас связь с прошлым.
— Ты не обиделась? — спросил Александр.
— Нет, — она посмотрела ему в глаза. — Я уверена в нас. В тебе. В нас. А всё остальное — неважно.
Шура и Александр переглянулись.
— Мы семья, — сказал он. — И нам чужое мнение неважно. Правда?
— Правда, — улыбнулась Шура.
— Правда, — кивнула Лариса.
- Мы - семья!- Илья обнял Шуру и маму с одной стороны, Александр с другой.
Они сидели на кухне вчетвером, пили чай, и тишина была тёплой. Илья сел рядом с Шурой, и они о чём-то зашептались.
— Посмотри на них, — шепнул Александр.
— Вижу, — Лариса улыбнулась. — Что-то назревает?
— Похоже на то, — он обнял её. — А нам остаётся только радоваться. И ждать.
— И строить дом для внуков, — добавила она.
— И строить дом, — подтвердил он.
За окном весна вступила в свои права. Впереди было много работы, много планов, много радостей и, наверное, ещё не одна ложка дёгтя. Но они знали: вместе им всё по плечу.
И это было главное.
____________________
Если вам нравится моё творчество и вы хотите отблагодарить , можете сделать это с помощью донатов. Спасибо всем за дочитываение, лайки и комментарии.❤️