— Дом слишком большой для двоих, — заявил Павел, с раздражением отодвигая от себя тарелку с остатками ужина. — Ты посмотри, сколько мы за отопление платим. А убирать это всё? Три комнаты пустуют. Глупость какая-то, а не жизнь.
Ольга замерла с кухонным полотенцем в руках. Эту песню муж заводил уже третий раз за месяц. Дом, который они строили пять лет, в который она вложила все свои премии и материнское наследство, вдруг стал ему мешать. Здесь каждая мелочь была выбрана ею: от теплого оттенка ламината до тяжелых портьер в просторной светлой гостиной. Она сама красила стены на веранде, пока Паша пропадал на работе или у своей матери. И теперь начались эти странные разговоры.
— Паш, ты серьезно? — тихо спросила она. — Мы же мечтали об этом доме. Места всем хватит.
— Мечты меняются, — хмыкнул он, не глядя ей в глаза. — Можно взять отличную двухкомнатную квартиру поближе к центру, а разницу пустить в дело. Мама вот тоже говорит, что мы как в музее живем.
Упоминание Тамары Ивановны резануло по ушам. Свекровь всегда считала Ольгу транжирой, а дом — неоправданной роскошью. Спорить не было сил, Ольга просто промолчала.
Вечером того же дня, когда муж уснул под бормотание телевизора, Ольга сидела с телефоном. Сна не было. Она бездумно листала ленту бесплатных объявлений Авито, присматривая садовые качели. Палец привычно смахнул экран вниз, и вдруг дыхание перехватило.
На экране светилась фотография её собственной зоны отдыха.
Ольга моргнула, думая, что у неё обман зрения от усталости. Но нет. Вот её любимый диван горчичного цвета. Вот фикус в напольном кашпо, который она выхаживала два года. Следующее фото — их комната. Её покрывало, аккуратно заправленная постель. Кухня. Ванная.
Она вчиталась в текст. «Продается просторный, уютный дом. Строили для себя. Срочная продажа в связи с переездом, поэтому цена значительно ниже рыночной». Цена действительно была занижена почти на треть.
Ольга посмотрела на имя продавца: «Агентство недвижимости. Риелтор Анна». А чуть ниже была приписка: «По всем вопросам осмотра звонить также собственнику по второму номеру».
Ольга знала этот второй номер наизусть. Это был мобильный Тамары Ивановны, её свекрови.
Грудь сдавило тяжелым обручем. Картина прояснилась мгновенно. Разговоры про слишком большой дом, странные отлучки мужа по выходным, подозрительная вежливость свекрови. Они решили продать дом за её спиной. Видимо, надеялись найти покупателя, взять задаток, а потом просто поставить её перед фактом или уговорить у нотариуса, надавив морально.
Обида подступила к горлу горячим комом. Но вместо слез пришла ледяная, расчетливая злость.
Утром, дождавшись, пока муж уйдет на работу, она достала из тумбочки запасную рабочую сим-карту, вставила в свой аппарат и набрала номер риелтора.
— Добрый день, — стараясь говорить чуть более низким тоном, произнесла Ольга. — Меня зовут Марина. Я по объявлению о продаже дома. Цена очень привлекательная.
— Здравствуйте, Марина! — радостно ответила девушка на том конце. — Да, объект отличный, собственники мотивированы. Готовы показать в субботу утром, вам удобно? Хозяйка как раз уезжает к маме на выходные, а хозяин будет дома и всё покажет.
Слова про отъезд хозяйки всё расставили по местам. Паша еще вчера заботливо предложил ей съездить навестить родственницу в соседний город.
— Суббота, десять утра меня вполне устроит, — ответила Ольга.
Оставшиеся дни до выходных дались тяжело. Ольга играла роль ничего не подозревающей жены. Улыбалась, готовила ужин, слушала его рассуждения о том, как хорошо бы жить поближе к метро.
Наступило субботнее утро. Ольга собрала небольшую сумку, сказала, что вернется к вечеру, и вышла за калитку. Отойдя на пару улиц, она свернула в сквер и села на скамейку. Она достала из сумки темные массивные очки, которые обычно надевала только в отпуске на юге, и повязала на голову широкий шелковый шарф, закрыв волосы и половину лица.
Ровно без пяти десять она подошла к своему родному забору. Возле калитки уже переминалась с ноги на ногу молодая девушка с папкой в руках — риелтор Анна.
— Марина? — улыбнулась Анна, шагнув навстречу. — Доброе утро. Проходите, нас уже ждут.
Анна нажала кнопку звонка. За дверью послышались торопливые шаги. Щелкнул замок, и на пороге появился Павел. На нем была свежая рубашка. Он лучезарно улыбался риелтору, но затем перевел взгляд на покупательницу. Его улыбка медленно сползла. Под темными стеклами очков и краем шарфа он мгновенно узнал жену.
А из-за его спины уже выглядывала Тамара Ивановна.
— Проходите, пожалуйста, — засуетилась свекровь, не замечая состояния сына. — Обувь можете не снимать, мы тут всё равно перед отъездом убирать будем.
Ольга шагнула вперед.
— Дом очень теплый, светлый, — начал было чеканить заученный текст Павел, но голос его дал сбой.
— И цена у вас, я смотрю, бросовая, — произнесла Ольга своим обычным тоном и медленно стянула с головы шарф, а затем сняла очки.
Риелтор Анна растерянно переводила взгляд с продавца на покупательницу.
Тамара Ивановна громко ахнула и схватилась за грудь.
— Что, не ожидал? — Ольга сделала шаг, глядя мужу прямо в глаза. — А я вот решила лично посмотреть, как бойко ты торгуешь нашим имуществом. За моей спиной.
— Оля, дочка, ты всё не так поняла! — начала быстро оправдываться свекровь. — Мы просто приценивались! Просто хотели узнать спрос! Денису, младшему-то, квартиру покупать надо, женится мальчик. Вот Паша и решил помочь, разменять хоромы. Мы бы купили вам отличную двушку!
Ольга перевела тяжелый взгляд на свекровь. Дом, в который она вложила наследство своей матери, должен пойти на оплату жилья для бездельника Дениса.
— Замолчите, Тамара Ивановна, — жестко оборвала её Ольга. — Анна, простите, что потратила ваше время. Сделки не будет. Этот дом не продается. Вас ввели в заблуждение.
Девушка-риелтор, всё поняв без лишних слов, пробормотала извинения, быстро попятилась к калитке и скрылась из виду.
Павел нервно сглотнул. Лицо его пошло буграми от сдерживаемого возмущения и страха одновременно.
— Оля, ну ты чего... Мы же семья, надо помогать! Мама попросила. Я бы без твоего согласия к нотариусу не пошел, просто приценивался.
— Твоя семья — это твоя мама и твой брат. Я для тебя, как выяснилось, просто удобный спонсор, которого можно переселить на окраину, чтобы освободить капитал, — Ольга бросила свой шарф на тумбочку в прихожей. Она чувствовала себя полноправной хозяйкой. — Значит так, Павел. Дом слишком большой для двоих? Ты абсолютно прав.
Она прошла в комнату, достала из шкафа большую дорожную сумку и кинула её к ногам мужа.
— Для двоих он действительно велик. С сегодняшнего дня я буду жить здесь одна. Собирай свои вещи.
— Ты в своем уме?! — возмутился Павел. — Это и мой дом тоже! Мы строили его в браке! Я имею право!
— Свое право ты будешь доказывать в суде, — спокойно ответила Ольга. — Все банковские выписки с моего добрачного счета давно готовы. Адвокат уже составил проект раздела имущества. Твоя доля здесь ничтожна. А до решения суда — уходи. Вместе со своей мамой.
— Мы на тебя управу найдем! — вступилась Тамара Ивановна. — Дрянь неблагодарная!
— У вас есть ровно час. Если через час вы не уйдете, я вызову полицию и заявлю, что посторонние отказываются покидать мою территорию. А завтра утром здесь будут стоять новые прочные двери. Время пошло.
Ольга развернулась и пошла на кухню. Она включила кофемашину и достала любимую чашку. За стеной слышались приглушенные ругательства свекрови, хлопанье дверец шкафа и тяжелое сопение Павла. Они суетились, понимая, что блефовать больше не получится.
Через сорок минут хлопнула входная дверь. Заскрежетала калитка.
Ольга подошла к окну. Павел тащил по дорожке два чемодана, за ним семенила мать, что-то непрерывно выговаривая сыну. Они вышли на улицу и скрылись за поворотом.
Ольга открыла окно, впуская в комнату свежий весенний воздух. В доме стало невероятно спокойно и легко. Она обвела взглядом свою просторную красивую гостиную, улыбнулась и сделала глоток свежего кофе. Дом действительно был слишком большим для тех, кто не умел его ценить. Но для неё одной он был в самый раз.