Предыдущая часть:
Вскоре на телефон автомеханика пришло сообщение — Игорь приглашал их в отдел полиции. Елена почти освоилась в кабине эвакуатора, хотя ещё вчера ездить на таком транспорте ей не приходилось. В отделе их уже ждали. Игорь провёл их к экспертам, которые выдали под роспись миниатюрную камеру, показали, как ею пользоваться и где лучше установить, чтобы всё было видно. Дмитрий кивал со знанием дела — машины и механизмы всегда были ему понятнее, чем люди.
— Я всё согласовал, будет поддержка группы захвата, — пояснил Игорь, когда с камерой разобрались. — Но до нашего появления вам придётся действовать самим. Я узнавал, клинику охраняет серьёзная организация. Правда, связываться с полицией они не станут и помогать не будут.
— То есть, если отца Дмитрия будут убивать, мы должны стоять и смотреть? — ахнула Елена.
— Подадите сигнал, как только к нему в палату войдёт убийца, — терпеливо пояснил Игорь. — План помещения мы изучили. Зайдём с чёрного хода, должны успеть. Не переживайте.
— Ясно, — кивнул Дмитрий. — Но просьба: не затягивайте. Я это затеял не ради того, чтобы потерять отца.
Они покинули отделение полиции и до вечера провели время в мастерской. Елена помогала записывать в журнал клиентов, с любопытством разглядывала странные станки, о назначении которых Дмитрий давал короткие пояснения. Ей нравилось находиться рядом с этим спокойным, надёжным человеком, но одновременно было трудно — слишком много событий свалилось на них за последние дни, и она боялась не справиться с нахлынувшими чувствами.
В назначенное время они снова сидели в кустах у дороги, ведущей к клинике. Вскоре рядом притормозил грузовой автомобиль. Водитель вышел, открыл кузов, махнул рукой. Дмитрий подсадил Елену в высокий железный фургон, сам запрыгнул следом. Водитель шепнул, чтобы они прикрылись большими мешками для белья, валявшимися на полу, и поспешил к кабине. Мотор взревел, и машина тронулась с места.
Спустя некоторое время всё стихло. Автомобиль въехал в больничный гараж. Двери распахнулись, и заговорщики выскочили из кузова. Дмитрий подхватил Елену, аккуратно опустил на бетонный пол. В неприметном проходе появилась Ксения с тележкой белья, бросилась к своему парню, водителю грузовика, и они быстро обнялись. Потом она скомандовала:
— Так, времени мало. Берите сверху на тележке два комплекта формы, а лица закрывайте масками.
— Зачем? Мы разве так не пройдём? — удивилась Елена.
— Мы будем осторожны, — Ксения оглянулась по сторонам. — В клинике только дежурная смена, но рисковать всё равно нельзя. У нас не самый дружный коллектив. Эти доктора младший персонал вообще не замечают. И всё это с приходом главврача началось. Так что парень твой сойдёт за санитара, ты будешь изображать медсестру. У нас есть похожие, так что если не приглядываться, никто не заметит.
— Ясно. А камеры в клинике есть? — поинтересовался Дмитрий.
— Как говорит начальство, только в коридорах, — ответила Ксения. — Но правда, я бы этим словам сильно не доверяла. Так что переодевайтесь. Ты покатишь тележку, а мы пойдём впереди. Учтите: пост охраны этажом выше.
Они начали подниматься. Для тележки был предусмотрен специальный пандус. Елена чувствовала, как её бросает в дрожь, но старалась ничем не выдать волнения. Они миновали первый этаж, второй, прошли пункт охраны, где на них не обратили особого внимания. А вот на третий этаж, где находился VIP-корпус с палатами самых важных пациентов, пройти оказалось сложнее. Ксения придумала, как выкрутиться. Но охранник здесь был личный ставленник главврача. Елена похолодела, узнав его голос — это был тот самый Серёжа, что приходил к ним домой.
— Что это вы прётесь такой толпой? — прищурился амбал, преграждая дорогу. — Валерий Николаевич сказал, что заходить только по одному.
— А бельё я перестилать как должна, по-твоему? — огрызнулась Ксения, не сбавляя шага. — Между прочим, старик хоть и немощный, но мужчина, и весит прилично. Может, ты тогда поможешь?
— Нет, мне пост покидать не велено, — рыкнул Серёжа, но чуть посторонился. — И вообще, не нанимался я тут грязное бельё ворошить. Вам за это платят, вы и работайте.
— Ну тогда не мешай, — Ксения решительно отодвинула его в сторону.
— Что-то ты больно наглая стала, — усмехнулся Серёжа, глядя ей вслед. — В себя что ли поверила? С главным крутишь и думаешь, что страховку на все случаи жизни купила.
— Не перед тобой же пресмыкаться, — бросила Ксения через плечо. — Давай, отойди. Пациент там лежит, вообще-то, ждёт.
— Дед всё равно в отключке, я сам проверял, — лениво отозвался охранник.
Под видом санитара и медсестёр они действительно сменили бельё в постели пациента. Дмитрий переносил исхудавшего отца на каталку, но тот даже глаз не открыл. От этого зрелища щемило сердце. Его папа, раньше такой крепкий и сильный, сейчас был похож на мумию: глаза запали, кожа на скулах натянулась. Пока девушки перестилали бельё, Дмитрий сумел закрепить камеру на светильнике над кроватью больного. Теперь оставалось только ждать. Первая часть плана была завершена.
Ксения указала им безопасное место — каморку для уборочного инвентаря, сказав, что там их никто не найдёт до ночи.
До ночи Дмитрий и его спутница просидели в этом укромном уголке клиники. В тёмной каморке было тесно, но Елена чувствовала, как пальцы Дмитрия сжимают её руку, и от этого становилось спокойнее. О муже в тот день она не думала — не хотела давать слабину.
Наступила ночь. В палатах давно погасили свет, и коридоры погрузились в напряжённую тишину, которую нарушали лишь редкие шаги дежурного персонала. Елена с Дмитрием замерли в своей тесной каморке, прислушиваясь к каждому шороху. Вскоре хлопнула дверь ординаторской, и по коридору раздались быстрые, уверенные шаги. Они переглянулись, быстро выбрались из убежища и крадучись двинулись в сторону палаты, понимая, что любое промедление сейчас может стоить человеку жизни.
В конце коридора послышались голоса — мужской, властный, и женский, капризный, с металлическими нотками в интонациях.
— Я вам больше не верю, — говорила женщина, и в её голосе звенело едва сдерживаемое раздражение. — Вы обещали, что всё сделаете быстро, но я не вижу никаких результатов. Либо возвращайте деньги, либо заканчивайте с этим делом сегодня.
— Это моя мачеха, — прошептал Дмитрий одними губами, вжимаясь в стенную нишу вместе с Еленой. — Инна. Я узнаю её голос.
— Сейчас всё сделаем, только лекарство возьму из холодильника, — голос главврача звучал негромко, но в нём чувствовалась привычная самоуверенность человека, который привык управлять ситуацией. — Хотите лично присутствовать при процедуре?
— Ну конечно, — в голосе Инны прозвучала холодная издёвка. — Я должна буду выглядеть как безутешная вдова, скорбящая у постели мужа, который умер у меня на руках. Это должно выглядеть естественно. Так что берите своё лекарство и пойдёмте. Я тут всю ночь сидеть не намерена.
— И не придётся. Пойдёмте.
Шаги стихли в дальнем конце коридора, и в наступившей тишине Елена с Дмитрием услышали, как щёлкнул замок в палате отца.
— Надо попасть туда, — решительно заявил Дмитрий, делая шаг из укрытия. — Прямо сейчас.
— Ты куда? — Елена схватила его за рукав, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Там этот охранник, он нас обоих одной левой прихлопнет, если заметит.
— Я в спецназе служил, вообще-то, — Дмитрий обернулся, и в его глазах она увидела ту самую спокойную уверенность, которая чувствовалась в нём, когда он возился с двигателями. — Так что ещё посмотрим, кто кого.
Он смело шагнул в коридор. В тусклом свете дежурных ламп у палаты маячила фигура Серёжи, который скучающе крутил в руках телефон.
— Э, мужик, ты куда? — окликнул его охранник, заметив приближающегося Дмитрия. — Я кому сказал, что никого не пускают? Ты с какого перепугу здесь шатаешься? Пьяный, что ли? А ну пошёл отсюда, пока я главврачу не доложил.
— Да ты что, братан, не узнаёшь своих? — Дмитрий сделал вид, что хочет обняться, и, пока охранник растерянно отшатнулся, одним неуловимым движением перехватил его руку.
Серёжа попытался вырваться, но Дмитрий, используя инерцию его собственного движения, провёл болевой приём. Охранник рухнул на пол с приглушённым стоном, скрученный так, что любое движение отдавалось острой болью. Дмитрий коротко, но сильно ударил его ребром ладони по шее, и амбал обмяк.
— Быстрее, — прошептал Дмитрий, волоча бесчувственное тело к подсобке со швабрами.
Елена бросилась следом, помогая затолкать охранника в темноту.
— Пошли, — сказал он, вытирая руки о куртку. — Надеюсь, у нас будет время, пока он не очнулся и не поднял шум.
— И где мы спрячемся в палате? — заволновалась Елена, оглядываясь на дверь.
— В душевой. Оставим дверь приоткрытой, — предложил Дмитрий, уже направляясь к палате. — Другого варианта всё равно нет.
Они бесшумно проскользнули внутрь и замерли, прислушиваясь. Из палаты доносились приглушённые голоса — Инна что-то резко выговаривала главврачу. Дмитрий потянул Елену за собой, и они шмыгнули в совмещённый санузел, оставив дверь чуть приоткрытой.
Вскоре голоса зазвучали громче.
— Чёрт, что с дисциплиной? — раздражённо произнёс Валерий Николаевич. — Куда Серёжа подевался? Я же велел ему сидеть как приклеенному. Этот идиот снова где-то бродит, я уверен.
— Да уж, бардак у вас в клинике, — ехидно заметила Инна. — Даже странно, что вы такие деньги дерёте. Давайте уже делайте укол, сколько можно ждать? Я устала, пока этот старый марафонец никак не помрёт.
— Организм у него, видите ли, сильный, борется, — с плохо скрываемым раздражением пояснил Валерий Николаевич. — Не от меня это зависит.
— От вас-то вы чего хотите? — рявкнула Инна. — Я уже два транша перевела, а результата нет. Колите своё лекарство или ждёте, пока какая-нибудь медсестричка сюда заявится и всё испортит?
— Я своё дело знаю, а вы мне под руку не лезьте, — осадил её главврач. — Лекарство дорогое, второй ампулы у меня нет. Будете сбивать — может что-то пойти не так.
Елена услышала, как открыли холодильник, хрустнула ампула, потом послышалась возня у кровати.
— Вены у него никуда не годятся, — проворчал Валерий Николаевич. — Старый организм, что взять.
Дмитрий не выдержал. Он понимал, что группа захвата может банально не успеть, что каждая секунда промедления приближает отца к смерти. Не дожидаясь сигнала, он рывком распахнул дверь и бросился в палату.
— Что за... — главврач обернулся, заслонив собой кровать, но Дмитрий уже был рядом.
Он схватил руку Валерия Николаевича, в которой тот сжимал шприц, рванул её вверх. Ампула со звоном разбилась о плиточный пол, шприц вылетел из пальцев и упал рядом, расплёскивая прозрачную жидкость. Инна завизжала, отшатнувшись к стене, и в этот момент в палату с грохотом ворвались омоновцы в бронежилетах.
— Всем стоять! Не двигаться! — раздался властный приказ.
Валерий Николаевич побелел, его руки задрожали. Инна попыталась было выскользнуть к двери, но её перехватили и заломили руки за спину. Злодеев вывели из палаты, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Дмитрия.
— Сынок, — вдруг раздался слабый, едва слышный голос.
Дмитрий обернулся. Борис Андреевич с трудом приподнял веки, глядя на сына мутными глазами, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Смерть, похоже, пришла, раз ты мне мерещишься, — прошептал он, и в этом шёпоте слышалась горькая усмешка.
— Да нет, папа, это я, — Дмитрий опустился на колени у кровати, осторожно взял высохшую морщинистую руку. — Тебе больше ничего не угрожает. Инна и её подельники задержаны.
— Прости меня, сынок, — сказал отец, и из уголков его глаз покатились слёзы. — Я поздно понял, что происходит, а потом уже ничего нельзя было изменить. Поздно было. Прости.
— Всё хорошо, пап, — Дмитрий сжимал его руку, чувствуя, как горло сдавливает спазм. — Главное, что ты жив. Мы теперь вместе.
По щекам Бориса Андреевича текли слёзы, и Елена подошла, аккуратно промокнула их салфеткой, чувствуя, как сжимается сердце от жалости к этим двум мужчинам, потерявшим столько лет из-за чужой злобы и нежелания услышать друг друга. Но теперь, кажется, им действительно ничто не угрожало. Она отошла в сторону, понимая, что их совместные дела с автомехаником закончены. Теперь пора возвращаться к собственным проблемам, которых у неё хватало с избытком. Но в душе вдруг шевельнулась странная, незнакомая надежда.
Елену и Дмитрия долго опрашивали в отдельном кабинете, фиксируя каждую деталь под протокол. Идея с камерой оказалась более чем удачной — запись, на которой чётко слышались голоса заговорщиков и видны их преступные действия, давала следствию неоспоримые доказательства. Теперь оставалось лишь продемонстрировать её упёршимся злоумышленникам, которые до последнего надеялись выкрутиться.
Игорь работал сосредоточенно и тщательно, понимая, что ему предстоит выступать с этим делом в суде. Он задавал уточняющие вопросы, записывал показания, сверял детали. Елена отвечала спокойно, хотя внутри всё ещё колотилась нервная дрожь.
После того как все формальности были улажены, организовали перевозку Бориса Андреевича в другую клинику. Дмитрий настоял на этом, не доверяя больше никому из персонала прежнего места, и сам оплатил все расходы. Отец не стал возражать — он выглядел измождённым, но в его глазах впервые за долгое время появился живой интерес к происходящему. В новой палате, где пахло чистотой и покоем, он смотрел на сына с таким выражением, словно боялся, что тот исчезнет, стоит ему закрыть глаза.
Елена составила им компанию, помогая разместить вещи и принести лекарства. Деваться ей, в общем-то, было некуда, да и оставаться одной сейчас не хотелось.
— Так, теперь нужно что-то решить с твоими документами, — сказал Дмитрий, когда размещение отца было завершено и они вышли в коридор. — Без них ты как без рук. И с работы стоит уволиться. Будешь лучше ждать меня с жареной картошкой по вечерам. А если захочешь, можешь вести в сервисе учёт клиентов. Всё оформим официально, чтобы дома не скучать.
— Ты так говоришь, будто всё уже решено, — мягко улыбнулась Елена, чувствуя, как тепло разливается где-то в груди. — Мы знакомы всего два дня, Дима. Ты даже не представляешь, какая я на самом деле. Может, я невыносимая в быту или ужасная в каких-то других делах.
— Знаешь, иногда и пяти минут достаточно, чтобы понять — твой человек или нет, — Дмитрий взял её за руку, глядя прямо в глаза. — Так ты согласна?
— Да, — кивнула она, удивляясь собственной смелости. — Согласна.
— Тогда поехали за твоими вещами, — он улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних дней начинает отпускать. — А как мы будем доставать документы? Мне, если честно, идти в ту квартиру страшновато. Вдруг там действительно двое покойников? Твой муж и свекровь?
— Ну, съездим и проверим, — Елена пожала плечами, стараясь не думать о плохом. — Нечего раньше времени ужасы придумывать.
Они позавтракали в небольшом кафе неподалёку от больницы, потом сели в эвакуатор, который за последние дни стал для Елены почти родным транспортом, и отправились к дому, где она прожила последние пять лет. Машину пришлось оставить у дороги — во двор заезжать не стали, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Продолжение :