Предыдущая часть:
Октябрьские сумерки наступили рано. Когда Елена разлепила глаза, за окном уже было темно. В этот момент в квартире раздался требовательный звонок. Артём кинулся открывать, явно поджидая гостей. Елена встала у двери спальни, убедившись, что открыть её снаружи никто не собирается. В животе урчало от голода, хотелось умыться, но она просто подошла к балконной двери и тихонько приоткрыла её.
В прихожей раздался крик.
— Мама! — завопил Артём, и в его голосе слышался неподдельный ужас.
— Сыночек! Что случилось? — свекровь выскочила на защиту, но тут же наткнулась на незваных гостей.
— Чёрт, ещё и старуха здесь, — выругался чужой мужской голос. — Серёжа, держи этого, а я женщину поищу.
Свекровь завизжала. Заорал благим матом Артём, потом наступила тишина. Елена замерла, боясь дышать.
— Я бабку, кажись, прибил, — раздался приглушённый голос одного из нападавших.
— Дверь запри и заканчиваем здесь, — скомандовал второй.
Елена, не помня себя от страха, бросилась на балкон. Времени на раздумья не оставалось. Квартира находилась на втором этаже, невысоко, а справа от балкона виднелся козырёк подъезда. В детском доме они иногда сбегали от воспитателей на вечерние дискотеки — спускались по чёрной лестнице, прыгали с плоской крыши пристройки. Этот опыт сейчас казался бесценным. Она глянула на свои туфли на низком каблуке, подумала о сумке с документами и картами, оставшейся в коридоре, но решила не рисковать. Схватив туфли в одну руку, она перелезла через балконную решётку, чувствуя, как хлипкое ограждение скрипит под её весом. Дверь в комнату в этот момент содрогалась от ударов. Елена повисла на руках, зажмурилась и прыгнула в темноту.
Наверху раздался треск — дверь рухнула на пол.
Она приземлилась на козырёк, больно ударившись ногами, потом спустилась в кусты, нашарила в темноте туфли, натянула их на дрожащие ноги и, прихрамывая, побрела вдоль стены дома. Над головой, на балконе, уже звучали голоса.
— Ушла стерва, — прорычал Серёжа. — Быстро за ней, на улицу!
Елена, не разбирая дороги, кинулась к соседнему дому, потом дальше, к трассе. Боль в ушибленной ноге отдавала в поясницу, перед глазами всё плыло, но она продолжала идти, хотя понимала, что погоня может настигнуть её в любую минуту. Идти было некуда. У главврача наверняка были связи в полиции, да и без документов, без денег, что она могла сделать? Она брела, пока хватало сил, а потом потеряла сознание, упав на обочину.
Очнулась от яркого света, бьющего в глаза. Елена зажмурилась, прикрыла лицо ладонью и услышала рядом обеспокоенный мужской голос:
— Слава богу, очнулись. Я уж думал, «скорую» вызывать.
— Где я? — прошептала Елена, пытаясь сфокусировать взгляд.
— В моей автомастерской, — ответил мужчина. — Городок у выезда на трассу. Я на эвакуаторе от клиента ехал, вижу — вы на обочине лежите. Хотел сразу «скорую» вызвать, но решил сначала довезти до тепла. Ну а тут вы и очнулись. Чай будете?
— Да, пожалуйста, — голос у неё сел, в горле пересохло, а живот громко заурчал — со вчерашнего дня она не ела.
— Я вам раны обработал, на ногах ссадины, — мужчина протянул ей кружку с горячим чаем и ватрушку с творогом. — Меня Дмитрием зовут. Могу паспорт показать, если хотите. Или водительские права.
— Я вам тем же ответить не смогу, — виновато улыбнулась Елена, принимая угощение. — Документы потеряла.
— Вы извините, я в мазуте весь, — смутился Дмитрий, отряхивая руки ветошью. — Машину клиента на трассе пытался реанимировать, но пришлось просто на эвакуатор посадить. Серьёзная поломка. Завтра клиент решит, ремонтировать или нет.
— Ничего страшного, — Елена сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Бывают проблемы и посерьёзнее.
И она неожиданно для себя выложила новому знакомому всё: про мужа-тунеядца, который сначала казался ей надёжным человеком, а потом превратился в шантажиста и предателя, про то, что случайно услышала в клинике, про то, как на неё напали в подъезде, а потом вломились в квартиру.
Дмитрий слушал молча, не перебивая, только подливал чай. А когда Елена назвала имя пациента, которого собирались убить, он вдруг побледнел и выронил кружку. Та с грохотом разбилась о бетонный пол.
— Что с вами? — испугалась Елена, инстинктивно поджав под себя ноги.
— Это же мой отец, — глухо сказал Дмитрий, глядя в одну точку. — Борис Андреевич Сорен. Это мой отец.
— Но на твоих визитках фамилия Лазарев, — Елена перешла на «ты», чувствуя, что между ними вдруг возникла какая-то странная, хрупкая связь.
— Я взял мамину фамилию, — Дмитрий отвернулся к окну, за которым моросил холодный дождь. — Мы с отцом почти не общались. Давно уже.
Он замолчал, и Елена увидела, как в его добрых, усталых глазах блестят слёзы. Дмитрий словно ушёл в себя, перебирая воспоминания, которые бередили старые раны.
Когда ему было четырнадцать, мама умерла. А через год отец привёл в дом Инну — молодую, красивую и очень наглую женщину, которая быстро взяла его под свой контроль. Новая жена работала юристом в компании отца и постепенно стала его тенью. Борис Андреевич хотел, чтобы сын продолжал семейное дело, заставлял его с шестнадцати лет работать в фирме. Но Дмитрий с детства мечтал о другом — он любил возиться с моторами, сам чинил старенький мопед, подаренный водителем отца. Это стало причиной бесконечных ссор. Борис Андреевич был человеком жёстким, неуступчивым, а Инна умело подливала масло в огонь, натравливая отца на сына. Отношения становились всё хуже.
Дмитрий, несмотря на давление, поступил в автодорожный колледж, но продолжал работать в компании отца. Когда ему исполнилось восемнадцать, мачеха решила избавиться от конкурента за наследство. Отец был уже немолод, сердце у него шалило, и Инна продумала план. Однажды Дмитрий, подменяя водителя, отвёз конверт какому-то партнёру. Вечером отец обвинил его в краже денег — якобы в конверте вместо крупной суммы оказалась резаная бумага.
— Ты меня опозорил, — кричал тогда Борис Андреевич, и голос его гремел на весь дом. — Что, денег мало было? Решил отца родного обокрасть? В нашем роду воров не было!
— Я даже не знал, что в конверте, — пытался оправдаться Дмитрий. — Спроси у Инны, почему там бумажки оказались!
— Я спросил, — отец смотрел на него с таким презрением, что сыну захотелось провалиться сквозь землю. — Она при бухгалтере деньги укладывала и конверт запечатывала. Свидетели есть. А у тебя какие доказательства?
— Твоя жена врёт, — упрямо повторил Дмитрий, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды. — Она просто хочет нас рассорить. При маме такого бы не случилось.
— Не смей давить на жалость! — рявкнул отец. — Ты взрослый мужчина, имей совесть признать кражу и вернуть деньги. Или для тебя память о матери ничего не значит?
Дмитрий тогда посмотрел на отца долгим, тяжёлым взглядом, полным боли и ненависти. Сказал только:
— Значит, я тебе больше не сын. Оставайся со своей Инной, раз ей веришь больше. А я ухожу.
Отец не остановил его.
Дмитрию пришлось несладко. Мастер производственного обучения предложил парню подрабатывать в автосервисе своего приятеля. Появились деньги на съёмную комнату, потом, после колледжа, он много работал, купил небольшую квартирку, эвакуатор и открыл свой маленький сервис. Его в шутку называли «скорая автомобильная помощь» — он выезжал к клиентам и в дождь, и в снег, и в праздники. Работал без выходных. Семьи так и не завёл — всё было некогда.
И вот теперь, выслушав историю Елены, он злился ещё больше. Злился на отца, на мачеху, на себя самого. А ещё на то, что хорошие девушки часто попадаются на удочку таких бездельников, как её муж, а на обычных работяг даже не смотрят.
— Извините, спасибо вам за помощь. Я пойду, — пробормотала Елена, заметив, как он погрузился в свои мысли.
— Куда вы собрались? — Дмитрий очнулся, взглянул на тёмное окно. — На улице дождь, холодно. Да и идти вам, по-моему, некуда.
— Ну, не сидеть же мне здесь вечно, — неуверенно ответила она.
— Давай для начала перейдём на «ты», — устало улыбнулся Дмитрий. — Если не возражаешь, можем сейчас закрыть мастерскую и поехать ко мне домой. У меня есть раскладушка, лягу на кухне. А в твоём распоряжении будет комната и диван. Утром решим, что делать с документами и как их вернуть. И в полицию сходим.
— Этого пациента же завтра ночью убьют, — напомнила Елена, чувствуя, как время уходит. — Я не смогу заснуть, зная это. И если он твой отец, что бы там между вами ни случилось… Неужели это ничего не значит?
— Да, ты права, — Дмитрий глубоко вздохнул, принимая решение. — Нужно его спасать. Инна, видно, устала ждать, решила ускорить процесс с наследством. У отца давно сердце больное, он и раньше лечиться не хотел, а теперь его просто убьют. Ты права.
— Пойдём в клинику, — предложила Елена. — Только там, наверное, охрану усилили после моего побега.
— Нужно сходить, — согласился Дмитрий. — Что-нибудь придумаем. Но нам понадобится помощник. Давай сначала съездим домой. Ты примешь душ, поешь нормально, а я позвоню другу. Он полицейский. У него жена — Оксана, попросим её дать тебе обувь и какие-то вещи. Твоя одежда после падения на обочине вряд ли годится. А про туфли я вообще молчу.
— Неудобно как-то, — смутилась Елена, но потом махнула рукой. В конце концов, спасти человека было важнее любых условностей.
Через полчаса они уже были в квартире Дмитрия. Елена не знала, сколько времени пробыла без сознания, но уточнять постеснялась. Она расположилась на кухне, кутаясь в его огромный махровый халат, который был ей велик размеров на пять. Миниатюрная Елена завернулась в него, как в кокон, и жарила картошку, когда в дверь позвонили. Она вздрогнула, подошла к глазку. На пороге стоял высокий худой парень.
— Да свои, открывайте уже, — сказал он, улыбнувшись. — Здравствуйте, вы, наверное, Елена? Меня Игорь зовут, Димин друг. Он мне всё по телефону обрисовал.
— Здравствуйте, — Елена сняла цепочку.
— А это от моей супруги. Там ещё записка в пакетах, — Игорь протянул два полиэтиленовых пакета.
Елена приняла их и скрылась в комнате. Внутри нашлось всё, что могла предусмотреть только женщина: от нового белья с бирками до двух пар обуви и утеплённой ветровки. Она с благодарной улыбкой натянула спортивные брюки и футболку, прочитала записку от незнакомой Оксаны, где та оставляла номер телефона и просила звонить, если что-то понадобится. От стыда и благодарности к этим незнакомым, но таким отзывчивым людям у Елены снова навернулись слёзы.
Дмитрий заглянул в комнату, заметил её состояние и мягко сказал:
— Всё будет хорошо. Пойдём чай пить.
На кухне они долго разговаривали втроём, обсуждая план действий. Дмитрий тем временем успел в двух словах обрисовать Игорю ситуацию по телефону, поэтому друг явился уже подготовленным.
— Говоришь, чудо-доктора зовут Валерий Николаевич? Уж не Семёнов ли? — Игорь усмехнулся, и в его глазах мелькнула холодная злоба. — Знаком я с этим типом. Значит, после того случая подался в частную практику, а теперь в киллеры переквалифицировался. Вот же гад.
— А что, у тебя к нему какие-то счёты? — спросила Елена.
— Да, есть кое-что личное, — нехотя ответил Игорь. — Тёщу мою уморил. По его указаниям ей вкололи не тот препарат. Врачи домой торопились, Новый год праздновали. Указание написали неразборчиво, может, кто-то выпил лишнего. Доказательств не нашли. Медсестра сначала что-то лепетала про препарат, про врача, а потом в документах всё шито-крыто оказалось.
— Ничего себе, — побледнела Елена. — Хорошо, что я к ним не устроилась. Но там ведь многоступенчатая проверка. Мне давали доступ к плану клиники, просили выучить, куда можно ходить, а куда нельзя. Я только сейчас поняла, что зашла в VIP-отделение, куда санитаркам хода нет.
— А как ты план получила? — поинтересовался Игорь.
— На электронную почту прислали. У меня пароль есть, адрес помню.
Вскоре на экране рабочего ноутбука Дмитрия, который обычно использовался для диагностики автомобилей, появился поэтажный план клиники. Елена пальцем показывала, где находится палата, и как она туда шла. Мужчины смотрели внимательно, запоминая каждый коридор.
— Я узнавал у коллег, — сказал Игорь. — Клиникой давно интересуются, но подобраться к ним никак не могли. Теперь у нас есть основание начать оперативные действия. Мне нужно от тебя заявление о том, что ты слышала.
— Хорошо, — кивнула Елена. — Но времени осталось мало. Вы успеете всё организовать?
— Работа в полиции — понятие круглосуточное, — пояснил Игорь. — Я хоть и следователь, но дела веду серьёзные. Отработать заявление обеспокоенной гражданки мы просто обязаны. Сейчас съезжу в контору и всё организую. Ваша задача — понять, как проникнуть в клинику незаметно. В идеале, конечно, установить там камеру, чтобы у нас были прямые доказательства.
Игорь уехал. Дмитрий устроился на кухне на раскладушке, а Елена ворочалась в комнате на диване, но сон не шёл. Мысли путались, и она никак не могла успокоиться. В конце концов, она тихонько выглянула в коридор.
— Тоже не спится? — поинтересовался Дмитрий, приподнимаясь на локте. — Вот и я не могу. Всё в голове крутится.
— А ты доверяешь Игорю? — спросила Елена, сама не зная, почему задаёт этот вопрос.
— Как самому себе, — ответил автомеханик без тени сомнения. — Мы с ним ещё с армии дружим, вместе служили. Игорь человек честный, неподкупный. Он сделает всё, что обещал.
— Хорошо, — кивнула Елена, чувствуя, что решение созрело окончательно. — Нужно съездить в клинику. Кажется, я знаю, как туда попасть. Уверена.
— Может, не стоит пока там появляться? — в голосе Дмитрия прозвучало сомнение. — Наверняка после твоего побега охрану усилили.
— Есть там одна девушка, — рассказала Елена. — Медсестра, которая помогла мне выбраться. Думаю, с ней можно договориться. Только бы успеть её перехватить по пути на работу. Если повезёт, попробуем уговорить помочь.
— Ладно, — согласился Дмитрий. — И как много ты собираешься ей рассказать?
— Можем просто сказать, что ты сын пациента, которого не пускают к отцу, — предложила Елена. — Думаю, этого хватит. И надавим на то, что главврач в сговоре с мачехой, а Ксюша его терпеть не может. Скажем, что ради этого я и пыталась туда устроиться, но меня почти поймали.
— Звучит не очень надёжно, — признал Дмитрий. — Но другого плана у нас всё равно нет. Попробовать стоит. А где мы камеру возьмём? Может, купить?
— Это уже полицейские дела. Давай дождёмся утра, Игорь напишет, — ответила Елена. — К тому же в клинику нужно попадать ближе к ночи. Думаю, успеем что-нибудь придумать.
До утра они всё-таки забылись коротким тревожным сном, а в шесть часов уже караулили в кустах у автобусной остановки возле клиники. Вскоре из подъехавшей маршрутки вышла та самая медсестра, которая была им нужна.
— Ксюша, подождите! — Елена выскочила из укрытия, замахав руками.
Девушка поначалу шарахнулась в сторону, но, узнав Елену, подошла ближе.
— А это ты? — усмехнулась она, оглядывая её с ног до головы. — Ну и навела ты вчера шороху в нашей богадельне. Главврач чуть голос не сорвал, пока орал. Ты у него что, секреты какие-то украла?
— Нет, — Елена коротко изложила легенду, добавив, что её спутник — сын пациента, которого насильно держат в клинике и не пускают к отцу. — Можешь помочь нам?
— Хм, забавно, — Ксения улыбнулась, но взгляд у неё стал серьёзным. — Ты права, мне будет в радость подложить свинью нашему Валерию Николаевичу. Мы теперь все на осадном положении, охрану везде понаставили. Так что до темноты туда лучше даже не соваться.
— Куда же нам тогда идти? — расстроенно спросила Елена.
— Ну что ты раньше времени расстраиваешься? — усмехнулась Ксения. — Неужели я пару парней головой не обдурю? Они с наступлением ночи всё равно на посту в нарды играют. И потом, нам вообще не нужны никакие входы — ни чёрный, ни парадный.
— Это как? В окно, что ли, лезть? — не понял Дмитрий.
— Эй, ну вы простота, — рассмеялась Ксения. — Сегодня вечером машина приедет за бельём в прачечную. Она через гараж заезжает, а водителем работает мой парень. Я его предупрежу, чтобы подхватил вас здесь, у кустов. Провезёт вас в мешках для белья прямо на территорию. В гараже есть отдельный выход, минуя улицу.
— Здорово, — кивнул Дмитрий, оценив хитроумный план. — И что ты за это хочешь?
— Да ничего, — отмахнулась Ксения. — Просто хочу увидеть вытянувшееся лицо нашего главного. Да и вообще, помогаю не ради денег или каких-то благ. Просто интересно провести всех этих умников. К тому же вы тоже не ради наживы туда лезете — с отцом проститься, я понимаю, это святое.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Елена.
— Да уж, поскорее бы с этим главврачом разобраться, — вздохнула Ксения, и в её голосе послышалась усталость. — Проходу не даёт. Он меня сразу приметил и начал липнуть. То конфеты принесёт, то цветы к празднику. Не как всем, а целый букет. Надо мной девчонки уже смеются, а мой парень грозится ему морду набить. А мне эта работа очень нужна. Мама у меня лежит в одной из палат бесплатно, у неё тяжёлое заболевание, аппарат нужен специальный. Если меня уволят, мы не потянем.
— Понятно, — тихо сказала Елена.
— Но мало того, — продолжила Ксения, и её голос дрогнул. — Валерий Николаевич узнал про мою ситуацию и стал этим пользоваться. Угрожает, что уволит меня по статье и такие рекомендации даст, что никуда больше не возьмут. Ещё маму пообещал отсюда вышвырнуть, как будто она не пациент. А здесь аппарат, который ей нужен, иначе мы не дотянем до операции по квоте.
— Ты не переживай, — Дмитрий ободряюще положил руку ей на плечо. — Я думаю, и твои проблемы скоро решатся.
— Хорошо бы, — Ксения бросила взгляд на часы. — Ой, мне уже пора. Так, побегу. Будьте здесь в восемь вечера. Договорились?
Елена с Дмитрием согласно кивнули, и медсестра быстрым шагом направилась к служебному входу.
Продолжение: