Ромашов ещё минут пятнадцать говорил о том, что ему жаль расставаться с таким ценным работником, а Сеня слушал и не смея сдвинуться с места. Он не сразу сообразил, что именно хочет от него шеф. Но Емельян Павлович с иронической улыбкой на лице разъяснил детали:
— Сеня, ты сам понимаешь, что в сложившейся ситуации ты не можешь продолжать здесь работу. Если бы чуть раньше вы расстались с Алой, я бы мог замолвить за тебя словечко другу — он работает в федеральных органах. Там достаточно долго висела свободная и хорошая вакансия. Но буквально на днях взяли на это место выпускницу из университета. Поэтому могу пока предложить тебе более скромную должность — старшего инспектора в одно лесничество, которое не подалеку от областного центра.
— Конечно, должность не совсем привлекательная, тем более для такого спеца, как ты. Но это временное явление — на пару месяцев, не больше.
Ромашов в прямом смысле поставил его к стенке, лишив права выбора. Арсений даже не успел толком переварить новое назначение. По настоянию Ромашова он прямо в кабинете накатал заявление, а Емельян Павлович тут же подписал его.
На следующий день Истомин выехал к месту новой работы — в Прохоровский Заказник, куда он был назначен старшим инспектором, а проще говоря, лесничим. Случилось это на исходе зимы. В этот период всё таяло, поэтому почти месяц он был фактически отрезан от цивилизации.
Первая попытка прорваться в ближайшую деревню чуть не закончилась трагедией. Арсений раздолбал казённый УАЗ и сам едва не поплатился жизнью. Выручили местные мужики, которые совершенно случайно оказались в лесу.
Конечно, у Арсения было подозрение, что его спасители не просто так отправились в самую распутицу в лес. Но поднимать волну он не стал, хотя на всякий случай предупредил:
— Я лесником назначен на Прохоровский кордон. Передайте тем, кто увлекается незаконным промыслом, что со мной лучше не пересекаться.
Один из мужиков нервно дёрнулся:
— Хочешь сказать, что ты типа крутой?
Арсений спокойно ему ответил:
— Может, я и не сильно крутой, но опыт кое‑какой имеется. Мой дед егерем под Архангельском служил, а потом батя сменил его. Он у меня не в одной горячей точке побывал, а в отставку в звании полковника вышел.
Мужички переглянулись и поспешно с ним распрощались.
— Удачи тебе, лесник!
Впоследствии Арсений Михайлович не раз встречал своих спасителей в деревне — во время посещения магазина, — но они старательно его избегали. Воспоминание о том давнем случае заставило мужчину улыбнуться. Он зашёл в сторожку и принялся разбирать рюкзак.
К огромному удивлению, на самом дне котомки он обнаружил аккуратно сложенную газету.
«Видно, на прилавке лежала, а я второпях прихватил», — догадался Арсений.
Но газету он всё‑таки развернул и глазами пробежал титульную страницу. В его руках оказался свежий номер областного еженедельника. Истомин без особого интереса прочитал пару заметок о том, как идёт уборочная на полях региона, потом перевернул страницу — и вздрогнул, наткнувшись взглядом на знакомую фамилию: «Свиридов».
Статья была посвящена крупному бизнесмену Олегу Свиридову. Арсений прочитал первый абзац, и его словно окатило ледяной водой.
«Олег Евгеньевич умер? Не может быть! Я же совсем недавно видел его, и он выглядел вполне весёлым и здоровым… Жаловался только на дочку: „Моя стала совсем неуправляемой…“ Может, это однофамилец?»
Чтобы ответить на этот вопрос, Арсений ещё раз, уже без спешки, перечитал статью об известном бизнесмене и меценате Свиридове Олеге Евгеньевиче. Несколько минут он сидел в раздумье, а затем с грустью промолвил:
— Никакой ошибки. Это дядя Олег, папин армейский друг… Как всё неожиданно. Надо маме позвонить.
Арсений не успел исполнить своё намерение, потому что Нина Константиновна опередила его. Голос матери был взволнован:
— Сеня, я тебе уже в третий раз сегодня звоню, но ты не отвечал мне. У тебя всё в порядке?
Истомин тут же стал оправдываться:
— Мам, привет, у меня всё в норме. Я в деревню за продуктами ходил, а мобильник в своей избушке оставил. По сути, он мне и не нужен в этой глуши. Я все связи с внешним миром обрубил, а с начальством у меня другие способы связи.
Мать нетерпеливо перебила его:
— Сеня, я звоню тебе по другой причине. Хочу сообщить печальную новость: Олег Евгеньевич скоропостижно скончался.
— В новостях по телевизору об этом сказали.
— Мам, я уже знаю, что дядя Олег умер. Только что в газете прочитал.
Повисла продолжительная пауза. Нина Константиновна первая нарушила молчание. Она робко спросила:
— Ты поедешь проститься с ним?
— Мам, как я понял из статьи, его уже похоронили.
Нина Константиновна снова перебила сына:
— Всё равно мы обязаны выразить семье соболезнования. Олег Евгеньевич столько для нас сделал…
Арсений неуверенно ответил:
— Не знаю, мам. Стоит ли мне там светиться? Кто мы, а кто Свиридов?
Нина Константиновна ответила не сразу:
— Сеня, смерть уравнивает всех и списывает все разногласия. Твой отец ценил Олега Евгеньевича. Он часто говорил, что на таких людях, как Свиридов, наше отечество держится.
— Да, мам, я помню папины слова. У меня с Олегом Евгеньевичем были вполне нормальные отношения. Последний раз я с ним пересекался всего пару месяцев назад. Поговорили о том о сём и разошлись. Он на Майю жаловался, называл её чёртиком с рожками.
Послышался тяжёлый вздох.
— До меня тоже доходили слухи о художествах дочки Свиридова. Сильно она попортила кровь своему отцу. Не так давно взбалмошная девчонка разнесла в центре города магазин — въехала в него на подаренном отцом внедорожнике. Рассказывали мне и о других подвигах девчонки.
Арсений резко оборвал матушку:
— Мам, давай не будем опираться на сплетни. Ты знаешь, что люди любят преувеличивать. Возможно, виновницей аварии была не Майя, а другая девушка. Нельзя голословно обвинять человека.
— Ладно, потом поговорим. Я постараюсь за день уточнить, что к чему, а потом перезвоню тебе.
Из трубки донеслось печальное:
— Надо же, как судьба распорядилась! Два года назад твой отец умер, так и не успев помириться с другом, а теперь и сам Олег отправился в мир иной. Может, там они встретятся и помирятся?
Арсений понимал, что мать ждёт ответа на этот вопрос.
— Мам, ты только что говорила, что смерть снимает все разногласия. Но мне хочется верить, что отец и дядя Олег там, в другом мире, будут рядом.
Первые десять лет своей жизни запомнились Арсению постоянными переездами.
Но для семьи военного это обычное дело.
Михаил Анатольевич с детских лет мечтал стать военным и к этой цели уверенно шёл, не сворачивая в сторону. Сначала он поступил в кадетское училище в Питере, потом была военная академия. Но стезя Михаила Анатольевича не была ровной и гладкой: ему довелось не раз побывать в горячих точках.
Жена и сын не знали подробностей его командировок, но догадывались, что глава семейства не принимал парады на плацу и не читал в тихой аудитории лекции курсантам.
Из последней командировки Михаил Анатольевич вернулся сильно похудевшим — изменилась и его походка: он стал сильно прихрамывать.
На вопросы матери отец отделывался шутками:
— Там, где я был, погода не сахар. Метели воют, и гололёд — что дорожки некому посыпать песком. Вот я и зазевался, ногу по неосторожности сломал.
Мать не поверила его объяснениям:
— Миша, не пудри мне мозги! У тебя тропический загар. Ты даже на араба стал похож, а в пустыне не бывает гололедицы.
Но, несмотря на обиды матери и её упрёки, отец не стал раскрывать место своей последней командировки.
Позднее, кроме хромоты, у него обнаружились и другие проблемы со здоровьем, и вскоре его комиссовали. Не которое время Михаил Анатольевич находился в унынии, а потом, по совету дедушки Толи, поступил на службу в лесничество.
Именно в тот период и появился Олег Свиридов — один из самых богатых людей в регионе. Знакомство со знаменитым предпринимателем возвышало отставного полковника перед жителями дачного посёлка, где обосновалась семья Истоминых. Но никто не догадывался, что двух мужчин связывает нечто большее, чем обычная дружба.
Поскольку даже бывшие военные не любят распространяться о своих былых заслугах, Михаил Анатольевич коротко представил жене и сыну товарища:
— Мой армейский друг, прошу любить и жаловать.
Первая встреча друзей была короткой. Они несколько часов просидели на веранде дачи, вспоминая былые приключения. Сене очень хотелось принять участие в мужском разговоре, но мать строго наказала:
— Не мешай взрослым, иди в свою комнату, почитай что‑нибудь полезное.
Арсению пришлось удалиться. А когда мать позвала его к столу, почётный гость уже уехал.
Прошло ещё несколько недель, и Михаил Анатольевич с улыбкой сообщил домочадцам:
— Мы всем составом приглашены на эти выходные в гости к Свиридовым.
Потом со вздохом сожаления отец обратился к маме:
— Ниночка, у тебя будет возможность посмотреть, как живут успешные люди. Твой муж — простой солдафон, а Олег Свиридов… Он величина, делец — в хорошем понимании этого слова.
В субботу они всей семьёй отправились на разбитой «Ниве» отца в элитный дачный посёлок, где проживали исключительно сливки общества. Сеню поразила роскошь дома Свиридовых, но больше всего его мучил вопрос, который он осмелился задать хозяину:
— Дядя Олег, а зачем вам такой огромный дом, если вас всего три человека? Да и то Майя совсем маленькая, даже не умеет ходить.
Нина Константиновна не ожидала от двенадцатилетнего сына такой невоспитанности. Михаил Анатольевич тоже почувствовал себя неуютно после вопроса сына, но хозяин дома не смутился и честно ответил парню:
— Сеня, я отгрохал такой дворец с перспективой на будущее. Я сам вырос в большой семье и тоже хочу иметь побольше детей. А когда дети вырастут, и мне придётся искать угол, потому что в этом большущем доме хватит места для всех.
Арсений был удовлетворён ответом бизнесмена. После того знакового визита он тоже стал мечтать о достатке и таком же большом доме, как у папиного друга.
Они погостили у Свиридовых все выходные, и Сене не очень хотелось возвращаться домой. После того, что он увидел, дача дедушки Толи казалась ему избушкой на курьих ножках. Ему очень хотелось ещё хоть разок побыть в том сказочном мире, в котором жил дядя Олег со своей женой и маленькой дочкой. Он даже завидовал Майе: «Эта девчонка ничего такого не сделала, чтобы наслаждаться богатой жизнью. Почему мне такое счастье не подвалило?»
После первого гостевого приёма прошло ещё две недели, и Истомины снова были приглашены в гости к Свиридовым. Нина Константиновна с воодушевлением собиралась на дачу бизнесмена:
— Миша, я решила приготовить своё фирменное блюдо. А то не хорошо получается: Свиридовы для нас богатый стол накрывают, а мы как бедные родственники… Не люблю себя чувствовать ущербной.
Отец горько усмехнулся.
— Если я правильно понял, это камень в мой огород? Ты обвиняешь меня в том, что я не могу создать вам с Арсением таких же комфортных условий, как Олег?
Мать замахала руками:
— Миша, я совсем не то имела в виду! Я о том, что некрасиво ходить в гости с пустыми руками, поэтому и решила приготовить курочку в винном соусе.
Но её оправдание прозвучало неуверенно, и отец ещё пуще разошёлся:
— Нина, я простой солдат и всю свою жизнь служил отечеству. Нет у меня деловой жилки, поэтому я никогда не берусь за дело, которое мне не по силам.
Он ещё долго распространялся об офицерской чести и рвачах‑предпринимателях. Нина Константиновна решительно возразила ему:
— Миша, не надо всех причёсывать под одну гребёнку. Насколько мне известно, Олег не относится к рвачам, которые думают только о собственной наживе. Он регулярно переводит средства в благотворительный детский фонд.
Отца задело то, что мама защищает не его, а Свиридова. Одним словом, родители чуть не поругались, но в гости к Свиридовым всё же отправились вместе. Нина Константиновна быстро подружилась с женой Олега Евгеньевича. От неё она и узнала, что связывает отставного полковника и успешного бизнесмена.
Сеня совершенно случайно подслушал разговор родителей. Мама готовила ужин, а отец по её просьбе нарезал лук колечками. Арсений по приказу отца приводил в порядок свою обувь. Он был не в духе, поэтому сначала не придал значения словам матери, долетевшим до его слуха:
— Миша, почему ты мне раньше не рассказывал, что Олег спас тебе жизнь?
Этот вопрос родительницы заставил Сеню напрячь все органы чувств. Интуитивно он даже вытянулся в сторону кухонной двери и услышал тихий голос отца:
— Это события давно минувших дней, поэтому я не стал тебе рассказывать о них. В ту пору я был зелёным лейтенантом, а Олег — сержантом. Мы с ним и ещё двумя пацанами попали в неприятную заварушку. Олег под огнём меня вытащил.
Мама возмущённо заметила:
— И тот случай ничему тебя не научил? Ты продолжил рисковать своей жизнью, не думая о нас с Сеней.