Арсений поздно заметил на тропинке непреодолимую преграду — в образе руководительницы сельского дома культуры.
Лариса Ильинична, кокетливо улыбаясь, проворковала:
— Доброе утро, Арсений Михайлович! Как говорится, на ловца и зверь бежит. Вы мне как раз очень нужны.
Хранительница деревенской культуры излучала бесконечное счастье, но Истомин не разделял её чувств. Он поспешно ответил:
— Здравствуйте, Лариса. Извините, но в данный момент я очень занят.
Красулина хотела что‑то сказать, но Арсений круто развернулся прямо перед ней и продолжил свой путь, мысленно ругая себя за неосмотрительность: «Надо было в магазин идти обходным путём, а я попёр напрямик».
Истомин прибавил шагу, чтобы подальше уйти от места встречи с женщиной, которая в последние недели буквально преследовала его. Причиной непростительной ошибки была его рассеянность. В последнее время Арсений Михайлович часто погружался в невесёлые мысли — за что сейчас и ругал себя: «Сеня, ты остолоп! Знай, что эта особа млеет при одном твоём появлении, а ты сам даёшь ей лишний повод».
Арсений Михайлович, в общем и целом, женоненавистником не был. Но в последние полгода — или чуть больше — он старательно избегал общения с представительницами прекрасного пола. И на то была веская причина: предательство Аллы.
Этой женщине он всецело доверял, даже собирался сделать ей предложение — но не успел. Потому что его опередил другой претендент на руку и сердце Аллочки. Это был страшный облом, и мужчина пережил сильнейший стресс — но последствия остались.
Поэтому настроение у Прохоровского лесника чаще было минорным: после расставания с Аллой его культурно выперли из министерства. Вспомнив в такой не подходящий момент самые позорные страницы своей биографии, Истомин с досадой вздохнул и с сожалением подумал: «Если бы причиной моих неприятностей было только плохое настроение — с этим можно было бы смириться. Но у меня же всё из рук валится. Даже дома не могу справиться с элементарными вещами. Вот и сегодня остался без завтрака — лишь потому, что не из чего было приготовить этот самый завтрак».
Все продукты разом закончились.
Арсений Михайлович ещё с юности привык планировать каждый день. К этому его приучил отец, отдавший всю свою жизнь службе в армии. Даже после того, как он в звании полковника вышел в отставку, Михаил Анатольевич не изменил своим принципам. Он любил повторять по поводу и без повода:
— Сынок, во всём должен быть порядок, усвой это наиглавнейшее правило.
В детстве и юности Сеня страдал от бесконечных родительских запретов и обязанности бегать по утрам. Но потом с благодарностью вспоминал отца: такой подход дисциплинировал его самого и помогал справляться с бытовыми проблемами. Кроме того, чёткий график служил надёжной опорой — он исключал любые неожиданности.
Правда, в последние шесть месяцев произошёл сбой в хорошо отлаженной программе, и почти счастливая жизнь Арсения покатилась под откос. Виновницей всех его несчастий была Алла — женщина, отвергнувшая его любовь.
После грандиозного фиаско Арсений ещё пытался лавировать в узких переулках своей судьбы, но выбраться на прямую дорогу, ведущую к спокойному существованию, ему никак не удавалось. Он постоянно попадал в тупик: стоило выбраться из одного, как тут же упирался в глухую стену.
Но вопреки ударам судьбы, которые сыпались на него без остановки, Арсений Михайлович продолжал жить — дышать, ходить и даже с аппетитом трижды в день принимать пищу. Поэтому он решил ужесточить некоторые пункты своего плана: в частности, пока воздержаться от любых отношений с женщинами.
После прибытия в Прохоровку он дал себе чёткую установку: «Если убрать всё лишнее и сконцентрироваться только на работе, я намного упрощу свою жизнь». Строго следуя этому правилу, мужчина практически по часам разбил каждый день.
Так получилось, что пятница в этом графике являлась днём пополнения пищевых запасов. Именно в пятницу Арсений Михайлович отправлялся в Прохоровку, в «Сельмак», за продуктами.
Впереди уже замаячили знакомые очертания магазина, когда его нагнала Лариса Ильинична. Женщина раскраснелась от быстрой ходьбы и, чуть запыхавшись, воскликнула:
— Арсений Михайлович, за вами не угнаться!
Мужчина удивился.
— Зачем же вы бежали? Можно было окликнуть меня, — сказал Арсений Михайлович.
Лариса Ильинична по‑девичьи стыдливо потупила взор:
— Кричать на всю улицу — это неприлично. Люди могут подумать невесть что…
Истомин сообразил, что директор клуба переживает за свою репутацию. Хотя ему меньше всего хотелось любезничать с этой дамой, правила приличия вынуждали продолжить диалог.
— Кажется, вы что‑то хотели мне сказать? — спросил лесник, надеясь свести общение с завклубом к минимуму.
Красулина в удивлении приподняла тонкие брови:
— Почему вы так решили?
— Это же логично, — терпеливо пояснил Арсений Михайлович. — Если вам пришлось меня догонять, значит, у вас ко мне неотложное дело.
Лариса Ильинична на несколько секунд растерялась, а на её лице отразилась целая гамма чувств. Истомин с интересом наблюдал за женщиной, но помогать ей не торопился. «Уверен, что она сейчас брякнет какую‑нибудь нелепицу», — подумал он, наслаждаясь растерянностью Красулиной.
Но та довольно быстро пришла в себя:
— Ой, Арсений Михайлович, не смотрите на меня так, а то я теряюсь…
Истомин позволил себе не большую дерзость.
— Разве мужчина может быть равнодушен к женской красоте? — отвесил он комплимент.
Лариса заулыбалась, приняв его слова за чистую монету:
— Ой, Арсений Михайлович, вы меня реально заставляете краснеть! Для одинокой женщины комплимент от такого мужчины, как вы… Огромная честь.
Женщина глупо хихикнула. Жители Прохоровки, входившие и выходившие из магазина, с любопытством стали посматривать на парочку.
«Ну всё, пиши пропало, — пронеслось в голове у Истомина. — Скоро по деревне разлетятся сплетни, что я волочусь за директоршей клуба».
Желая выплеснуть досаду, мужчина нарочито громко спросил:
— И какое же у вас ко мне дело, Лариса Ильинична?
Красулина снова застыла в оцепенении, но тут же радостно воскликнула:
— Ах да, у меня всё вылетело из головы! Столько важных мероприятий… Арсений Михайлович, у нас завтра в клубе будет проходить встреча с молодёжью на тему «Охрана природы — забота каждого». Что‑то типа круглого стола. Мне хотелось, чтобы вы выступили перед молодым поколением.
Истумин усмехнулся:
— Название впечатляющее. Словно с плаката советской эпохи.
Лариса Ильинична сконфузилась.
— Как вы догадались? — улыбнулась Лариса Ильинична. — Я действительно позаимствовала название со старого плаката. Когда в прошлом году в клубе делали ремонт, с чердака столько всякого хлама скинули — там и флаги были, и плакаты разные. Я самые меткие выражения в свою тетрадку записала. А то каждый раз приходится ломать голову над названием мероприятия.
Лицо Ларисы Ильиничны напоминало живую маску: озадаченное выражение сменилось восторгом, а затем появилась тень тревоги.
— Арсений Михайлович, обещайте, что придёте!
Нахрапистость завклубом раззадорила лесника.
— Лариса Ильинична, вы прямо‑таки срываете с меня клятву, — усмехнулся он. — Но я не могу вам обещать, поскольку у меня работа. И хочу вам напомнить, что профессия лесника связана с определёнными рисками. Например, встреча с крупными хищниками не сулит ничего хорошего — как и встреча с браконьерами.
Упоминание о риске неожиданно возымело обратный эффект. Красулина с издёвкой заметила:
— Насколько мне известно, Арсений Михайлович, работа с населением тоже входит в перечень ваших обязанностей.
Она смотрела на него нагло, прищурив сильно подведённые глаза. У него аж зазудело под лопаткой — так хотелось резко оборвать разговор и уйти подальше от этой женщины. Но строгое воспитание не позволило опуститься до откровенного хамства.
Собрав нервы в кулак, лесник чётко промолвил:
— Лариса Ильинична, я постараюсь присутствовать на вашем круглом столе, но стопроцентной гарантии дать не могу.
Развернувшись, Истомин маршевым шагом направился к магазину. Красулина следовала за ним по пятам.
— Арсений Михайлович, постарайтесь не подвести меня! У меня планы, с меня начальство спрашивает…
Истомин заскрежетал зубами — настолько сильно он был раздражён разговором с заведующей клубом. Наверное, эмоции отразились на лице мужчины, потому что при его появлении в торговом зале воцарилась тишина.
Две старушки, мило беседовавшие до этого, отошли в сторонку, уступая леснику очередь.
— Нам не к спеху, можем подождать, — прошамкала одна из женщин.
Продавщица тоже настороженно посмотрела на мужчину, но бойко спросила:
— Что желаете, Арсений Михайлович?
Истомин криво улыбнулся:
— Доброе утро, Елена Викторовна.
— Мне всё как обычно, — сказал Истомин. — Но в виде приятного дополнения к моему скудному рациону можете добавить что‑нибудь из мясных продуктов.
Лесник протянул работнице сельмага список. Та только взглянула на листок и на позитивной волне продолжила беседу:
— Насчёт мясных деликатесов вы попали в точку! Только вчера вечером как раз завезли копчёные рёбрышки. К пиву — самое лучшее дополнение.
Истомин наигранно закатил глаза:
— Я на посту целые сутки, поэтому поневоле приходится отказываться от многих приятных вещей, включая пиво с рёбрышками.
Елена Викторовна загадочно улыбнулась и перешла на полушёпот:
— Если рёбрышки с пивом нельзя, могу курочку-гриль рекомендовать. Дома разогреете в микроволновке — и вкусный ужин готов.
Истомин машинально кивнул, давая согласие на курицу.
— Елена Викторовна, можете подкинуть ещё каких‑нибудь полуфабрикатов? Сами понимаете, холостяцкая жизнь — не сахар, а потому я стараюсь по максимуму упростить свой быт. Жаль, но у меня нет даже микроволновки, поэтому придётся использовать обычную сковородку.
Опытная работница торговли только успевала отпускать товар. Когда она озвучила сумму продуктового набора, Истомин не сдержал возгласа:
— Ого! Признаюсь, я рассчитывал на меньший размер ущерба.
Стоявшая в сторонке старушка не стерпела:
— Милок, про какой ущерб ты говоришь? Или у тебя в лесу несчастье стряслось? Может, обокрали?
Глаза старушки сверкали двумя любопытными огоньками.
Арсений склонился над ухом пожилой женщины и произнёс:
— Каждый поход в «Сельмак» для меня настоящая катастрофа. Цены такие кусачие, что я едва концы с концами свожу. Уже всех зайцев в лесу отловил. Теперь планирую заняться лисами.
Старушка в недоумении выпучила глаза и сухонькой ладошкой прикрыла рот:
— А разве лисье мясо съедобное?
Лесничий зашептал ещё тише:
— Голодный человек проглотит и лисицу, и даже летучую мышь.
Упоминание о представителях самой большой группы отряда рукокрылых стало мощным толчком для смены темы. Старушки тут же вспомнили про недавнюю пандемию и китайцев, которые отличаются странными гастрономическими предпочтениями. Продавщицы тоже активно включились в обсуждение.
Пользуясь удобным моментом, Арсений Михайлович забросил в рюкзак продукты и поспешил к выходу.
Он хотел уйти по‑английски, но в последнюю секунду передумал и попрощался с женщинами:
— Всем приятных выходных!
Красулина выскочила за ним:
— Арсений Михайлович, могу я надеяться на вас?
Он коротко ответил:
— Можете. Но я не обещаю.
Закинув рюкзак за плечо, он быстрым шагом направился в сторону леса. Но теперь он ругал не завклубом с её нелепым круглым столом, а себя.
«Сеня, ты ведёшь себя как кисейная барышня, — мысленно отчитывал он себя. — Человек тебя попросил о маленьком одолжении, и Лариса права в том, что просветительская деятельность входит в перечень обязательств лесника, а ты устроил целое представление возле магазина. Теперь точно по деревне поползут слухи… А впрочем, пусть ползут. Ведь я свободный человек».
Эта мысль помогла установить душевное равновесие.
Путь до сторожки, которой Арсений в первый день присвоил почётное звание «База», занял в общей сложности 40 минут. И это был новый личный рекорд лесника, доставивший мужчине маленькую дольку счастья.
Больше шести лет Арсений отработал в департаменте лесного хозяйства. Его непосредственным руководителем был отец Аллы — Емельян Павлович Ромашов. Благодаря мощному покровительству Истомин не спеша, но уверенно совершал восхождение по карьерной лестнице. Но после разрыва отношений с Аллой всё покатилось в тартарары.
Как‑то раз Емельян Павлович пригласил его к себе в кабинет:
— Сеня, зайди на пару слов.
Арсений был абсолютно спокоен, когда прошёл за шефом в начальственный кабинет. Ромашов даже не предложил ему стул, но окинул не состоявшегося зятя снисходительным взглядом, а потом сказал то, от чего Арсению сделалось дурно:
— Если честно, Сеня, ты мне нравишься, и родители у тебя очень достойные люди. Поэтому я был не против ваших отношений с Аллой, но, увы… Сердце женщины — загадка. Не знаю, почему моя дочь отказала тебе. Не моё это дело. Но согласись, что ситуация складывается, прямо скажем, не очень. Ведь Артём, нынешний избранник моей дочери, тоже работает в нашем ведомстве. Не очень хорошо получается, и уже поползли не хорошие слухи, что негативно отражается на репутации моей дочери.