Михаил ведет урок биологии в восьмом классе и одновременно отмечает отсутствующих в электронной форме. Двадцать восемь подростков, самый пик переходного возраста — кто-то непослушничает, кто-то сломал тумбочку на физкультуре, кто-то просто не пришел. До одиннадцати утра нужно выяснить причину каждого отсутствия, внести данные в систему и прикрепить файлы с домашним заданием. Обязательно на российской платформе. Обязательно в доступном формате. Иначе вечером родители напишут: "Вы ничего не задавали".
Мужчина не успевает. Поэтому заполняет отчеты прямо во время объяснения нового материала.
Обещали сократить, получилось удвоить
Год назад глава Рособрнадзора торжественно отчитался: количество документов для педагогов сократилось в двадцать пять раз. Прозвучало громко, по-чиновничьи бодро. Учителя только посмеялись — у них за это время добавилось электронных форм, которые дублируют бумажные. А кое-где и наоборот: электронное нужно распечатать, заверить печатью и отправить курирующим органам.
Опрос среди педагогов показал другую картину: 65% заявили, что нагрузка не изменилась, 29% — что стала больше. Только 5% почувствовали облегчение. Разница между отчетами и реальностью оказался размером с пропасть.
В комментариях под новостью о сокращении один из учителей написал едко: "В стародавние времена была поговорка — не умеешь работать, иди в проверяющие. Ничего не изменилось". Другой добавил: "Согласна полностью, а учитывая, что с детьми сложнее стало работать, многие подались в проверяющие".
Характеристика на семью
Константин Тхостов, директор петербургского лицея, рассказал абсурдную историю. Семья одного из школьников попала в ДТП — в их машину на светофоре въехал другой автомобиль. Виновник очевиден, ребенок пристегнут на заднем сиденье, никаких претензий к родителям.
Но школу обязали предоставить характеристику. Не на ребенка — на членов его семьи. Зачем? Кто будет это читать? Как это поможет разобраться в ДТП?
Запрос ушел директору, директор переадресовал классному руководителю. Тот потратил несколько часов, собрал информацию, оформил документ, заверил печатью. Всё на бумаге, никакой электроники. Классика бюрократического абсурда: есть проблема, есть инстанция, есть запрос — значит, школа должна ответить.
Тхостов не скрывает раздражения: "Сейчас сам Бог велел переходить на электронный документооборот, но нет — бумажка и бумажка, печать и печать".
Один и тот же ребенок в пяти графах
Анна работает советником директора по воспитанию. Каждый её шаг должен оставить цифровой след. Провела мероприятие ко Дню единых действий — обязательно публикуй пост во ВКонтакте, копируй ссылку, отправляй в Яндекс.Форму. Не сделала — считай, работы не было.
Раз в квартал она заполняет огромный мониторинг: сколько детей в волонтерских движениях, сколько в общественных организациях, кто участвовал в патриотических акциях. Фамилии не нужны — только цифры. Но цифры эти обманчивые.
"Все эти цифры — это одни и те же дети, — объясняет Анна. — Обычно есть группа инициативных школьников: он и волонтер, и в мероприятиях участвует, и знамя на митинге держит. Но в мониторинге надо это представить обширно".
Получается, что двадцать активных учеников превращаются в сотню строк отчетности. Красиво, внушительно, совершенно бессмысленно.
Фотоотчет о субботнике для галочки
В списке обязательных документов педагогов сейчас пять пунктов: программа предмета, журнал успеваемости, журнал внеурочной деятельности, план воспитательной работы, характеристика ученика. Казалось бы, немного. Но дьявол в деталях.
К каждому пункту прилагаются подпункты, уточнения, формы, сроки. Нужно сфотографировать субботник и выложить на сайт школы. Нужно зарегистрировать детей и родителей на образовательных платформах — и, конечно, помочь тем, кто не справился. Нужно провести тематический классный час и отчитаться цифрами.
Учительница Галина призналась: "Я не делаю это после уроков — очень редко. Прямо на уроке отмечаю, чтобы не тратить время. На уроке же пишу домашнее задание в электронный журнал. Считаю, что эта моя работа должна входить в состав урока".
Звучит как признание в профессиональной капитуляции. Но что ещё остается, когда система требует невозможного?
Отчет в рамках сокращения отчетности
Директор Тхостов поделился анекдотичным случаем из регионов. Там запустили национальный проект с говорящим названием "Гильотина отчетности". Цель — избавить школы от бумажной волокиты.
Один из регионов получил запрос от учредителя: прислать отчет о ходе сокращения отчетности. Новый отчет — чтобы подтвердить, что отчетов стало меньше.
"Нормально? — спрашивает Тхостов. — Благо, что это не Санкт-Петербург — в регионах творится вообще вакханалия".
Комментаторы в сети подхватили тему. Кто-то написал: "Реформа школьного образования перезрела, но она не осуществляется. Дело не в деньгах. Школьное образование — это будущее страны, а у нынешних руководителей никакого будущего нет".
Другой добавил с горечью: "Так реформу отдавали эффективным менеджерам, которые откровенным вредительством занимались, перекраивая образование на американский манер. А потом к ним ещё депутаты забегают и начинают свои предметы проталкивать — от шахмат и пчеловодства до военной подготовки — с требованием отчетов по выдуманным показателям. Дети выходят не образованные, а объегешеченные".
Кто съедает бюджет образования
Ещё одна точка — распределение денег. По словам одного из комментаторов, в системе образования выстроена целая сеть надзорных структур, комитетов и подкомитетов. Они существуют, получают финансирование, но пользы учителям не приносят.
"Обрнадзоры, комитеты — всё это рассасывает 50-70% денег, — возмущается он. — А чтобы оправдать своё существование, появляется бестолковая бюрократическая нагрузка на учителей".
Учителя вынуждены работать на две-две с половиной ставки, чтобы свести концы с концами. При этом их обвиняют в жадности и безделье. Один из комментариев звучит особенно странно: "Учителя все жадные и вороватые. Куда дотянуться, то и тащат. Рабочий не может работать на 2,5 ставки, а учителя халтурят и не работают".
Ирония в том, что перегруженные педагоги действительно работают до восьмидесяти лет. Не от хорошей жизни.
Что делать дальше
Директор Тхостов предлагает простое решение: полностью перейти на электронный документооборот и разрешить ведомствам брать всю информацию с официальных сайтов школ. Не нужно плодить запросы, характеристики, мониторинги. Всё уже выложено, доступно, актуально.
"Давайте не делать крайней школу за всё", — просит он.
Ещё один комментатор предложил радикальный вариант: "Если сократить министерство образования в двадцать пять раз, то и нагрузка на учителей уменьшится, и они наконец-то смогут заниматься образованием, а не образовательными услугами. На сто процентов убежден, что эти отчеты вообще никто не смотрит".
Пока обещания о сокращении бюрократии остаются обещаниями, педагоги продолжают заполнять формы прямо на уроках. Дети ждут объяснения темы, а учитель ищет в списке фамилию отсутствующего и прикрепляет файл с домашним заданием.
А как у вас в школе: учителя успевают учить или только отчитываться?
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет вообще супер 🙌