— И это ведь только на испытательный срок… — пробормотала Катерина. — Даже страшно представить, сколько мне могут платить, когда примут в основной штат. Ладно, пожалуй, надо посмотреть, что в папке. А то этот молчун мне ведь даже ничего не сказал по поводу отъезда.
Раскрыв папку, Катерина обнаружила распечатанный электронный билет на самолёт. Вылет был назначен на 3 часа дня. Из родного города предстояло лететь в Пермь, а оттуда на машине добираться до Кунгура — небольшого городка в сотне километров от краевой столицы.
О Кунгуре Екатерина слышала лишь приблизительные факты. Ещё на лекциях по архитектуре этот город упоминался как оплот дореволюционной постройки. Старинные особняки, в основном купеческие, буквально усыпали тихие улочки. Многие здания были отреставрированы, но ещё большее пребывало в упадке — ожидая либо своей очереди на новую жизнь, либо полного забвения.
В папке было несколько фотографий одного из таких особняков. Старинное здание явно знавало лучшие годы. Построенное 150 лет назад одним из богатейших купцов того времени — для своей то ли любовницы, то ли второй жены, — оно утопало в пышном саду, который постепенно захватывал каменные стены.
«Дом Решетникова», — прочитала Катерина подпись под одним из фото. — «Памятник архитектуры. Особый шарм: неудачная реставрация…»
— Эх, — вздохнула девушка, — зачастую лучше вообще оставить без реставрации, чем вот так топорно лепить новодел, ещё больше разрушая столь ветхие стены. И чего от меня хотят? Чтобы я занялась реконструкцией? Так, ага. Вот тут написано, что мне предстоит внести правки в проект предыдущего мастера, после чего проконтролировать строительные работы и принять результат. Интересно, а почему предыдущий архитектор не справился? Ладно, по пути ещё посмотрю, что на флешке.
Помимо бумаг и фотографий, в папке лежал дорогой планшет. При включении гаджета тут же запустилась презентация. Неулыбчивые представители компании «Горизонт», как было указано в титрах, сообщили о своей радости по поводу появления нового мастера. Мелькали фото эффектных зданий — за строительство или реставрацию которых отвечала организация. Прокрутилось несколько роликов с проектами будущего, какими‑то незнакомыми людьми.
Катерина откинулась на спинку стула, задумчиво глядя на экран. В голове роились вопросы, но ответов пока не было. Она глубоко вздохнула, закрыла папку и начала собирать вещи — времени оставалось совсем немного.
Кое‑как дождавшись окончания презентации, Катерина всё же смогла войти в систему. На рабочем столе были установлены какие‑то незнакомые ей приложения: одно из них оказалось закрытым мессенджером, другое — почтой, третье — файлообменником. Очевидно, что «Горизонт» трепетно следил, чтобы сотрудники не выпускали ничего за пределы влияния компании.
Планшет затребовал у новой владелицы отпечаток пальца, а также биометрический снимок. Катерине пришлось принять эти условия, поскольку без них ничего не открывалось. Как только она подтвердила свою личность, в мессенджер пришло сообщение от Аркадия:
«Через час будьте готовы: машина будет у подъезда, вас отвезут в аэропорт».
«Хорошо», — ответила Катерина.
«Внимательно изучите всю информацию по объекту в дороге. Как прилетите, вас встретят. Сегодня разместитесь в квартире, а завтра с 8 утра приступайте к заданию».
«Я посмотрела старый проект, — написала девушка. — Это всё можно перечеркнуть?»
«Начинайте с нуля. Осмотрите особняк, изучите старые планы. Ваша задача — восстановить исторический облик здания, используя те же самые материалы. Минимум изменений. В доме много старой мебели и прочих предметов обихода — всё это нужно использовать в дальнейшем. Знаю, что работа кажется сложной, но вы справитесь. Пишите мне, если будут вопросы».
Аркадий вышел из сети. Катерина тяжело вздохнула и направилась собирать вещи.
Когда Катерина сошла с самолёта и направилась в зону прилёта, к ней тут же подошла обычная на вид парочка: высокий бородатый парень в клетчатой рубашке и миниатюрная брюнетка в голубом платье.
Молодой человек представился Андреем, забрал у Катерины сумку и пошёл вперёд.
— Если устали, в машине можете поспать, — дружелюбно предложила его спутница. — Меня Мария зовут. Ехать примерно часа полтора. По пути ничего не спрашивайте — мы всё равно не имеем права отвечать на вопросы. Наша задача — трансфер. Максимум, о чём мы можем рассказать, — о Перми и Кунгуре. Тут вас никто не ограничивает: спрашивайте о чём угодно.
— Ладно, — виновато улыбнулась Катерина. — А моя квартира далеко от объекта?
— Не знаю, — пожала плечами девушка.
«Боже, это мне уже начинает надоедать», — с досадой подумала Катерина.
— Нагнали важности, — тихо произнесла Катерина. — Ничего, придётся привыкать. Мне проще вообще молчать, чем пытаться что‑то выяснить и случайно натыкаться на уклончивые ответы.
И всё же в «Горизонте» чётко работают над распределением ролей. Наняли каких‑то ребят, чтобы они довезли её как важную персону. «Не удивлюсь, если этот Андрей — тайный спецназовец, — думала девушка, — а хрупкая Мария на самом деле — мастер спорта по дзюдо или чему‑то подобному».
Полчаса Екатерина пыталась наблюдать за мелькающими за окном пейзажами. В Пермь автомобиль так и не въехал — только скользнул по окраине и тут же вывернул на тракт. Мимо проплывали дачные посёлки, какие‑то предприятия, снова дачи, поля, остановки, пролески.
В конце концов, загипнотизированная меланхоличностью летних полей, девушка задремала. Проснулась она от лёгкого прикосновения руки Марии к своему плечу.
— Мы приехали, — улыбнулась спутница. — Вот ваши ключи.
— Ой, — смущённо взяла связку Катерина. — Простите, я уснула.
— Ничего, так лучше.
Андрей молча вышел из машины, достал из багажника сумку и вручил её Катерине. Та уже вышла следом и растерянно смотрела по сторонам.
— А куда мне идти? — вдруг спохватилась девушка.
Но её спутники уже уселись в салон и, виновато улыбаясь, помахали на прощанье.
Катерина осталась одна посреди улицы. Рядом были дома, но девушка понятия не имела, куда ей идти. На ключах не было никакой бирки с адресом или чего‑то подобного.
Вдруг пикнул планшет. Катерина тут же открыла мессенджер:
«Красно‑белый дом напротив, второй подъезд, третий этаж, квартира 31», — сообщил Аркадий.
Ничего не написав ему в ответ, Катерина послушно направилась к дому. Без всяких проблем она пересекла двор, где в песочнице возились детишки, а их мамочки, оживлённо что‑то обсуждая, заняли скамейки на детской площадке. На Катерину никто не обратил никакого внимания — только кошка, сидящая на козырьке подъезда, подозрительно осмотрела чужачку и с презрением прошипела на неё свысока.
Катя поднялась на третий этаж, нашла нужную квартиру и отперла дверь. Внутри было тихо и довольно уютно. Помещение было погружено в сумрак, хотя сквозь незашторённые окна ещё пробивались лучи заходящего солнца.
Квартира оказалась двухкомнатной и хорошо отремонтированной. На полу лежал узорный паркет, повсюду стояла стильная мебель в стиле минимализма. Катерина сделала несколько шагов вглубь, огляделась и тихо выдохнула:
— Ну что ж… Похоже, это теперь мой дом.
Интерьер резко контрастировал с фасадом типовой многоэтажки. Хотя многоэтажкой дом было сложно назвать: Катерина поняла, что в здании всего четыре этажа, а поблизости нигде не было видно ничего, что было бы существенно выше.
Собственно, где‑то она уже слышала, что в Кунгуре этажность ограничена особенностями геологии города. Недра Земли были испещрены карстовыми пустотами. Даже знаменитая далеко за пределами города Кунгурская ледяная пещера была явным образцом столь затейливого геологического строения местных недр.
Хотя бытовала легенда, что в Кунгуре не строят высоких зданий даже на окраинах, в спальных районах — из‑за нежелания кардинально менять облик города. Дескать, обилие старинных не высоких построек — это визитная карточка Кунгура, и не зачем её перекраивать в угоду современности и набивания карманов застройщиков.
«А вот реставрацией исторического наследия — занимайтесь на здоровье, — мысленно перефразировала Катерина. — Возводите частный сектор, изящные малоквартирные комплексы в новых районах, облагораживайте центр…»
Она тяжело вздохнула. После шума и динамики родного мегаполиса Кунгур показался ей необитаемой глушью. К тому же её квартира явно была далеко от центра, поэтому насладиться столь нахваливаемыми красотами не было решительно никакой возможности.
С усмешкой девушка разложила свои вещи, после чего поняла, что дико проголодалась: за весь день она так и не успела ни позавтракать, ни пообедать. Было принято решение отправиться куда‑нибудь перекусить. Поблизости не оказалось ни одной закусочной.
Катерина немного покружила по тихим улочкам, после чего всё же направилась в центр города. Пройдя несколько кварталов, девушка заметила, что характер застройки изменился. Вместо серого кирпича и панелек ей стали попадаться миниатюрные дореволюционные здания разной степени сохранности.
Некоторые были покрыты толстым слоем пыли, граффити и ободранных объявлений; другие же выглядели очень даже по‑современному, сверкая новой штукатуркой и белёными деталями. Катерина замедлила шаг, разглядывая фасады: кое‑где сохранились резные наличники, кованые козырьки над подъездами, старинные водосточные трубы причудливых форм. Город понемногу раскрывал перед ней своё лицо — не парадное, но подлинное, с историей в каждой трещине штукатурки и каждом сколе кирпича.
Как заворожённая, Екатерина разглядывала эти осколки времени, не замечая, как город погружается в темноту. Наконец пейзаж стал более оживлённым: улицы залило светом фонарей, навстречу начали попадаться пешеходы. Девушка заметила вывеску небольшого ресторанчика и тут же нырнула внутрь.
Около семи утра зазвонил телефон.
— Доброе утро, — промурлыкал в трубку Аркадий. — Екатерина Романовна, вы выспались?
— Доброе утро, — зевнула Катерина. — Можно и так сказать.
— Вы вчера поздно вернулись. По городу решили прогуляться?
— Есть такое, — усмехнулась девушка, отметив про себя, что за каждым её шагом пристально следят.
— Ну и славно. И как вам Кунгур? Правда же очаровательный городок?
— В центре очень мило, — согласилась Катя. — Удивительно, с каким трепетом здесь пытаются сохранить наследие прошлого. Хотя хватает и разрухи.
— Ничего, это дело поправимое, — засмеялся Аркадий. — Мы здесь уже восстановили несколько зданий, и в планах ещё пара десятков. Одно из них — ваше по праву. Собирайтесь: через час приедет машина, чтобы отвезти вас на объект.
Ровно к назначенному времени автомобиль был подан. Катерина, крепко держа в руках сумку с ноутбуком и альбомом для зарисовок, села в салон, отметив про себя очередного молчуна. Водитель лишь сухо кивнул ей и тут же начал движение.
Попрощавшись с водителем, девушка вышла на улицу и подошла к зданию. Усадьба Решетникова оказалась точно такой, какой она запомнила её по фото.
Это было довольно большое двухэтажное здание с каменным цоколем и фигурным мезонином. Доски на первом и втором этажах были сильно потрёпаны временем: краска с них слезла, а часть и вовсе отсутствовала. Неумолимо здание зарастало травой и кустарниками, а ветки высоких яблонь норовили пролезть сквозь окна. Стёкол во многих местах не было — на их месте красовались хаотично прибитые доски и куски потемневшей фанеры.
Катерина медленно обошла особняк кругом, внимательно изучая фасад. В воздухе витал запах сырости и старого дерева. Она достала альбом, открыла его на чистой странице и замерла, обдумывая первый штрих. Перед ней стояла задача не просто отреставрировать здание — вернуть ему душу, сохранив каждое свидетельство прошедших лет.
Усадьба Решетникова стояла на отшибе — на самой окраине города, занятой частным сектором. Однако жилые дома располагались вдали от купеческого особняка.
Видимо, не так давно здесь росли сады, оставшиеся от поместья, — но их вырубили, а освободившийся пустырь ещё ничем не заняли. Впрочем, такое положение дел даже обрадовало Катерину: это означало, что её работа будет защищена от любопытных глаз, а шум во время работ никому не помешает.
Да и самой ей так было комфортнее — девушка никогда не любила быть в центре внимания, предпочитая сосредоточенно и методично выполнять свои обязанности.
Отперев ворота, Катерина очутилась на заросшем высокой травой дворе. Никаких следов строителей здесь не было.
— Да, не шито-крыто, как мама любит говорить, — вздохнула девушка. — Даже непонятно, с чего начинать. Ладно. Пройдусь по комнатам, сделаю зарисовки, сопоставлю с имеющимися планами… Работы, как я понимаю, очень много.
Толкнув входную дверь, Катерина ахнула. Она ожидала увидеть стандартный для таких построек интерьер, переделанный в советское время: обшарпанные стены, выкрашенные до середины масляной синей краской, коричневые полы со скрипучими досками, видавшую виды полированную мебель.
Однако внутри всё оказалось иначе. Было такое впечатление, что дом сто лет простоял в том виде, в каком его оставили предыдущие хозяева, — только зарос временем.
На полу лежал роскошный когда‑то паркет «ёлочкой». Дощечки были сильно изношены и протёрты почти до основания: местами выпячивались или проваливались. Белые стены облезли, штукатурка с них осыпалась, открывая дранку. Лепнина на потолке вызывала приступ жалости: повсюду валялись куски отколотого гипса, побелки, каких‑то досок.
Кате стало не по себе. Она медленно пошла по коридору и оказалась в просторном холле первого этажа.
Сквозь частично забитые окна проникали скудные лучи утреннего солнца. Солнечные зайчики плясали на облупленном паркете, на перекошенных перилах лестницы, ведущей на второй этаж. Повсюду валялась старая мебель — будто кто‑то небрежно толкал её, обидевшись на сам факт её существования. С потолка свисала роскошная когда‑то люстра: большая часть подвесок была снята или разбита.
Катерина замерла, оглядываясь вокруг. В воздухе витала пыль веков, а тишина казалась почти осязаемой — будто дом затаил дыхание, ожидая, что кто‑то наконец вернёт ему былую славу. Девушка достала блокнот, открыла его на чистой странице и тихо прошептала:
— Ну что ж, начнём.