Предыдущая часть:
Илья Николаевич навещал её в основном вечером, паркуя машину в соседнем дворе. Врач привозил лекарства, фрукты, иногда просто сидел рядом, рассказывая о ситуации в клинике.
— Ваш муж всё оформил, — рассказывал Илья, меняя капельницу. Штатив заменял старый торшер. — Завтра похороны, вроде бы пышные. Весь бомонд приглашён. Он даже интервью дал местному каналу.
— Если бы он только знал, что в гробу лежит балласт, — не сдержалась Вера. Она уже могла сидеть, опираясь, правда, на подушки. — Вот, негодяй! Ну ничего, пусть хоронит пустой гроб. Моё воскрешение будет для него пострашнее всякого суда.
Зоя Петровна ухаживала за ней, как за малым дитём.
— Кушай, девочка, кушай, — приговаривала она, кормя её с ложечки домашним куриным супом. — Тебе силы нужны, чтобы всех победить.
Постепенно, день за днём, Вера начала вставать. Сначала до ванной, опираясь на руку Зои Петровны, потом до кухни. Через неделю получалось стоять у окна и смотреть на серый двор, планируя дальнейшие действия.
В один из вечеров Илья приехал сам не свой. Руки тряслись, лицо было землянистого цвета.
— Что случилось? — Вера сразу почувствовала неладное.
— Главный врач, — выдохнул Илья, падая на стул. — Он знает. Оказывается, он поставил жучок в моём кабинете и в машине. Он давно всё прослушивал, но молчал — ждал, когда дело зайдёт достаточно далеко, чтобы шантажировать нас по-крупному. Проследил мой маршрут по GPS. Ну, проще говоря, он знает, что я езжу сюда каждый вечер. Видимо, сопоставил факты. Смерть безымянной пациентки, отсутствие вскрытия, которое я запретил, закрытый гроб. Он понял, что вы живы.
И в этот момент в дверь позвонили — настойчиво, нагло. Зоя Петровна побелела и схватилась за сердце.
— Не открывайте, — скомандовал врач.
— Илья, открывай или вызываю наряд полиции, — раздалось из-за двери. — У меня связи, ты же знаешь.
Доктор обречённо пошёл в коридор. На пороге стоял главный врач — тучный, лоснящийся в дорогом пальто. Он окинул убогую квартирку брезгливым взглядом, увидел бледную Веру в старом халате Зои Петровны и расплылся в довольной улыбке.
— Ну, здравствуйте, — промурлыкал он, проходя без приглашения в комнату. — Вера Михайловна, вы выглядите живой, а ведь по документам вы мертвы. А это, друзья мои, уголовщина. Мошенничество в особо крупных размерах. Подделка документов. Тебе, Илья, лет пятнадцать светит. А вам, бабуля? — Он кивнул на сжавшуюся в углу санитарку. — Тоже перепадёт, как соучастнице.
— И что вы хотите? — ледяным тоном спросила Вера, скрестив руки на груди. Страх ушёл. Остался только холодный расчёт.
— О, я человек простой. — Главврач плюхнулся на стул. — Мне не нужна слава разоблачителя. Мне нужны всего лишь деньги. Ваш муж обещал мне процент, но он такой жадный, а вы сейчас в таком положении, что, думаю, будете щедрее.
— Сколько?
— Сумму я укажу наличными и забуду, что видел вас. Живите себе, делайте пластику, уезжайте на острова. Это всего лишь плата за ваш второй шанс.
— У меня нет доступа к счетам, — возразила Вера. — Я официально мертва. Карты наверняка заблокированы.
— Не прибедняйтесь, — усмехнулся он. — У вашего отца же наверняка были офшоры, ячейки. Найдёте. Даю вам три дня. Если денег не будет, иду к вашему мужу. Думаю, он заплатит за информацию о вашем местонахождении даже больше, чтобы закончить начатое. А уж что он там с вами сделает — даже думать не хочется. — Он поднялся, грузно опираясь на подлокотники. — Три дня. Время пошло.
Дверь захлопнулась. В комнате повисла тишина.
— Это конец! — простонал Илья, закрывая лицо руками. — У нас нет таких денег, и мы не сможем их достать за три дня, не выдав себя.
— Деньги не проблема, — неожиданно спокойно сказала Вера. — У папы был тайник, я знаю код. Но проблема в другом. Если заплатить, главврач не остановится. Он будет сосать из нас кровь до конца жизни. От него нужно избавиться.
— Что? Убрать? — испуганно прошептала Зоя Петровна.
— Посадить, — жёстко сказала Вера. — Нам нужны доказательства и профессионал своего дела.
Зоя Петровна вдруг выпрямилась. В её глазах блеснул стальной огонёк.
— Есть такой человек.
— Кто?
— Роман. Роман Викторович.
— Кто это?
— Напарник моего Лёши. Они вместе служили в уголовном розыске, пока Лёшу не ранили. Роман теперь в отставке, но связи у него остались.
— Напарник? — переспросила Вера, чувствуя, как в груди нарастает странное, не до конца оформившееся предчувствие. — Я думала, ваш сын работал системным администратором.
Зоя Петровна перевела взгляд на Илью, потом снова на Веру, словно взвешивая, сколько правды можно сказать этим людям, которые за последние дни стали для неё почти семьёй.
— Системным администратором, — медленно повторила она, и в голосе её прозвучала горькая усмешка. — Это я так думала. До того вечера, когда его избили в переулке. А потом, когда я уже здесь устроилась, пришёл Роман. Сказал, что они с Лёшей… ну, работали в одной конторе. Которая вопросы решает. Сбор информации, слежка, иногда… ну, сами понимаете.
— Частное охранное предприятие? — уточнил Илья, хотя по лицу его было видно, что он уже понял, о чём речь.
— Можно и так сказать, — кивнула Зоя Петровна. — Роман — серьёзный человек. Он к Лёше с уважением относился, как к брату младшему. Когда случилось, он мне помогал сначала, но потом его в командировку срочную отправили. Сказал, если что — звонить. И вот, видно, время пришло.
Она вытащила из кармана халата маленький, потрёпанный листок с номером телефона, написанным карандашом.
— Это его номер. Сказал, что всегда на связи, но я не хотела беспокоить. А теперь, видно, не до гордости.
Вера взяла листок дрожащими пальцами, посмотрела на цифры, потом перевела взгляд на дверь, за которой только что скрылся главный врач.
— Три дня, — сказала она. — Мы должны успеть раньше, чем он поймёт, что мы не собираемся платить. Илья, вы сможете достать мне ноутбук? Любой, самый простой, лишь бы с выходом в интернет.
— У меня есть старенький, — ответил врач. — Но я не знаю, насколько он вам подойдёт.
— Подойдёт, — заверила Вера. — Мне нужен доступ к одному серверу. Папа оставил там кое-что… архив. Я думала, что никогда к этому не вернусь, а теперь, видно, время пришло.
Илья уехал за ноутбуком, а Вера, опираясь на плечо Зои Петровны, доковыляла до кухонного стола. Санитарка поставила перед ней чашку с крепким, сладким чаем, нарезала хлеба, но Вера не могла смотреть на еду. В голове пульсировала одна мысль, одна цифра, которую она помнила с детства, когда папа учил её: «Запомни, дочка. Если когда-нибудь случится что-то, чего ты не сможешь решить сама, там есть всё. Только не вздумай трогать раньше времени».
— Я думала, он про бизнес, — тихо сказала Вера, обращаясь скорее к себе, чем к Зое Петровне. — Думала, там документы, счета, какие-то старые контракты. А теперь я боюсь, что там совсем другое.
— А что может быть другое? — спросила санитарка, присаживаясь рядом.
— Не знаю. Но папа никогда не говорил так… серьёзно. У него был такой тон, когда он хотел, чтобы я запомнила что-то на всю жизнь. Он говорил так только дважды. Первый раз — когда сказал, что ресторан — это не просто бизнес, это семья. А второй — когда дал мне вот этот код.
Через час Илья вернулся с ноутбуком, завёрнутым в старое полотенце. Вера села за стол, положила руки на клавиатуру и замешкалась. Пальцы не слушались, в глазах двоилось, но она зажмурилась, заставила себя сосредоточиться и начала вводить адрес — длинную, запутанную комбинацию, которую знала наизусть, как своё имя.
Сервер открылся не сразу. Система запросила подтверждение в несколько этапов: пароль, код из СМС на номер, который давно не работал, ответ на секретный вопрос. Вера ввела всё, что помнила, и в какой-то момент экран погас, а потом загорелся снова — но теперь перед ней была папка с одним-единственным файлом.
— «Архив», — прочитал Илья, заглядывая через плечо.
Вера открыла файл, и перед ней развернулась таблица. Имена, даты, суммы. Много имён. Много дат. Много сумм.
— Что это? — спросила Зоя Петровна, не понимая, но чувствуя, что смотрит на что-то страшное.
— Это… — Вера замолчала, пробегая глазами по строчкам, и вдруг пальцы её замерли над клавиатурой. — Это всё, что они собирали. На всех, кто имел власть в этом городе. Чиновники, судьи, прокуроры. Все, кто брал. И все, кто давал. Здесь даже есть имена тех, кто крышевал ресторан.
— Ваш отец собирал компромат? — удивился Илья.
— Папа говорил, что в этом городе нельзя быть чистым, — медленно произнесла Вера, не отрывая глаз от экрана. — Можно только быть защищённым. Он защищал себя. И меня.
Она перелистнула страницу, потом ещё одну. И вдруг пальцы её застыли. На экране было имя, которое она никогда не ожидала увидеть в этом списке. Она вглядывалась в строчку, надеясь, что это ошибка. Что зрение подводит. Что всё это не наяву. Но слова не исчезали.
— Что там? — спросил Илья, заметив, как изменилось её лицо.
— Вот почему, — прошептала Вера. — Вот почему он так хотел, чтобы я не приходила в себя. Вот зачем ему была нужна моя недееспособность.
Она развернула ноутбук так, чтобы Илья и Зоя Петровна могли видеть.
— Это он. Мой муж. Андрей. Десять лет назад. Перечисление крупной суммы на счёт человека, который потом… — она перевела взгляд на следующую колонку, — который потом профинансировал поджог здания, где должен был проходить суд над его партнёром, собиравшимся давать показания против него.
— Боже мой, — выдохнула Зоя Петровна.
— Это не всё, — Вера листала дальше. — Вот он же. Семь лет назад. Связан с компанией, которая отмывала деньги через подставные фирмы. И вот ещё, четыре года назад. Как раз когда мы… когда мы потеряли сына.
Она замолчала, глядя на дату, и в голове у неё начало складываться то, о чём она боялась думать всё это время.
— Что? — Илья подался вперёд. — Вера Михайловна, что там?
— Он тогда уехал в командировку. На три дня. Сказал, что срочные переговоры. А я осталась одна, и у меня начались схватки. Я звонила ему, он не брал трубку. Думала, в самолёте. А потом, когда я очнулась, он уже был рядом. Плакал. Говорил, что не успел.
— Вы думаете, он мог… — начал Илья и осекся.
— Я не хочу думать, — жёстко ответила Вера, хотя голос её дрожал. — Но я вижу то, что вижу. Здесь, — она постучала пальцем по экрану, — Андрей связан с людьми, которые не гнушались ничем. И тогда, четыре года назад, у него был мотив.
— Какой мотив? — спросила Зоя Петровна, не понимая, но чувствуя, как воздух в комнате становится тяжелее.
— Ребёнок, — тихо сказала Вера. — Наш сын. Если бы он выжил, он был бы наследником всего. Всего, что оставил папа. И Андрей не получил бы ничего. А так… — она запнулась, — так я была сломлена. Он меня утешал, заботился, и я была благодарна ему за то, что он рядом. Я не видела ничего, кроме его слёз.
— Но это же чудовищно, — прошептал Илья.
— Да, — Вера закрыла ноутбук и посмотрела на него. — Поэтому теперь у нас есть всё, чтобы отправить его туда, где ему самое место. И не только его. Посмотрите на этот список. Здесь есть люди, которые до сих пор на своих местах. Судьи, прокуроры, чиновники. И наш главный врач, — она посмотрела на дверь, — тоже там. Несколько раз.
— Что? — Зоя Петровна вскочила. — Он что, тоже?
— Не он сам. Но его фирма-прокладка, через которую он выводил деньги из клиники. Вот смотрите. — Вера снова открыла ноутбук и нашла нужную строчку. — ООО «Медицинские технологии». Учредитель — жена главного врача. А через два года после регистрации фирма получает многомиллионный контракт на поставку оборудования в ту самую клинику, где работает её муж. Оборудование поставлялось, но, судя по этим записям, не то, что заказывали. Разница оседала на счетах.
— А я всё думала, почему у нас аппараты такие старые, — горько заметила Зоя Петровна.
— Папа собирал это всё много лет, — сказала Вера. — Думал, когда-нибудь пригодится. Для защиты. А получилось, что для войны.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Илья.
— Для начала, — Вера подняла голову, и в глазах её появился холодный, расчётливый блеск, — нужно, чтобы главный врач понял: ему гораздо выгоднее молчать, чем идти к моему мужу. Потому что у моего мужа теперь нет ничего. А у нас есть вот это.
Она кивнула на ноутбук.
— Но как вы ему это предъявите, не выдав себя? — спросил Илья.
— Очень просто, — ответила Вера. — Роман, о котором говорила Зоя Петровна. Он этим занимается. Сбор информации, слежка, иногда кое-что посерьёзнее. Если он действительно друг Лёши, он поможет нам. Не бесплатно, конечно, но у нас есть чем заплатить.
— Чем? — удивилась Зоя Петровна.
— Той же информацией, — ответила Вера. — Посмотрите, что здесь есть на конкурентов его фирмы. Или на партнёров, которые его кинули. Такой человек, как Роман, всегда ищет рычаги. А мы можем дать ему очень много.
Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как силы покидают её, но вместе с усталостью приходит странное, давно забытое чувство — ощущение, что она снова управляет своей жизнью, а не плывёт по течению.
— Звоните, — сказала она Зое Петровне. — Прямо сейчас.
Санитарка посмотрела на неё, потом на Илью, потом на старенький телефон, стоявший на тумбочке. Взяла трубку, помедлила секунду и начала набирать номер дрожащими, но решительными пальцами.
— Роман Викторович? — спросила она, когда на том конце ответили. — Это Зоя Петровна, мать Лёши. У нас беда. И есть дело, от которого вы не захотите отказываться.
Продолжение :