Предыдущая часть:
Роман Викторович приехал через час. Зоя Петровна встретила его на улице и ввела в квартиру. Это оказался высокий, худощавый мужчина лет тридцати пяти. Он внимательно, молча слушал рассказ Веры. Лишь желваки ходили на его скулах. Когда Зоя Петровна рассказала про подозрение насчёт Андрея, Роман сжал кулаки.
— Значит, это был Громов. Лёша не назвал мне имя заказчика, хотел перепроверить. Сказал: там муж-владелец и мутит воду. Эх, Лёша, Лёша… говорил ему быть осторожнее. — Он поднял тяжёлый взгляд на Веру. — Если это правда ваш муж, я землю грызть буду, урою его. За Лёшу и за вас.
— Спасибо, — кивнула Вера. — Но сначала нужно как-то обезвредить главврача. Он наше слабое звено. Если он сдаст меня Андрею раньше времени, мы проиграли.
— Шантаж, говорите?
— Да.
Роман прищурился. — А давайте применим меченые купюры. Классика. Зоя Петровна пойдёт к нему якобы договариваться о сумме. Мы запишем разговор, а в момент передачи денег в комнату войдут люди. Всё чисто, всё по закону.
— Но я же не могу пойти в полицию, — возразила Вера. — Я ведь мертва.
— А вам и не надо, — усмехнулся детектив. — Пойдёт Зоя Петровна.
— Я? — испугалась санитарка.
— Именно. Вы принесёте ему деньги. Скажете, что Вера вам их дала за молчание и за лечение сына. Мы сделаем так. Я достану деньги, куклу. Ну, сверху настоящая, а снизу бумага. И пометим их спецраствором. Вы зайдёте главврачу в кабинет, передадите пакет, он его возьмёт, и на руках останутся следы, видимые в ультрафиолете. Аудиозапись тоже сделаем. Ну а в тот момент, когда он возьмёт деньги, в кабинете будет полиция.
— Но как? Кто их вызовет?
— Я. — Роман достал старый кнопочный телефон. — У меня остались связи в органах. Есть там хорошие ребята. Анонимный звонок плюс моё заявление как свидетеля о вымогательстве взятки у сотрудника. И мы повернём это так, что он требует с вас, Зоя Петровна, деньги за содержание сына, угрожая ему отключением аппаратов. Этого хватит для задержания. А про Веру ни слова.
План был рискованным, но в чём-то притягательным.
В назначенный день главный врач вальяжно сидел в кресле, перебирая бумаги. Дверь в кабинет открылась. Вошла Зоя Петровна, прижимая к груди пухлый конверт.
— Принесла, — тихо сказала она.
Глаза главного врача алчно блеснули.
— А где сама красотка?
— Боится она, — прошептала Зоя, дрожащей рукой протягивая пакет. — Вот часть, а остальное потом. Вы главное нас не выдавайте, и Лёшеньку моего не трогайте.
— Да нужен мне твой овощ, — фыркнул мужчина, выхватывая пакет. — Главное — вот они, денежки. — Он жадно разорвал упаковку, коснувшись пальцами пачек купюр. — Отлично. Передай, что это только аванс. Жду остальное.
И в эту секунду дверь кабинета с грохотом распахнулась.
— Всем оставаться на своих местах! Работает полиция!
В кабинет ворвались люди в масках и камуфляже. Следом вошёл высокий следователь и Роман.
— Николай Денисович Вершинин, — громко объявил следователь, — вы задержаны по подозрению в вымогательстве взятки и злоупотреблении должностными полномочиями. Руки на стол.
— Это провокация! — воскликнул главврач, пытаясь сбросить пакет на пол. — Эта бабка сама принесла! Она сумасшедшая!
— Проверим руки лампой, — спокойно продолжил следователь.
В свете ультрафиолета ладони главного врача светились ярко-зелёным светом. Тем же светом горели и купюры.
— «Деньги не буду, главное — деньги», — процитировал Роман, держа в руке маленький диктофон. — Ваши слова.
Николай Денисович обмяк в кресле. Его уводили в наручниках под прицелами камеры оперативной съёмки.
А вечером того же дня в квартире Зои Петровны был маленький праздник. Илья, Роман, Зоя Петровна и Вера пили чай с тортом.
— Новость-молния, — сказал Илья, глядя в телефон. — Главного врача закрыли в СИЗО. В клинике переполох. Минздрав назначил временно исполняющим обязанности главврача. Угадайте, кого?
— Вас, — улыбнулась Вера.
— Меня, как старшего по отделению и единственного незапятнанного. Теперь, Зоя Петровна, ваш Лёша под моей личной защитой. Официально. Ни копейки больше не заплатите.
Женщина заплакала, обнимая Илью.
— Это первая победа, — серьёзно сказал Роман, разрезая торт огромным ножом. — Но главное ещё впереди. Сейчас Андрей чувствует себя королём, вступает в наследство, так что надо бить, пока он расслаблен.
Вера встала. Она выглядела ещё слабой, но в её глазах горел огонь.
— У меня есть план, как заставить его признаться во всём. Мы устроим ему встречу с призраком.
Незаметно пролетела неделя. Роман сдержал своё слово и начал круглосуточную профессиональную слежку за Андреем, который на публике мастерски играл роль безутешно скорбящего вдовца.
Холодный осенний дождь монотонно барабанил по крыше старого неприметного седана. Роман сидел в салоне уже пятый час, согревая озябшие руки о стаканчик с давно остывшим кофе. Сквозь залитое водой лобовое стекло он неотрывно смотрел на огромный загородный особняк, надёжно скрытый за трёхметровым глухим забором. Детектив давно привык к грязи человеческих душ, но это дело вызывало у него физическое отвращение. Пока весь город обсуждал трагедию и сочувствовал Андрею, который на публике мастерски играл роль безутешного вдовца, Роман методично распутывал клубок его лжи.
Кованые ворота особняка медленно поползли в сторону. Роман мгновенно подобрался, отставил кофе и поднял камеру с массивным телеобъективом. В видоискателе появилась пара, идущая по ухоженным дорожкам сада. Это был Андрей. Он заливисто смеялся, по-хозяйски обнимая за талию высокую эффектную брюнетку. Роман навёл резкость и скрипнул зубами. Лидия, главный администратор ресторана Веры. Щелчок затвора — ещё один. Доказательств супружеской неверности было уже достаточно, но Роман чувствовал: здесь скрыто что-то ещё, ещё более тёмное.
Вдруг из дверей дома выбежал маленький мальчик лет четырёх, одетый в забавный матросский костюмчик. Он звонко рассмеялся и бросился прямо к Андрею, хватая его за руку. Лидия взяла малыша за вторую руку, и они пошли к дому. Словно идеальная счастливая семья. Роман покрутил кольцо объектива, максимально приближая лицо ребёнка, и палец замер на кнопке спуска. Сердце замерло на мгновение. Сквозь линзу на него смотрели глаза Веры. У мальчика был абсолютно такой же разрез глаз и форма носа. Дождь намочил его светло-русые волосы, и когда малыш улыбнулся Лидии, на его пухлых детских щёчках появились глубокие ямочки, которые Роман так часто видел у самой Веры.
— Господи! — хрипло выдохнул детектив в пустоту салона. Желваки на его скулах заходили ходуном. Он опустил камеру. Гнев ледяной волной затопил его изнутри. Роман положил фотоаппарат на пассажирское сиденье, резко повернул ключ зажигания и вдавил педаль газа в пол. Ему нужно было срочно ехать к Зое Петровне. Вера должна была узнать правду сегодня же.
Этим же вечером в крошечной квартирке санитарки раздался тихий стук. Роман вошёл в комнату, стряхивая капли дождя с куртки. Лицо детектива было мрачным. В руках он сжимал пухлый жёлтый конверт.
— Ух ты, вы же промокли до нитки, — всплеснула руками Зоя Петровна, суетясь у плиты. — Давайте я вам чаю горячего налью с чабрецом, как вы любите.
— Спасибо, но чай подождёт, — глухо отозвался детектив, не сводя тяжёлого взгляда с Веры, сидевшей на диване, укутавшись в лоскутное одеяло. — Я выяснил всё. И даже больше, чем мы предполагали.
Вера медленно отставила чашку на столик. Её руки чуть дрогнули.
— Говорите.
— После того, как меня вывезли из моей же больницы в тележке с грязным бельём, я думала, меня уже ничем не удивить. И что там? Мой муж празднует победу? — с горечью сказала Вера.
— Эх, если бы только это. — Роман подошёл ближе и опустился на стул напротив неё. — Вы должны быть сильной. То, что я сейчас скажу и покажу, перевернёт всё.
— Я слушаю. Говорите.
— Ваш муж не живёт в вашей городской квартире. Он вообще там не появляется, а обитает в огромном загородном особняке. Я поднял документы через свои каналы. Дом куплен полгода назад на деньги, выведенные через подставные фирмы со счетов компании вашего отца.
— Значит, он готовился заранее, — голос Веры звучал холодно и ровно. — Методично меня обворовывал, а когда я пошла проверять накладные, решил, что пора избавляться от проблемы радикально.
— Именно так. Но живёт он там не один.
Зоя Петровна, замерев с чайником в руках, испуганно охнула. — Неужто содержанку привёл в дом, пока жена, как он думает, в могилке лежит?
— Привёл. И эта женщина вам отлично знакома, Вера Михайловна.
Роман распечатал конверт и, достав фотографию, положил её на стол. На качественном, увеличенном снимке был запечатлён Андрей. Он смеялся вместе с эффектной брюнеткой. Вера наклонилась над фото, и глаза её расширились.
— Лидия, — выдохнула она, не веря своим глазам. — Мой главный администратор.
— Именно та самая, — кивнул Роман. — Я копнул глубже. Оказалось, они любовники уже больше пяти лет. Лидия встречалась с ним и мечтала занять ваше место в высшем обществе. И что самое страшное, я склонен считать, что именно она помогла Андрею организовать взрыв в тот день. Она знала ваш график и то, что вы будете сидеть в дальней подсобке.
Вера закрыла лицо руками. Плечи затряслись. — Она ведь улыбалась мне каждый день, хвалила мои идеи для меню, приносила мне тот самый кофе в подсобку. Боже мой, какие они чудовища.
— Поплачь, поплачь, легче станет. — Зоя Петровна подошла к Вере, гладя её по голове. — Змеи подколодные, но ничего, бог не Тимошка, видит немножко. Ох, и воздастся же им.
— Это ещё не всё. — Голос Романа дрогнул, что было совершенно несвойственно суровому детективу. — Посмотрите следующую фотографию, но, пожалуйста, соберите всю свою волю в кулак.
Он положил на стол второй снимок. На нём Андрей и Лидия шли по зелёному ухоженному саду, а между ними, держа их за руки, шёл маленький мальчик в матросском костюмчике. Вера внимательно вгляделась в фотографию. Взгляд прошёл по фигурам взрослых и остановился на лице ребёнка. Она замерла. Воздух со свистом вырвался из её груди. Точно такая же форма глаз. Тот же светлый русый цвет волос, а его улыбка на фото. На его щеках играли её фирменные очаровательные ямочки.
— Кто это? — прошептала Вера, побелев так, что стала сливаться со стеной.
— Вера Михайловна… — Роман тяжело вздохнул. — Четыре года назад вы были беременны, а потом уже со схватками попали в родильное отделение.
— Да, — Вера начала задыхаться, слова давались с невероятным трудом. — У меня был тяжёлый криз. Я потеряла сознание. Когда очнулась после наркоза, Андрей сидел рядом, сказал, что малыш не выжил.
— Это была ложь.
Вера резко подняла голову. Её глаза были полны безумной, отчаянной надежды и одновременно невыносимой боли.
— Что вы хотите этим сказать, Роман? Говорите.
— Ваш ребёнок не умер. Малыш родился абсолютно здоровым. Андрей подкупил акушеров и уже знакомого нам главного врача. Ваш муж забрал родного ребёнка прямо из палаты. Затем тайно передал его Лидии. Они назвали его Ильёй. Эта парочка планировала воспитать малыша как своего собственного, чтобы в будущем этот мальчик стал единственным законным наследником всей империи вашего отца. А вас они методично вводили в заблуждение пачками антидепрессантов, пока не решили убрать.
Тишина в маленькой квартирке стала оглушительной. А потом Вера заплакала — навзрыд, по-детски, прижимая фотографии к груди и раскачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая себя.
— Мой мальчик, мой сыночек, — причитала она сквозь слёзы, целуя глянцевую бумагу. — Живой? Господи, он живой. Четыре года я ходила на пустую могилку и винила себя.
Зоя Петровна плакала вместе с ней, обнимая молодую женщину за плечи. Роман отвернулся к окну, яростно сжимая кулаки, чтобы сдержать собственные эмоции.
Но истерика длилась недолго. Внезапно Вера замерла. Она медленно опустила руки с фотографиями на колени, и слёзы на её щеках высохли буквально за секунду. Когда она подняла взгляд, в её глазах больше не было боли. Там пылал ледяной, уничтожающий огонь.
— Когда оглашение моего завещания?
— Послезавтра, в полдень, в офисе вашего семейного нотариуса.
— Отлично. — Вера хищно улыбнулась. — Зоя Петровна, найдётся строгое чёрное платье и немного косметики?
— Что вы задумали? — с уважением спросил Роман.
— Устроим встречу с призраком. Роман, свяжитесь со своими друзьями в правоохранительных органах. Я хочу, чтобы это шоу транслировалось в прямом эфире. Они ответят за каждую мою слезинку, за каждый день, проведённый моим сыном без меня.
— Вот и правильно! Пусть почувствует то, что ты испытала в своё время, — воскликнула Зоя Петровна.
А в это самое время в просторной гостиной роскошного загородного особняка, скрытого за высоким забором, тихо потрескивали дрова в камине. Андрей, окончательно сбросив маску скорбящего вдовца, вальяжно раскинулся на кожаном диване с бокалом дорогого алкоголя.
— Просто идеально сыграно, — самодовольно усмехнулся он, любуясь игрой света в напитке. — Врачи подтвердили, гроб закрытый. Все нужные люди рыдали на похоронах. Нотариус уже готовит бумаги для вступления в наследство.
Лидия стояла у огромного зеркала, примеряя роскошное бриллиантовое колье — то самое, которое ещё недавно принадлежало Вере.
— Ну наконец-то, — она капризно скривила накрашенные губы, поправляя застёжку. — Я так устала прятаться, пять лет играть роль послушной собачки, улыбаться этой выскочке, носить кофе в эту дурацкую подсобку. Меня просто тошнило от её правильности. Но зато твой кофе сработал как надо. Теперь всё наше.
Андрей сделал глоток.
— Рестораны, счета, квартиры её отца, — добавил он с ленивой усмешкой.
И в этот момент массивная дверь приоткрылась. В гостиную робко заглянул Илья.
— Мам, я там машинку сломал, — тихо сказал мальчик, глядя на женщину огромными глазами, которые были точной копией глаз Веры.
Лидия раздражённо цокнула языком. — Илья, иди к няне. Ну ты не видишь, взрослые разговаривают.
Мальчишка вздрогнул и попятился в коридор. Дверь за ним закрылась, но он не пошёл к няне — замер у косяка, прижав к груди сломанную машинку.
— Вечно путается под ногами, утомляет невероятно, — донеслось до него из-за двери.
Продолжение: