- Я же глава семьи, я должен всё контролировать, — говорил он, поправляя дизайн-проект, который Нина оплатила.
Ремонт закончился, семья заехала. Своя квартира, пусть и оформленная на свекровь, но своя: трехкомнатная, светлая, с большой кухней. Нина расставляла посуду, вешала шторы, укладывала детей спать в их собственных комнатах, и на душе у нее было спокойно и радостно.
Дети росли, ходили в садик, Гоша пытался работать: то открывал какой-то мелкий бизнес, то шел в найм, то «искал себя». В деньгах это выражалось слабо, но Нина его не пилила. Она вышла из декрета, вернулась на хорошую работу, быстро втянулась, пошла вверх. Коллеги ценили, начальство тоже, зарплата росла. Нина тянула дом, оплачивала коммуналку, еду, кружки для детей, одежду себе и детям. Гоша подрабатывал, но основной груз, как ни крути, лежал на Нине.
Она не жаловалась, привыкла, ей казалось, что так и надо, что у всех так, а она сильная справится, а Гоша хороший, просто ему не везет.
А потом случился тот день.
На работе отключили свет. Внезапно, на ровном месте. Сказали, часа на два. Нина, подумав, что можно заодно пообедать дома, собралась и поехала.
Она зашла в подъезд, поднялась на лифте, открыла дверь своим ключом.
В прихожей стояли чужие женские туфли, дорогие, на высоком каблуке.
Нина замерла, сердце заколотилось где-то в горле. Она сделала несколько шагов в коридор и услышала голоса. Гошин: воркующий, ласковый, каким он с ней никогда не разговаривал, и женский - смеющийся, томный.
— Гош, ну перестань, щекотно же…
— А я и не перестану…
Нина зашла на кухню.
Гоша сидел за столом, рядом с ним: женщина лет тридцати, накрашенная, с укладкой, в халате, который Нина купила себе на прошлый Новый год. Они пили кофе, держались за руки и явно не ждали гостей.
— Нина? — Гоша побледнел. — Ты… ты чего рано?
Женщина быстро убрала руку, поправила халат, но смотрела с вызовом.
Нина стояла в дверях кухни, смотрела на них, и в голове у нее было пусто: ни злости, ни обиды, ни слез, только странное, ледяное спокойствие, которое накрыло с головой.
— Кто это? — спросила она.
— Это… это Ира, — Гоша вскочил, задвигался, засуетился. — По работе… Мы обсуждали…
— В моем халате? — Нина кивнула на женщину. — На моей кухне? Пока дети в школе и садике?
Ира поджала губы, встала, накинула халат потуже.
— Гоша, я, наверное, пойду, — сказала она, но без особой спешки.
— Да, да, иди, — закивал Гоша. — Мы потом созвонимся.
Ира прошла мимо Нины, даже не взглянув на нее, скрылась в спальне, через минуту вышла уже одетая, громко хлопнула входной дверью.
В кухне повисла тишина.
— Нина, — Гоша подошел к ней, попытался взять за руку. — Ниночка, это ничего не значит. Просто я ошибся, это случайно, один раз. Я люблю тебя, ты же знаешь. И ничего не было, мы просто пили кофе, ты вовремя пришла.
Нина смотрела на него, на его испуганное лицо, на его бегающие глаза, на его руки, которые тянулись к ней: те самые руки, которыми он только что держал ту женщину.
— Всё, я подаю на развод.
— Что? Ты что, с ума сошла? Из-за какой-то ерунды? Детей же надо поднимать, семья, квартира…
— Вон, — сказала Нина. Голос у нее был спокойный, но такой, что Гоша невольно притих. — Вон отсюда.
— Нина, ты чего? — Гоша попытался изобразить улыбку. — Ты не так всё поняла. Это просто коллега, мы обсуждали…
— Я сказала - вон, быстро собрали вещи и убрался отсюда.
— С чего это вдруг? Квартира на мою маму оформлена, забыла? Это мамина квартира. Так что это ты отсюда можешь выметаться.
Нина посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
— Гоша, ты сейчас сам отсюда выйдешь, или я помогу. Выбирай.
- Я уйду, но вернусь, а ты пожалеешь, что так поступила. Побудь одна, подумай, успокойся.
- Я спокойна, на развод подам сегодня же.
— Ты пожалеешь, ты без меня ничего не сможешь. Кто тебе поможет? Кому ты нужна с двумя детьми?
— Не твоя забота, уходи.
Гоша надел куртку, взял сумку, на пороге обернулся.
— Квартира всё равно мамина, я еще вернусь. По суду тебя выгоню.
— Попробуй, — Нина спокойно смотрела на него. — А теперь иди.
Она закрыла за ним дверь, повернула ключ. Постояла минуту, прислонившись к косяку, потом прошла на кухню, выкинула в мусорку чашку, из которой пила та женщина, и села на стул.
Нина глубоко вздохнула, выдохнула и набрала номер мамы.
— Мам, привет, я Гошу выгнала, с вещами. Нет, не жалею. Забери детей сегодня себе, мне надо в себя прийти.
Скандал со свекровью разразился на следующий же день. Людмила Сергеевна, узнав от Гоши о том, что его выгнали из квартиры, примчалась в квратиру к строптивой невестке.
— Нина, — Людмила Сергеевна даже не поздоровалась, — я требую, чтобы ты немедленно пустили моего сына обратно. Это моя квартира, и я имею право решать, кто в ней живет.
— Здравствуйте, Людмила Сергеевна, — спокойно ответила Нина, не отступая от двери. — Заходите, если хотите поговорить.
Свекровь вошла, окинула квартиру быстрым взглядом, остановилась в прихожей, не снимая пальто.
— Я не понимаю, что здесь происходит, — заговорила она ледяным тоном. — Гоша мне всё рассказал. Ты устроила истерику из-за того, что к нему пришла коллега, выставила его на улицу, как бездомного. Это недопустимо. Я, как собственник, разрешаю ему здесь жить, а вот тебе нет. Собирай детей и съезжай.
— Дети ваши внуки, между прочим.
— Дети прописаны в другом месте, — отрезала Людмила Сергеевна. — Я требую, чтобы ты либо пустила Гошу обратно и стала с ним жить, как прежде, либо освободила квартиру.
— Людмила Сергеевна, вы правда думаете, что я отсюда уйду? Квартира куплена на мои деньги. Я продала свое помещение, которое мне дед оставил. У меня есть все документы, все чеки. И ремонт я делала на свои. А ваш сын, между прочим, привел сюда любовницу. И вы хотите, чтобы я его пустила обратно?
— Это все слова. А документально квартира моя. Не помиришься, вылетишь отсюда, я в суд подам.
— Подавайте, — кивнула Нина. — Я тоже подам, на признание права собственности. И посмотрим, что скажет суд.
— Ты ничего не докажешь, — свекровь уже почти кричала. — Договор долевого участия на мне, я платила. И ты не докажешь, что деньги мне давала.
- Это мы еще посмотрим, я со своих счетов договор ваш оплачивала.
Нина подала иск в суд о признании за ней права собственности на квартиру.
Судебные тяжбы длились больше года. Гоша и Людмила Сергеевна наняли хорошего адвоката, заявили, что квартира у них давно, более трех лет с покупки прошло, просили применить срок исковой давности. Семья поддерживала ее как могла: Антон помогал с документами, мама сидела с детьми, папа возил на заседания.
Однако суд первой инстанции Нине в иске отказал.
…суд первой инстанции, верно квалифицировав правоотношения сторон, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ, правильно применив нормы материального права, и установив вышеизложенные обстоятельства, пришёл к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований Нины, при этом исходил из того, что истцом не представлено доказательств, с достоверностью свидетельствующих об участии в приобретении спорной квартиры, путём вложения в её покупку своих личных денежных средств, не усмотрев оснований для применения срока исковой давности, о котором заявлено ответчиком…
Нина обжаловала это решение.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Нина апелляционную жалобу поддержала в полном объёме, просила решение суда отменить, вынести новое, об удовлетворении исковых требований.
Нина смотрела на свою папку: там лежало свидетельство о праве собственности на то самое нежилое помещение, договор купли-продажи, по которому она продала его за 6 100 000 рублей, чеки на ремонт, квитанции об оплате коммунальных услуг за последние годы — все на ее имя. Она собирала это годами, сама не зная зачем.