Я иду мимо старинных зданий, мигающих витрин и ресторанов, в окнах которых сияет жизнь, а у меня под ногами сереет растоптанный снег. В мелких лужах, затянутых коркой льда, дрожит бледный свет фонарей, и весь город кажется чужим, отстранённым и равнодушным.
По прогнозу вечером обещали минус пять градусов, но я не чувствую холода. Внутри полыхает жар — злость, смешанная с обидой, от которой жжёт в груди, а изо рта вырывается густой пар, словно дыхание дракона, доведённого до ярости.
Я ускоряю шаг, бегу от самой себя, но мысли всё равно догоняют.
Нужно думать о будущем. О разводе. О документах. О том, где мы с Пашей будем жить. Но память скользит назад, в прошлое, где всё казалось простым, надёжным и безопасным.
Мы с Владом знакомы с детства. Эта мысль обрушивается, как удар по голове.
Я, Влад и Андрей носимся по двору между облупленными многоэтажками, гоняем мячик и прячемся за гаражами. Звенит смех, под ногами хрустят мелкие ветки, а воздух тёплый, пыльный, наполненный солнцем, запахами свежескошенной травы и цветущих лип, растущих возле детской площадки.
Влад — шумный, неугомонный, вечно с разбитыми коленками. Андрей — более собранный и внимательный, будто старше нас на пару лет, хотя мы одногодки: то чинит велосипед, то помогает моей маме тащить тяжёлые пакеты.
В нашей детской дружбе не существует слова «предательство», есть только двор, липкие от мороженого ладони и наивная уверенность, что так будет всегда.
После выпускного Андрей внезапно уезжает. Просто в один день говорит нам с Владом:
— Родители отправляют меня учиться за границу.
Мир сжимается, становится тесным и непривычно тихим, и уже на следующий день нас с Владом остаётся двое. Пустота давит, ощущается физически, но Влад торопится заполнить её: он постоянно рядом, каждый день зовёт гулять и шаг за шагом становится единственным человеком, на которого я опираюсь.
Он помогает мне с поступлением в университет, таскает конспекты, объясняет математику ночами на кухне, где пахнет растворимым кофе и мамиными котлетами. Он встречает меня после пар и провожает до дома, и я не сразу понимаю, когда дружба перерастает в нечто большее. Это происходит почти незаметно — его взгляд задерживается на мне чуть дольше, рука мимолётно касается моих пальцев, его слова превращаются в комплименты, и вот мы уже не просто гуляем, как друзья, а идём на первое настоящее свидание.
Романтических встреч становится больше, и годы пролетают в разговорах до рассвета, весёлыми спорах за чашкой кофе, поцелуях и уверенности, что впереди — целая совместная жизнь, и в ней всё возможно. Кажется, мы уже нашли друг друга, и дальше будет только проще.
Мы женимся сразу после выпуска, и у меня складывается ощущение, что я выиграла жизнь. Что вот оно — счастье. Взрослое, заслуженное.
Как после всех лет, что нас связывали, Влад мог меня предать?
Вопрос встаёт остро, как осколок стекла, что царапает изнутри. Влад был таким заботливым, обходительным, он защищал меня и оберегал. Или я просто хотела в это верить?
Вдруг память подсовывает сцену, которую разум много лет аккуратно отодвигал в дальний угол.
Нам лет по четырнадцать. Мы гуляем втроём, смеёмся, что-то обсуждаем и не замечаем, как к вечеру забредаем в чужой район. И вдруг к нам цепляется компания парней постарше — грубые, наглые, настроенные враждебно.
— Выворачивайте карманы, — говорят они.
Подходят ближе, кто-то хватает меня за рукав. Я машинально оборачиваюсь, но Влада рядом нет. Он просто исчез. Ни окрика, ни попытки встать между нами.
Андрей реагирует мгновенно. Отталкивает одного, закрывает меня собой, орёт что-то резкое. Завязывается короткая, сумбурная драка. Мне страшно, я почти ничего не вижу, только слышу удары.
— Бежим! — вдруг подталкивает меня Андрей.
Мы останавливаемся через несколько кварталов, когда за спиной стоит тишина, и пытаемся отдышаться. Я не пострадала, а у Андрея разбита губа и синяк под глазом.
И лишь потом, почти возле дома, мы натыкаемся на Влада. Он выходит из-за угла взволнованный, запыхавшийся.
— Я помощь искал, — сбивчиво объясняет он. — Хотел позвать кого-нибудь, но уже темно, и улицы пустые. Никого нет. Вот только собирался к вам бежать!
Андрей смотрит на него долго, с подозрением, но ничего не говорит. Я же просто киваю — потому что так проще. Легче поверить в слова Влада, чем признать, что в самый опасный момент он просто бросил нас.
Вспоминается ещё один момент, и теперь я ясно осознаю то, чего раньше не хотела замечать. Наша свадьба. Влад не рвался жениться на мне и не строил общих планов на всю жизнь вперёд.
— Нужно сначала встать на ноги, — твердил он, а я отвечала:
— Мы добьёмся всего вместе! Как семья!
Я выбирала даты, ресторан, договаривалась с ведущим.
— Не люблю я пышные свадьбы. Это так банально! — морщился Влад.
Я кивала, ведь считала, что торжество нужно только невестам, а женихи действительно не терпят всех этих праздников и конкурсов.
В итоге, свадьба была скромной, с нами отмечали лишь самые близкие, но мне казалось, что так даже лучше — уютно, без лишнего пафоса.
Но теперь я понимаю: Владу просто было всё равно. И на меня, и на наш брак.
Я забеременела почти сразу. Усердно готовилась к родам, перечитала кучу книг по воспитанию детей, ходила на разные курсы, а Влад даже не приехал на выписку из роддома — был занят.
Пелёнки, подъёмы по ночам, стирки, визиты к врачам, борьба за место в садике — я всё прошла сама. Даже когда Паша впервые улыбнулся, сделал первый шаг, сказал первое слово — только я была рядом.
Меня настигает озарение, и я резко останавливаюсь посреди тротуара.
Влад всегда был таким.
Не в последнее время. Не после родов. Всегда.
Он никогда не сидел с Пашей. Никогда не знал, какие мультики он любит, что он ест, чего боится. Влада вечно не было рядом, а я убеждала себя, что так надо, это правильно, ведь кто-то должен зарабатывать нам на будущее, пока я в декрете.
А теперь, получается, Влад решил лишить нас этого будущего.
Мысль ложится тяжёлым камнем, но вместе с болью и разочарованием приходит странное спокойствие. Весь мой мир переворачивается, и, наконец, всё встаёт на свои места.
Я иду дальше. Шаги становятся ровнее, а дыхание — глубже.
Если Влад смог так легко вычеркнуть нас из своей жизни, значит, и я смогу вычеркнуть его.
Я поставлю точку по своим правилам. Заберу то, что полагается мне и сыну по праву — будущее, которое Влад задолжал нам.
Я возвращаюсь домой и сразу слышу суету, смех, Пашин голос — звонкий и радостный. В квартире светло и шумно, будто ничего не случилось и мир не треснул сегодня пополам.
Вика с Пашей сидят на мягком ковре в гостиной и строят вместе какую-то кривую башню из мелких деталей.
Паша бежит ко мне:
— Мама! Смотри, что у нас получилось!
Он тянет меня за руку, гордится так искренне, что у меня перехватывает дыхание.
— Молодцы! — улыбаюсь я ради сына, широко и искренне.
Наверное, только из-за него я сейчас стою на ногах и понимаю, зачем мне надо бороться.
Вика поднимается с пола, закрывает дверь в гостиную, где Паша продолжает строить башню, и мы выходим в прихожую, куда проник уличный холод.
— Ну, что? — шёпотом спрашивает Вика, и я отвечаю так же едва слышно:
— Видела его с другой.
Вика на секунду зажмуривается и на эмоциях повышает голос:
— Как же так? Как Влад мог…
— Тише, — останавливаю я её и отвожу ещё дальше от двери гостиной. — Паша не должен ничего услышать.
— Да-да, конечно, — снова шепчет Вика, но её глаза злобно блестят. — Надеюсь, эта девка ушла с расцарапанным лицом?
— Они меня не видели, — качаю я головой. — Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы не остаться с Пашей на улице.
— Будешь делать вид, что ничего не произошло? — её брови ползут на лоб. — Вот это выдержка… Я бы так не смогла.
— Ничего и никому не говори, ладно?
Вика сжимает губы, потом резко кивает. Обнимает меня быстро, крепко, будто боится, что я рассыплюсь, и прощается.
Я укладываю сына спать, поправляю воздушное одеяло и целую в тёплый лоб.
— Мам, а когда папа придёт? — сонно спрашивает Паша и зевает.
— Скоро, — отвечаю я, а у самой сердце сжимается.
Надеюсь, что я сказала сыну правду. Всё-таки ещё не было случая, чтобы Влад не ночевал дома.
К десяти вечера в замке проворачивается ключ — слишком поздно для обычной деловой встречи. Я спокойно выхожу в прихожую, словно весь вечер провела дома — спина прямая, шаги ровные, движения расслабленные.
Влад в приподнятом настроении, слегка улыбается и напевает простую мелодию себе под нос. От него пахнет мятной жвачкой и его пряным, чуть горьковатым парфюмом, который с порога бьёт в нос, словно Влад маскировал им чужие духи. Женские. Я не показываю отвращения и держу маску жены, которая ничего не замечает.
— Как встреча с Андреем? — спрашиваю я мягко, почти ласково.
Влад замирает на долю секунды, будто вспоминает свою легенду.
— Нормально, — говорит он, снимая ботинки. — Долго сидели. Обсуждали дела.
— Устал, наверное? — прислоняюсь я плечом к стене. — Андрей опять утомил своими идеями для проектов? Что на этот раз придумал? — интересуюсь я непринуждённо, а сама считываю каждую его эмоцию, каждый жест.
Влад скидывает куртку. Проходит на кухню, открывает верхний шкафчик и слишком долго выбирает кружку — тянет время, чтобы придумать ответы. А я жду, как же он будет выкручиваться.
— Да-а… Ты же знаешь, какой он креативщик. Про инвестиции говорил, обороты компании… в общем, всё, как обычно, — отмахивается Влад. Наливает воды в кружку и пьёт мелкими глотками.
Он думает, что я ничего не знаю. Думает, что всё ещё контролирует ситуацию.
— Андрей, кстати, звонил, — говорю между делом и смотрю, как Влад напрягается и перестаёт пить. — Сразу после того, как ты уехал.
Венка на его шее пульсирует быстрее. Влад опускает стакан, сглатывает.
— Зачем?
— А, да ничего такого! — усмехаюсь я. — Просто поздравить с годовщиной.
Влад делает короткий выдох и усмехается в ответ:
— У него всегда была хорошая память на даты.
— Ага. А ещё он сказал, что не мог тебе дозвониться, — заставляю я его понервничать. Почти слышу, как у него в голове сыплется цепочка объяснений.
Влад сильнее сжимает кружку в руке, так, что костяшки пальцев белеют, но я тут же свободно отмахиваюсь:
— Наверное, ты был за рулём.
— Ах, да... Ты же знаешь, я за рулём никогда не беру трубку, — с облегчением подтверждает он.
— Будешь есть?
— Я не голоден.
— Где-то поужинал? — округляю я глаза, играя роль до конца.
Влад хмурится. Ему приходится думать. Импровизировать. Я прямо физически ощущаю, как он собирает из обрывков что-то похожее на правду.
— В кафе и без меня? — шуточно обижаюсь я, как сделала бы в любой другой нормальный день, и это разряжает атмосферу.
— Эм… нет. Я… Мы заказывали суши в офис.
— Так вроде Андрей не любит суши…
— А, ну да. Себе он заказал пиццу, — поспешно отворачивается Влад, устав врать. — Ладно, я спать.
— Кстати, Паша спрашивал о тебе, — сообщаю я. — Ждал тебя, но уже уснул.
Влад на секунду замирает, потом через плечо равнодушно бросает:
— Понятно.
Просто одно слово. Влад не обещает провести время с сыном завтра после работы или сводить в парк на выходных. Ему просто понятно.
Вот и мне теперь всё понятно.
Что ж… я посмотрю, как ты будешь выкручиваться, когда я предъявлю все доказательства твоей измены и приду с документами на развод. Ты заплатишь за всё, предатель.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Месть. Восстану из боли", Юлия Иванкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение