Рассвет только-только начал окрашивать небо в нежно-сиреневые тона, а над окрестностями ещё висел густой, как парное молоко, туман. Тишина в доме была почти абсолютной, пока её не разрезал резкий, требовательный стук в дверь.
Тео вздрогнула, открыла глаза и бросила взгляд на часы – шесть тридцать. Кто бы это мог в такое время? Накинув на плечи халат, Яга на мгновение замерла у двери, прислушиваясь к чужой энергетике. Она щелкнула замком и распахнула дверь. На крыльце стоял Марк. Если бы Тео не видела своими глазами, как вчера его швыряло о камни в штреке, она бы никогда не поверила, что этот человек был на волосок от гибели. Чёрная куртка застегнута до подбородка, осанка безупречна. И только свежий, багровый шрам, пересекающий лоб и уходящий в бровь, выдавал вчерашнее происшествие.
- Чем обязана? - Тео приподняла бровь, сложив руки на груди.
- Разговор есть, - угрюмо произнёс жрец. - Срочный.
Тео усмехнулась.
- Ты мне объявил войну, Марк. Какие после этого могут быть разговоры?
- Мы можем сделать паузу в нашем противостоянии, - хмыкнул жрец, но глаза его остались холодными и пустыми. - Ситуация изменилась.
Теодора молча, вышла на крыльцо, плотно прикрыв за собой дверь. После чего спустилась вниз.
Она присела на старую скамью под яблоней и холодно поинтересовалась:
- Ну, говори, зачем пришел. Прямо и по делу.
Марк встал прямо напротив Тео и сказал:
- Мне нужна твоя помощь. Только сила Первородной, твоя чистая, неразбавленная временем искра, сможет вытащить Мароха из той тени, в которой он спрятался. Моего зова мало.
Яга устало прикрыла глаза.
- Нет. По-моему, я достаточно ясно дала это понять.
- Не спеши, - резко оборвал её жрец. - Ты ведь видела мою силу… Её подарили мне предки. Все до единого. Понимаешь, о чём я?
Тео резко вскинула глаза. Она смотрела на него в упор, и в глубине её зрачков зажегся опасный огонек понимания. Так вот в чем дело…
- Понимаю… теперь понимаю… - прошептала Теодора, и в её голосе послышались нотки брезгливости. - Ты провел обряд иссушения корней. Запрещенный, проклятый даже в самых темных кругах. Ты вытянул жизнь из своего рода... Опустошил тех, кто уже ушел в землю, и обворовал тех, кто еще даже не успел родиться в твоей семье. Ты выпил их будущее, Марк. Тебе не страшно?
Жрец лишь растянул губы в тонкой, насмешливой ухмылке. Его лицо в рассветных сумерках казалось маской.
- Кто потребует от меня ответа? - он коротко и зло рассмеялся. - Но я здесь не для того, чтобы обсуждать мой род.
Марк вдруг медленно протянул руку в сторону дома, где спала ничего не подозревающая Раиса Степановна.
- Если ты откажешься мне помочь прямо сейчас, старуха, которую ты приютила, не доживет до завтрака. Она умрет в своей постели, даже не проснувшись, - его пальцы в воздухе едва заметно дрогнули, словно он уже сжимал невидимую нить чужой жизни. – Старухе уже плохо, Яга. Сердце - штука хрупкая… И ты не успеешь ничего сделать. Нити мрака уже внутри…
- Марк, остановись, - предупреждающе протянула Тео.
- О, поверь, я очень этого не хочу, - притворно вздохнул он, не опуская руки. - Но Марох должен быть призван. И если ценой будет одна маленькая, бесполезная жизнь - я заплачу её твоими руками. Решай. Сейчас.
Внутри у Яги всё сжалось, но внешне она оставалась неподвижной, как мраморная статуя. Мозг лихорадочно работал. Она видела эти грязные, пульсирующие маслянистым блеском жгуты, которые тянулись от пальцев Марка к стенам дома. «Три секунды, чтобы перехватить поток. Еще две, чтобы выжечь его изнутри».
Теодора понимала: как только она применит свою настоящую силу, её маскировка лопнет, как мыльный пузырь. Магический след вспыхнет в Нави ярче ядерного взрыва. Её найдут те, от кого она тщательно скрывалась. Но цена была слишком высока. Перед глазами на миг всплыл образ Раисы Степановны с добрыми слепыми глазами. Спрятанные в широких рукавах халата пальцы Яги, сложились в колдовской знак. Она глубоко вдохнула холодный утренний воздух, чувствуя, как в самом центре её существа просыпается Первородное Пламя. Оно было древним, чистым и беспощадным. «Пусть видят. Пусть охотятся. Но не за счёт этой жизни». Тео резко выпрямилась, и в этот момент её глаза стали абсолютно черными, как сама бездна.
Но вдруг жрец резко выгнулся назад, словно его ударил невидимый разряд тока. Глаза Марка расширились от запредельного, нечеловеческого ужаса. Шея мужчины неестественно вывернулась, и раздался хруст ломаемых позвонков. Тео замерла, глядя, как тело жреца мешком падает на мокрую землю. Она зашевелилась, разверзлась жирной, чавкающей пастью. Грязь и пожухлая трава стали поглощать Марка с жадным, утробным звуком.
- Какого черта происходит?! - выдохнула Теодора, не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища.
Блестящие носки дорогих туфель жреца на мгновение замерли над поверхностью, а потом с хлюпаньем исчезли в почве. Секунда - и перед Тео была просто ровная земля. С гулко бьющимся сердцем она рванула в дом. Ворвавшись в комнату, Яга увидела сидящую на кровати Раису Степановну. Старушка завязывала под подбородком свой ситцевый платочек. Услышав шаги, она повернулась и с улыбкой спросила:
- Дочка, ты, где была-то в такую рань?
Тео облегченно выдохнула и буквально рухнула на колченогий табурет у двери, прижав ладонь к груди. Ритм сердца потихоньку выравнивался, но руки всё еще мелко дрожали. Жива.
- Я просто воздухом вышла подышать. Вы как себя чувствуете? Голова не кружится?
- Да чего ей кружиться-то? Сплю как убитая… Правда сон чудной снился, будто комар большой в окно залетел, жужжал так противно... Но я его тапком во сне-то и прихлопнула.