Гроб плавно, почти бесшумно, опустился на массивный каменный постамент. Марк медленно положил руки на его крышку. Его плечи слегка опустились, а пальцы мелко дрожали от колоссального напряжения, испытанного минуту назад. Некоторое время жрец просто стоял неподвижно, склонив голову и восполняя утраченные силы. Но наконец, он выпрямился и странные слова заполнили всё пространство штрека. Это был не человеческий язык.
- Кх-аш... мор-окх... нэй-тари... - низко, вибрирующим голосом произнес жрец. — Шорд-хай, Ма-р-орх... Зэ-нум ра-акхтэ...
Каждое слово отдавалось в ушах Тео болезненным давлением. Она узнавала эти созвучия. Это был праязык Нави.
- Ах-шэр ти-мур... Ом-ра-ка... – продолжал Марк, и его голос креп, становясь всё громче. - Вернись в этот мир, Пожиратель Памяти. Разбей зеркала, сотри имена. Твоя колыбель готова.
Покрытие гроба под его руками начала едва заметно подрагивать в такт заклинанию. Тёмная порода камня словно стала мягкой, текучей… Из щелей между крышкой и основанием пополз густой туман. Но он не поднимался вверх, а стекал на пол, как жидкий свинец.
- Марк вызывает его... – прошептала Яга, а Люська, зажмурившись, зажала уши руками. Эти звуки причиняли ей физическую боль, разрушающей саму суть живого человека.
Внезапно низкий гул, исходящий от гроба, превратился в оглушительный, вибрирующий ультразвук. Каменный постамент содрогнулся так, что с потолка штрека посыпалась гранитная крошка. Земля под ногами Тео и Люськи заходила ходуном, словно рудник превратился в палубу корабля во время девятибалльного шторма. И в этот тот миг невидимая, колоссальная сила буквально подняла Марка. Тело жреца взмыло вверх, под самый свод, как будто его подцепил гигантский невидимый крюк. Раздался глухой удар о камни, а затем Марка со всей силы дёрнуло вниз. Его швыряло из стороны в сторону, словно он был тряпичной куклой в руках разъяренного великана. Жреца прикладывало о стены, волочило по острым камням, подкидывало и снова вбивало в землю. Это была чистая, необузданная энергия, которая наказывала того, кто осмелился её позвать.
Люська вцепилась в рукав Тео так, что пальцы побелели. Она хотела закричать, но Яга жестко накрыла её рот ладонью, не сводя глаз с кровавого хаоса. Спустя несколько бесконечных минут всё стихло. Воцарилась такая тяжелая, ватная тишина, что было слышно, как в глубине шахты капает вода. Пыль медленно оседала в свете перевернутых ламп. Жрец лежал на земле бесформенной грудой. Его рубаха превратилась в окровавленные лохмотья, кожа на спине и руках была содрана до мяса, а из глубокой раны на лбу медленно сочилась темная кровь. Марк издал хриплый стон. Его пальцы судорожно вцепились в землю. С невероятным трудом он начал подниматься. Пошатываясь, как пьяный, мужчина кое-как сел на колени, глядя на гроб безумным, остекленевшим взглядом.
- Ничего… ты придёшь… - прошептал он. – Придёшь…
- Уходим, - едва слышно прошептала Тео на ухо Люське. - Живо.
Яга потянула ведьму за собой, и они начали осторожно отступать к выходу, растворяясь в спасительной темноте туннеля.
Женщины уже почти выбрались. До внешнего мира оставалось всего несколько шагов. Но вдруг из-за поворота донеслись громкие, раздражённые голоса.
- Ничего нет! Никаких следов чьего-то пребывания!
- Мухтар сдурел! Тащит, будто там целый отряд прячется, а там пусто!
Тео резко притянула Люську к себе, прижимаясь к шершавой стене, и быстро огляделась. Единственная возможность уйти - это скрыться в небольшом ответвлении. Быстро оценив обстановку, Яга подтолкнула ведьму в этот узкий проход, а сама, задержавшись, сделала едва заметный жест руками. Воздух вокруг небольшого прохода мерцая задрожал. Энергия Нави, которую она черпала из себя, буквально «сплющила» пространство, делая вход невидимым для обычного глаза. Но так долго это не могло продолжаться. Каждая вспышка могла привести к необратимым последствиям.
Двое охранников прошли мимо, направляясь вглубь штрека. Как только их шаги стихли, женщины осторожно выскользнули из своего убежища. А потом выбежали из штольни, вдыхая полной грудью ночной воздух. Когда они углубились в лес настолько, что огни рудника превратились в тусклые искры меж стволов, Тео остановилась. Она прислонилась спиной к вековому кедру, чувствуя, как его тяжелая, спокойная энергия немного унимает дрожь в пальцах. Люська сползла по стволу соседнего дерева, обхватив голову руками. Её била крупная дрожь.
- Что это было? - прошептала она. - Когда Марк начал... говорить на этом наречии у меня в голове, словно свинец кипящий разлили. – Объяснишь?
Ягапосмотрела на бледную луну, просвечивающую сквозь черные лапы елей.
- Это праязык. На нем говорили еще до того, как горы поднялись из океана. Каждое слово в нем - это не просто звук, это сама суть вещей. Если ты говоришь «огонь» на этом языке - где-то в пространстве рождается настоящий жар. Если говоришь «смерть» - что-то или кто-то умирает. Марк думал, что он управляет этой силой. Он призывал Мароха, надеясь, что древняя сущность подчинится его заклятию. Безумный глупец.
- Но его чуть не размазало, – ведьма удивлённо приподняла брови.
- Марох - не слуга, которого можно вызвать звонком в колокольчик. Сущность, которая живёт с начала времен, отвергла его призыв, - насмешливо протянула Яга. А потом вдруг замерла… Её глаза расширились. - Стоп… Марох просто не захотел воплощаться в той форме, которую ему навязывал этот самоуверенный жрец. Потому что он уже принял форму…
- Что это значит? - прошептала ведьма, зябко поводя плечами. - Что Марох ходит по тем же улицам, что и мы? Дышит тем же воздухом? Он… человек?
- Именно так. Сила Марка ударилась о закрытую дверь. Нельзя позвать того, кто уже вошел в дом и запер за собой засов. Марох надел на себя человеческую жизнь, как поношенное пальто, и теперь обживается внутри неё. – Яга повернулась к огням рудника. – Он здесь. Среди жителей городка…
Люська во все глаза смотрела на Теодору, и в её глазах плескался страх.
- Гроб нашли год назад. Вспомни этот период. Было ли что-то из ряда вон выходящее? Может, кто-то из местных внезапно исцелился от смертельной болезни? Или кто-то вернулся в город после долгого отсутствия, став «совсем другим человеком»? Или, наоборот, кто-то тихий и незаметный вдруг обрел странное влияние? – спросила она, повернувшись к ведьме. Та нахмурилась, перебирая воспоминания.
- Ничего не приходит в голову. Но я буду думать.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! БЛАГОДАРЮ ВАС ЗА ДОБРЫЕ ПОЖЕЛАНИЯ, ЗА ДРУЖБУ, ЗА ПОНИМАНИЕ. ТОЛЬКО ВАШИМИ СИЛАМИ И ВАШИМ ПРИСУТСТВИЕМ В НАШЕМ ДОМЕ ТЕПЛО И УЮТНО. НИЗКИЙ ВАМ ПОКЛОН, ОТ НЕ ВСЕГДА ДИСЦИПЛИНИРОВАННОЙ АВТОРКИ)