Следующие три месяца пролетели как один длинный, изматывающий день.
Аня вставала в шесть, кормила Мишу завтраком, отводила в школу, мчалась в кофейню. Там её ждали поставщики, рабочие, банковские счета и бесконечные списки дел. В два часа она срывалась за Мишей, привозила его в кофейню, где он делал уроки за столиком у окна, пока она обслуживала первых посетителей.
Да, кофейня наконец открылась.
Это случилось в прошлую субботу, без всякого торжества. Аня просто повесила на дверь табличку «Открыто», сварила первую партию кофе и стала ждать.
К её удивлению, люди пошли.
Сначала забегали случайные прохожие, привлечённые запахом. Потом пришла Света с коллегами. Потом соседи из дома напротив. К вечеру субботы Аня сбилась с ног, но чувствовала себя счастливой.
— Мам, а можно я буду тебе помогать после школы? — спросил Миша в воскресенье утром.
— Конечно, сынок. Будешь моим главным помощником.
— А динозавров можно принести? Посадить на полку?
— Можно. Только не всех, а то посетители испугаются.
— Тираннозавр добрый, — серьёзно сказал Миша. — Он просто зубастый.
Аня рассмеялась и поцеловала его в макушку.
Александр появлялся в кофейне почти каждый день.
Он приходил под разными предлогами: принести документы, обсудить стратегию, выпить кофе. Но Аня видела, что дело не только в этом. Он приходил, садился за свой обычный столик у окна, открывал ноутбук и работал. Иногда часами.
— Вам разве не надо в офис? — спросила она однажды, ставя перед ним очередную чашку.
— Надо. Но здесь кофе вкуснее. — Он улыбнулся. — И вид приятнее.
Она сделала вид, что не поняла, о каком виде речь. Но щёки предательски покраснели.
Миша к Александру привык быстро.
Они играли в шахматы (Александр учил, Миша пытался выиграть), обсуждали динозавров (тут Миша был экспертом, Александр — благодарным слушателем) и даже один раз вместе лепили печенье к закрытию, когда Аня совсем выбилась из сил.
— У вас хорошо получается с детьми, — сказала она как-то вечером, когда они закрывали кофейню.
— У меня дочь. Приходилось учиться. — Он убирал стулья со второго ряда. — А с Мишей легко. Он умный парень.
— Вы ему нравитесь.
— Я знаю. — Александр остановился, посмотрел на неё. — Мне он тоже очень нравится.
Аня замерла с тряпкой в руках.
— Вы...
— Я не должен был это говорить. — Он отвернулся. — Прости. Рано.
— Александр...
— Нет, правда. У тебя сейчас суд, проблемы, бизнес. Тебе не до этого. Я подожду.
Она смотрела на его широкую спину, на то, как он ровно ставит стулья, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— А если я не хочу ждать? — тихо спросила она.
Он обернулся.
— Что?
— Я сказала... — Она подошла ближе. — Если я не хочу ждать?
Они стояли друг напротив друга в пустой кофейне. За окном горели фонари, внутри пахло кофе и ванилью.
— Аня, — сказал он хрипло. — Ты уверена?
Вместо ответа она взяла его за руку.
И всё.
Он притянул её к себе, обнял, уткнулся носом в макушку.
— Я думал об этом каждый день, — прошептал он. — Каждый чёртов день.
— Я тоже.
— Ты мне сразу понравилась. В тот первый день, когда ты пришла ко мне в офис, такая растерянная, но злая. Я подумал: вот это женщина.
— А я подумала: вот это адвокат. Слишком красивый, чтобы быть просто адвокатом.
Он рассмеялся.
— И что теперь?
— Теперь, — Аня отстранилась, посмотрела ему в глаза, — теперь нам надо выиграть суд.
— Выиграем. — Он провёл пальцем по её щеке. — Обязательно выиграем.
---
В тот вечер она вернулась домой поздно. Миша уже спал — свекровь осталась с ним.
Нина Петровна сидела на кухне, пила чай и читала книгу.
— Пришла? — Она сняла очки. — А я уж думала, ты вообще сегодня не явишься.
— Простите, задержалась в кофейне.
— С этим адвокатом?
Аня замерла.
— Что?
— Да ладно, я не слепая. — Нина Петровна усмехнулась. — Он на тебя так смотрит, что хоть в раму вставляй. И ты на него — тоже.
— Вы... вы не против?
— А чего мне быть против? — свекровь пожала плечами. — Ты молодая, красивая. Дима дурак, что не удержал. А этот... он хороший. Я вижу.
— Вы же его почти не знаете.
— Я людей за пять минут вижу. А уж за три месяца — тем более. Он Мишку твоего любит. Это главное.
Аня села напротив, взяла её за руку.
— Спасибо вам.
— За что?
— За всё. За то, что вы есть. За то, что не бросили. За то, что с Мишкой сидите.
— Ань. — Нина Петровна сжала её пальцы. — Ты мне как дочь. Всегда была. И Мишка — мой внук. Что бы там Дима ни вытворял, я от вас не отвернусь. Поняла?
— Поняла.
— Вот и хорошо. А теперь иди спать. Завтра суд.
---
Утром Аня проснулась от того, что сердце колотилось где-то в горле.
Сегодня.
Сегодня решится всё.
Она оделась тщательнее обычного: строгий чёрный костюм, белая блузка, волосы убраны в гладкий пучок. Никаких украшений, кроме бабушкиного колечка на пальце.
Миша провожал её в прихожей.
— Мам, ты красивая, — сказал он. — Как принцесса.
— Спасибо, родной.
— Ты выиграешь?
— Постараюсь.
— А дядя Саша поможет?
— Поможет.
— Тогда точно выиграете. — Он обнял её за ноги. — Я буду болеть.
В дверь позвонили.
На пороге стоял Александр — в идеально сидящем костюме, с папкой в руках. При виде Ани его глаза чуть расширились.
— Ты... — начал он. — Ты потрясающе выглядишь.
— Спасибо. Ты тоже.
Миша выглянул из-за маминой спины.
— Дядя Саша! Вы победите этого... этого... ну, который плохой?
— Постараемся, — серьёзно ответил Александр. — Держи кулачки.
— Подержу. — Миша сжал кулаки и поднял их вверх. — Вот так.
Аня рассмеялась, наклонилась, поцеловала его в лоб.
— Мы скоро.
— Удачи!
В машине было тихо.
Александр вёл аккуратно, сосредоточенно. Аня смотрела в окно на проплывающие дома и думала о том, что будет через несколько часов.
— Волнуешься? — спросил он.
— Очень.
— Это нормально. Я тоже волнуюсь.
— Ты? — она удивилась. — Ты же профессионал.
— Профессионалы тоже волнуются. Особенно когда дело касается близких.
— Близких?
Он посмотрел на неё.
— Ты для меня близкая, Аня. Ты это знаешь.
Она улыбнулась.
— Знаю.
Суд был в старом здании в центре — с высокими потолками, скрипучими полами и запахом пыли и бумаги.
Они вошли в зал заседаний.
Дима уже был там. Сидел за столом ответчика вместе со своим адвокатом и Леной. При виде Ани он скривился, но ничего не сказал.
Лена смотрела на неё с плохо скрываемым превосходством. Сегодня на ней было вызывающе дорогое пальто и туфли на таких каблуках, что казалось, она вот-вот упадёт.
— Не смотри на них, — шепнул Александр, усаживая Аню за стол истца. — Смотри на судью. Только на судью.
Судья вошёл ровно в десять — пожилой мужчина с усталыми глазами и седыми висками.
— Слушается дело по иску Дмитрия Сергеевича Соколова к Анне Викторовне Соколовой о признании права на имущество...
Аня слушала и чувствовала, как внутри всё сжимается.
Слово дали адвокату Димы.
Тот говорил долго, нудно, сыпал юридическими терминами. Про доверенность, про недееспособность бабушки, про то, что Аня якобы воспользовалась её состоянием. Ложь. Сплошная ложь. Но звучало убедительно.
Потом настала очередь Александра.
Он встал, поправил пиджак и начал говорить.
— Ваша честь, позвольте представить доказательства.
Он подошёл к столу, взял папку.
— Во-первых, показания свидетелей, подтверждающих, что бабушка истицы, Екатерина Ивановна Воронцова, на момент оформления документов была полностью дееспособна. Вот выписки из ее медицинской карты, по ним хорошо видно состояние здоровья и когнитивных способностей Екатерины Ивановны, она следила за своим здоровьем.
Судья взял бумаги, пролистал.
— Во-вторых, — продолжил Александр, — видеозапись, сделанная за неделю до смерти Екатерины Ивановны, где она собственноручно подписывает завещание и комментирует свои действия. Запись нотариально заверена.
В зале повисла тишина.
Дима побелел.
Адвокат заёрзал.
— В-третьих, — голос Александра звучал ровно, как стальной трос, — мы вызываем свидетеля. Нина Петровна Соколова, войдите.
Дверь открылась.В зал вошла свекровь. Аня замерла.
Нина Петровна была одета в строгое тёмное платье, волосы убраны. Она прошла к свидетельской трибуне, даже не взглянув на сына.
— Свидетель, — начал судья. — Вы подтверждаете, что видели Екатерину Ивановну истицы в период оформления документов?
— Подтверждаю, — голос Нины Петровны звучал твёрдо.
— Можете описать её состояние?
— Она была в здравом уме и твёрдой памяти. Мы пили чай, разговаривали. Она рассказывала, как рада, что Аня откроет кофейню. Говорила, что это её мечта.
— Свидетель, вы не путаете? — вмешался адвокат Димы. — Вы мать истца. Вы заинтересованное лицо.
— Я мать, — Нина Петровна посмотрела на сына и в её голосе зазвучала неприкрытая горечь. — И я вижу, что мой сын поступает неправильно. Я не учила его быть таким. И мне очень стыдно, что он пытается отнять то, что ему не принадлежит.
Дима дёрнулся, хотел что-то сказать, но адвокат положил руку ему на плечо.
— У меня всё, — сказал Александр. — Защита не имеет больше вопросов.
Судья кивнул.
— Спасибо, свидетель. Можете быть свободны.
Нина Петровна вышла, больше так и не взглянув на сына.
Аня смотрела ей вслед и чувствовала, как глаза щиплет от слёз.
Она сделала это. Ради неё. Ради Мишки. И один Бог знает, каких внутренних сил ей это стоило!
— Ваша честь, — Александр повернулся к судье, — позвольте представить последний аргумент.
— Слушаю.
— Дело не в документах. Дело не в доверенностях. Дело в том, что истец пытается отнять у матери своего ребёнка единственное, что у неё осталось. Помещение, которое она получила в наследство от любимой бабушки. Кофейню, которую она строит своими руками. Место, где она хочет работать и растить сына.
Он сделал паузу.
— Истец бросил семью накануне дня рождения своего сына. Он ушёл к другой женщине, оставив ребёнка без отца в самый важный для него день. А теперь он пытается лишить сына и матери — потому что без бизнеса она не сможет выжить в этом городе.
— Ваша честь, это не относится к делу! — вскочил адвокат Димы.
— Относится, — жёстко сказал Александр. — Потому что это характеризует личность истца. Человек, способный на такое, способен и на фальсификацию документов. Прошу учесть это при вынесении решения.
Судья снял очки, протёр их.
— Суд удаляется для вынесения решения. Объявление через час.
Все встали.
Аня сжала руку Александра.
— Я боюсь.
— Не бойся. Мы сделали всё, что могли.
---
Час тянулся бесконечно.
Они сидели в коридоре на жёсткой деревянной скамейке. Мимо проходили люди, щёлкали каблуками, разговаривали. Аня ничего не видела и не слышала.
Нина Петровна сидела рядом, держала её за руку.
— Всё будет хорошо, — шептала она. — Ты держись.
Дима с Леной стояли в другом конце коридора, о чём-то перешёптывались. Лена то и дело бросала в их сторону злые взгляды.
— Не смотри, — сказал Александр.
— Я и не смотрю.
Наконец дверь открылась.
— Прошу всех в зал.
Они вошли.
Судья сел, надел очки, развернул бумагу.
— По делу Соколова против Соколовой суд постановил...
Аня задержала дыхание.
— ...в удовлетворении иска отказать в полном объёме. Право на помещение и ведение коммерческой деятельности остаётся за Анной Викторовной Соколовой.
Что-то щёлкнуло внутри.
Аня выдохнула.
Дима вскочил.
— Это несправедливо! Я буду обжаловать!
— Ваше право, — судья пожал плечами. — Заседание окончено.
Он вышел.
Аня сидела, не в силах пошевелиться.
— Встань, — тихо сказал Александр. — Ты выиграла.
Она встала.
И тут же оказалась в его объятиях.
— Молодец, — шепнул он в ухо. — Ты молодец.
— Это ты молодец, — ответила она, уткнувшись носом в его пиджак.
Рядом кашлянула Нина Петровна.
— Я, конечно, понимаю, у вас тут любовь, но может, выйдем на воздух?
Аня рассмеялась сквозь слёзы.
Они вышли на улицу.
Светило солнце. Впервые за долгое время — по-настоящему тёплое, весеннее.
На ступеньках суда их ждал сюрприз.
Света с огромным букетом цветов. И Миша.
— Мама! — Он бросился к ней. — Ты выиграла?
— Выиграла, родной.
— Я знал! Я знал! — Он прыгал вокруг неё. — Дядя Саша, вы молодец!
— Спасибо, — Александр подхватил его на руки. — Ты тоже молодец. Держал кулачки?
— Держал!
Света обняла Аню.
— Поздравляю. Я знала, что всё будет хорошо.
— Спасибо. Если бы не ты и не он... — Аня кивнула на Александра. — Я бы не справилась.
— Справилась бы, — Света улыбнулась. — Ты сильная. Просто иногда полезно иметь поддержку.
Вечером они собрались в кофейне.
Нина Петровна испекла пирог, Света принесла шампанское, Миша нарисовал огромный плакат «Мы победили!» и повесил на стену.
Александр сидел за своим столиком у окна и смотрел, как Аня суетится за стойкой.
— Иди сюда, — позвал он.
Она подошла.
— Что?
— Ничего. Просто хочу на тебя смотреть.
— С ума сошёл? — Она засмеялась. — Тут люди.
— Люди подождут.
Он взял её за руку, притянул к себе, поцеловал.
— Ух ты! — раздался голос Миши. — Они целуются!
Нина Петровна прикрыла ему глаза ладошкой.
— Не смотри, маленький ещё.
— Да я всё видел!
Все засмеялись.
Аня обвела взглядом кофейню: бабушкин буфет, уютные столики, Мишкин рисунок на стене, Свету с бокалом, Нину Петровну с пирогом, Александра рядом.
— Я дома, — шепнула она.
— Что? — не расслышал он.
— Ничего. — Она улыбнулась. — Просто я счастлива.
А у меня премьера! Книга с огромным миром и живыми героями. Лихолетье. Наемница князя
Если что я в ТГ. и в ВК (не теряемся!)